Новости

Спортивный объект осмотрел глава Минспорта РФ.

Краснодарский край отметит 80-летие через 200 дней.

Хорошего вечера пожелал президент США участникам предстоящего мероприятия.

Неизвестные злоумышленники вырубили ивы и вязы по адресу: улица Захаренко, 15.

Пассажир отечественного авто погиб на месте.

Через несколько секунд после появления звука ломающихся кирпичей, труба с грохотом рухнула прямо перед подъездом.

Скопившийся мусор загорелся, огонь тушили несколько дней.

Гости высоко оценили качество реализации и масштаб проекта по воссозданию оружейно-кузнечных объектов.

Спортсмены, судьи и тренеры принесли торжественную клятву о честной борьбе.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Жертвы холодной войны

22.11.2005
На огородах жителей Татарской Караболки растут "атомные" грибы

Виктор РИСКИН, Геннадий ЯРЦЕВ
Кунашакский район

Холодная война давно закончилась, а жертвы ее остались. И они не где-нибудь в Тихом океане - на островах Бикини или атолле Мароруа, и даже не в Семипалатинске или на Новой земле, а у нас под боком: Вот уже скоро 50 лет лежит долгоживущее стронциевое проклятие на полумертвой деревушке Татарская Караболка.

Исчезнувший документ
В огороде Гульшары Исмагиловой растут удивительные грибы-дождевики. Удивительны они своим размером - диаметром до метра! Но не торопитесь приглашать в огород к Гульшаре Насибуловне авторитетных представителей Книги рекордов Гиннесса. Да эти европейцы к ней и не поедут! Побоятся: по мнению хозяйки, своим сумасшедшим развитием грибы обязаны радионуклидной подпитке - земля под ними фонит с невидимым "давлением" в 55 кюри на один квадратный метр.

На огородах жителей Татарской Караболки растут "атомные" грибы

Виктор РИСКИН, Геннадий ЯРЦЕВ

Кунашакский район

Холодная война давно закончилась, а жертвы ее остались. И они не где-нибудь в Тихом океане - на островах Бикини или атолле Мароруа, и даже не в Семипалатинске или на Новой земле, а у нас под боком: Вот уже скоро 50 лет лежит долгоживущее стронциевое проклятие на полумертвой деревушке Татарская Караболка.

Исчезнувший документ

В огороде Гульшары Исмагиловой растут удивительные грибы-дождевики. Удивительны они своим размером - диаметром до метра! Но не торопитесь приглашать в огород к Гульшаре Насибуловне авторитетных представителей Книги рекордов Гиннесса. Да эти европейцы к ней и не поедут! Побоятся: по мнению хозяйки, своим сумасшедшим развитием грибы обязаны радионуклидной подпитке - земля под ними фонит с невидимым "давлением" в 55 кюри на один квадратный метр.

С 59-летней Гульшарой Исмагиловой мы встретились на ее рабочем месте - в процедурной отоларинголога Озерской поликлиники, где она работает медсестрой. Но есть у этой женщины еще одна, куда более значимая должность - лидер общественного движения "За Караболку без радиации. Малолетние ликвидаторы".

-- В нашей деревне больше всего онкологических больных, - сокрушается Гульшара Насибуловна. - Радиация не уменьшается, а повышается, очень велика доза стронция-90. Но всякое упоминание о наших несчастьях многих раздражает. Что бы мы ни делали, как сверху, из области, тут же следует строгий окрик: "Вы что там опять бузите, приглашаете корреспондентов! Да никто вам ничем не поможет". Действительно, недавно приезжала наша давняя знакомая писательница из Татарстана Фаузия Байрамова. Приехала с презентацией книги. А уже 29 октября в прессе появилась информация, что в Караболке самовольничают, какие-то сборища собирают. Байрамова никакого отношения к нашим проблемам не имеет. Нас связывает национальная культура. А за помощью мы обращались в область. Одновременно - в приемную президента, в министерства здравоохранения и чрезвычайных ситуаций, к муфтию Татарстана, а также к иностранным журналистам.

Первыми и последними откликнулись иностранные журналисты. Они понаехали с диктофонами, видеокамерами и дозиметрами, взяли интервью, отсняли сюжеты и раструбили на весь мир о трагедии небольшой татарской деревушки.

-- Караболку должны были переселить в деревню Аширова Кунашакского района до конца 1960 года согласно секретному постановлению облисполкома от 29 сентября 1959 года, - рассказывает Гульшара Насибуловна. - Но следом вышло другое постановление: "Выселение прекратить, так как необходимо переселить другие деревни".

