Новости

Подозреваемая втерлась в доверие к пенсионеру и забрала деньги, которые мужчина планировал потратить на еду.

Часть ограждения и покрытия крыши были повреждены тающим снегом.

Пока центр функционирует в тестовом режиме.

На 26 февраля запланировано 50 развлекательных мероприятий.

Среди пострадавших – два несовершеннолетних мальчика.

Удар ножом он нанёс в ответ на попадание снежком в лицо.

Открытие автомобильного движения запланировано на 2018 год.

В Пермском крае осудили мужчину, который более полугода избивал несовершеннолетнюю.

Выставка получилась уникальной, поучительной и чуть-чуть ностальгической.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Боже, дай мне ясности!

24.11.2005
Легендарный шпион и литератор Виктор Суворов считает себя не перебежчиком, а ледоколом

Виктор Суворов - фигура скандальная. Его "Ледокол" (о том, как Сталин готовился к мировой войне) и "Аквариум" (автобиографический роман о советских шпионах) произвели эффект разорвавшейся бомбы, а главное - открыли для обсуждения запретные темы. В России Суворов не бывает, да и на Западе с ним встретиться непросто (все-таки шпион-перебежчик должен соблюдать некоторые меры предосторожности), но мне повезло - Виктор согласился дать интервью "Челябинскому рабочему".

- Как вас называть - Виктором или Владимиром?
- Да у меня даже жена путается: на людях я Виктор, а так - Володя: Ну, зовите Виктором.
- Вы, конечно, знаете, что есть версия: "Ледокол" написан по заданию западных спецслужб, чтобы принизить вклад советских солдат в победу во второй мировой войне:
- Пройдите по лондонским книжным магазинам и попытайтесь найти хотя бы одну книгу Суворова на английском языке.

Легендарный шпион и литератор Виктор Суворов считает себя не перебежчиком, а ледоколом

Виктор Суворов - фигура скандальная. Его "Ледокол" (о том, как Сталин готовился к мировой войне) и "Аквариум" (автобиографический роман о советских шпионах) произвели эффект разорвавшейся бомбы, а главное - открыли для обсуждения запретные темы. В России Суворов не бывает, да и на Западе с ним встретиться непросто (все-таки шпион-перебежчик должен соблюдать некоторые меры предосторожности), но мне повезло - Виктор согласился дать интервью "Челябинскому рабочему".

-- Как вас называть - Виктором или Владимиром?

-- Да у меня даже жена путается: на людях я Виктор, а так - Володя: Ну, зовите Виктором.

-- Вы, конечно, знаете, что есть версия: "Ледокол" написан по заданию западных спецслужб, чтобы принизить вклад советских солдат в победу во второй мировой войне:

-- Пройдите по лондонским книжным магазинам и попытайтесь найти хотя бы одну книгу Суворова на английском языке. Любую! Если найдете - плачу 100 тысяч фунтов!

Когда я в одном интервью сказал, что мои книги на английском не продаются, один дядя сразу же написал в газету: "You are cheek liar, sir!" ("Брехушка ты дешевая!") В интернет-магазине "Аmazon", мол, есть "Ледокол" по-английски. Что ж, давайте с вами, Андрей, зайдем в Интернет, на "Amazon", и вместе посмотрим. "Icebreaker" ("Ледокол") есть сегодня по низкой цене - 278 долларов 99 центов. Книга была издана 15 лет назад и больше не переиздавалась, этот экземпляр - потрепанный, поэтому, как тут отмечено, и цена низкая. А вот экземпляры в более приличном состоянии предлагают за 324, 325, 334, 350 долларов. 557 долларов 98 центов - это уже в хорошем состоянии. Многие ли могут выложить за книжку такие деньги? И можно ли считать, что она продается, если предлагаются только подержанные экземпляры из того тиража?

Мои книги здесь задушены. Говорят, что при капитализме, если продукт кому-то нужен, его будут выпускать. Если в интернет-магазине за потрепанные экземпляры "Ледокола" запрашивают такие деньги, значит, спрос есть. Но не выпускают новый тираж! И другие мои книги не издают. Куда ж смотрят те самые спецслужбы, которые мне "дали задание"?

До "Ледокола" у меня здесь вышла книга, которой на русском языке не было, - "В Советской Армии". Она в США стала книгой месяца. И после этого - "Ледокол", который выпустили по инерции, а потом спохватились. Дело в том, что "Ледокол" - против Великобритании, серьезно против. Ведь в самом начале я там говорю: зачем Великобритания и Франция вступили во вторую мировую войну? Защитить свободу Польши. И как, получила Польша свободу? Нет, ее отдали товарищу Сталину. Так что вы празднуете-то в День Победы?

-- А как "Ледокол" пробился в Россию?

-- Он был закончен в 1985 году, и я никак не мог его опубликовать по-русски. Здесь было множество антисоветских издательств (не будем их называть), и ни одно не решилось. На Западе до сих пор "Ледокол" по-русски не вышел. Впервые эту книгу напечатал на русском языке в России в 1992 году Сергей Леонидович Дубов, один из первых российских олигархов.

На первой странице "Ледокола" - цитата из Вольтера: "Я не согласен ни с одним словом, которое Вы говорите:" Кто, я не согласен? Нет, это издатель подстраховался:

У первого издания очень странный тираж - 320 тысяч. Почему не 300 или 400? Вот почему. Сергей Леонидович приезжает сюда и говорит: "Я это издам на оберточной бумаге, а картинок и карт совсем дать не могу - человек я бедный:" Я ахнул: "Нельзя "Ледокол" без иллюстраций! Вот крылатый танк КТ-40 в небе летит - без картинки меня же дураком считать будут, никто ж не поверит, что он был!" В конце концов он сказал: "Ладно, 300 тысяч я даю на плохой бумаге, а 20 тысяч - в твердой обложке, с картами и фотографиями". Он приехал домой и дал 320 тысяч на плохой бумаге: Потом звонит мне: "Я захожу на миллион, но давай сделаем так: тебе - слава, мне - деньги". Что ж, говорю, хрен с тобой:

Так что все он загреб себе, но, как говорят урки, бог не фраер, он все видит. У Дубова был семнадцатилетний сын - его выбросили из окна с восьмого этажа. Он приехал ко мне в Англию, мы с ним крепко поддали, помянули парня. А потом Сергей Леонидович вернулся в Россию. 4 февраля 1994 года ему должно было исполниться 50 лет. 1 февраля, за три дня до юбилея, он вышел из дома и пошел к своей машине, которая почему-то в этот день остановилась не точно у дома, а проехала немного вперед. И когда он поравнялся с телефонной будкой, оттуда в него раздался один выстрел, без контрольного - сразу насмерть!

-- Ваша невероятная работоспособность породила еще одну легенду: что на самом деле под псевдонимом "Виктор Суворов" скрывается большой коллектив историков: Не может же один человек столько помнить и так много писать!

-- Книжек у меня на сегодня всего 15 - это немного: Густав Любон в "Психологии толпы" описывает такой феномен. Как только несколько самых умных людей собираются в группу, они сразу же превращаются в толпу и способности каждого в группе резко уменьшаются. Способности группы гораздо ниже, чем любого отдельного индивидуума, входящего в эту группу. Как только группа людей собралась писать мемуары маршала Жукова, получилось то, о чем я рассказал в своей самой свежей книге "Беру свои слова обратно".

Я не могу отключиться от книги, которую пишу. В докомпьютерное время я печатал на пишущей машинке и думал: "Если бы были бесшумные пишущие машинки, я бы вставал в четыре часа и начинал писать