Их переселили, в том числе Русскую Караболку, от которой Татарскую отделяло каких-то 500 метров. Чиновники отчитались, мол, Караболку переселили. Не уточнили одну малость - Татарскую или Русскую. Впрочем, чиновники не ошиблись:

-- На самом деле Караболка была одна, - продолжает Исмагилова, - во всех паспортах записывали: родилась в Караболке. Это мы сами водораздел провели: "За той стороной речки русские живут, а здесь - татары". В итоге исчезли с экологической карты области. О своем существовании начали заявлять в 1997 году. Напоминали регулярно. Года три назад в главное управление социальной защиты населения пришел сын нашего бывшего тракториста, который запахивал загрязненные земли. Он сказал, что не нашел своего отца в списках ликвидаторов. Тогда ему вынесли документ со словами: "Вот посмотрите. Здесь три человека расписались, что ваша Караболка давно переселена. Что вы еще ищете?" Больше этого документа никто не видел. Кстати, родители чересчур активного молодого человека так испугались, что на нашу просьбу прояснить ситуацию по поводу таинственного документа отвечали: "Ни о чем нас не спрашивайте, говорить не будем!"

Нефть под: стронцием!

Гульшара Насибуловна в подтверждение чиновничьей установки на переселение Караболки показала нам две карты, датированные 1957-м и 1967 годами. Там действительно никаких следов деревни - как корова языком: Соответственно нет и ликвидаторов аварии, на звание которых претендуют жители поселения-фантома.

-- Сегодня нас осталось 520 человек, - уточняет Исмагилова. - Еще живы те, кто помнит, как в 1958 году по домам ходили люди в военной форме и убеждали: "Вас скоро переселят, потому что здесь нефть нашли!" И тут же в деревне закрыли несколько колодцев, выставили милицейские посты, а вдоль речки вкопали деревянные планшеты с объявлениями: "Водой из речки Караболка не пользоваться, нельзя купаться и пускать крупный рогатый скот и птицу". А при входе в село установили плакат: "Запретная зона! Въезд и выезд запрещен!" Еще говорили, что по территории гуляет ящур. В годы холодной войны правду о радиации государство засекретило так, что долгие годы люди были обязаны хранить обет молчания. Знающий ситуацию агроном совхоза Нигматуллин дал подписку о неразглашении: в 1957-м - на 10 лет, а через год его вызвали и заставили молчать еще 20 лет. Но заговорил только спустя 40 лет на суде.

Впрочем, заговорил - слишком сильно сказано. У бывшего агронома - рак горла, в трахею вставлена трубка. Дочь его все свои 45 прикована к постели. У брата дочь умерла в 22 года. Лет 15 из них каждые три дня ездила на лечение в Челябинск на гемодиализ - очистку крови при помощи аппарата "Искусственная почка". Собственно, процедуру хронического гемодиализа можно назвать лечением лишь потому, что проводится в лечебном учреждении. При этом ставится задача не вылечить больного, а лишь продлить ему жизнь. Без гемодиализа такие больные обречены на смерть от отравления собственными шлаками и лишней жидкостью. У второй сестры тоже отказали почки, и она умерла. Остался ребенок-инвалид. Вдобавок без жилья. Все село сбросилось, кто сколько мог, на приобретение квартиры. А государство осталось в стороне. Но уже не нужны квартиры 150 землякам, ушедшим в мир иной за полтора года. Для населения в 500 человек такая потеря за столь короткий срок сравнима с атомной бомбардировкой. А чтобы сравнение не показалось чересчур натянутым, вспомним Хиросиму. Там погибла треть населения:

В Караболке восемь кладбищ. На них хоронят всех земляков, где бы они ни жили - в самой Караболке или за ее пределами. Одни уезжали из родных мест, не дождавшись переселения, других гнал страх за себя и детей.

В 1997 году с долготерпением и потаенным страхом людей, которых держали за призраков, было покончено. Исмагилова и ее соратники по общественной организации заявили о себе в полный голос. На этот раз испугались власти: по постановлению суда 40 карабольцам выдали ликвидаторские удостоверения. Два года все они получали положенные по статусу льготы: ежегодная санаторная путевка, бесплатный проезд на транспорте, половинная плата за квартиру и телефон да еще денежная компенсация - 200 рублей на приобретение промтоваров и в конце года - единовременное пособие в размере 300 рублей на поправку здоровья.

-- Это был так называемый МРОТ, - говорит Гульшара Насибуловна, - но уже в 2001 году минимальный размер оплаты труда составлял 450 рублей, а нам по-прежнему выдавали 300. Сейчас "минималку" подняли до 720 рублей. Сколько, думаете, добавили нам? 37 рублей! На эти 337 "рэ" для поправки здоровья можно купить разве что раз в год пару килограммов колбасы. Но и это для государства оказалось непосильной ношей: спустя два года областной суд отменил предыдущие вердикты озерской Фемиды о признании нас ликвидаторами. В итоге мы теряем не только денежные надбавки, но и все льготы. Причина: будто бы этими судами нарушены какие-то процессуальные нормы.

Напомнить государству

Карабольцы взялись за сбор документов, наивно полагая, что в судьях, выносивших постановления в их пользу, заговорит профессиональное самолюбие и они дружно встанут на защиту попранных прав и судейской мантии. Но каким бы справедливым ни казалось решение, мнение начальника всегда окажется справедливее и весомее. В местном суде на недоуменные вопросы истцов пояснили: "Таково решение главного управления социальной защиты". В высшей степени оригинально: главная областная защита, призванная печься о беззащитных, по сути, их предала!

-- И тогда я дала себе слово, - в голосе Исмагиловой зазвенел металл, - что ни теперь, ни после ни за что не отступлюсь. Если государство забыло про свои преступления, то мы еще живы, чтобы напоминать ему о развязанном геноциде против татар и башкир. Создали инициативные группы не только в Караболке, но и в Тюбуке, Метлино, Каслях. Как только что-то случается, собираемся в родной деревне.

В этом месте Гульшара Насибуловна заплакала. Успокоившись, рассказала, как на годовщину взрыва 1957 года на "Маяке" она пригласила журналистов RenTV и НТВ. И сразу очередной окрик из области насчет агитации и нездорового ажиотажа. Да, ничего не меняется с памятных 30-х. Вместо того, чтобы раз и навсегда оборвать эту унизительную тягомотину с признанием карабольцев пострадавшими и ликвидаторами, действует прежняя система - "держать и не пущать". И никто не хочет помочь несчастным. Гульшара в 11 лет вместе со своими сверстниками закапывала в вырытые тракторами траншеи только что выкопанную (разрядка наша. - Авт.) пораженную радиацией картошку. Голыми ладошками буквально скребла землю, обильно пропитанную нуклидами. И никто в деревне, где почти не говорят по-русски, не следовал пугающим, но непонятным и необъяснимым запретам. Как жить в селе и не пользоваться водой из речки и колодцев, не косить траву, не ходить по грибы и ягоды?! И ходили, и косили и собирали, и огород содержали, наживая неизлечимые, смертельные болезни...

За семь последних лет Исмагилова побывала в 12 столичных министерствах. В очередной раз убедилась, что там такие же чиновники, что и в области.

-- И еще хуже, - утверждает Гульшара. - В Генеральной прокуратуре России я была как раз во время празднования Уразы-байрама. Вместо поздравления услышала от одного из сотрудников холодную и бесстрастную реплику: "Мне ваши документы не нужны!" Я плакала, умоляла принять, говорила, что не мои это доказательства, а от всей деревни. В результате он их взял, пересчитал и: через неделю выслал обратно, не потрудившись ответить. Вдобавок получила бандероль грязную, оборванную и вскрытую. Недосчиталась 87 документов из 227 оставленных. И таких потерь было еще несколько. Создается впечатление, что кого-то очень интересует содержимое нашей корреспонденции.

На прощание мы спросили Гульшару, зачем она тратит столько усилий на бесконечные поездки, переписки, суды, тогда как сама себе льготы давно отстояла: ей и еще четверым карабольцам Верховный суд сохранил статус ликвидатора. Еще пятеро не дождались - умерли.

-- Видно, наше государство ждет, когда и остальные все вымрут, - с горечью замечает Исмагилова, - тем более что все они больные. Многие не судятся, потому что у них нет денег, да и возраст преклонный. Вот и ждет Отечество, когда исчезнут очевидцы той первой ядерной аварии. А зачем мне это надо? Просто не могу этого не делать. Я дала себе слово, что до конца жизни буду бороться за своих земляков.

И Гульшара снова заплакала.

Комментарии
Комментариев пока нет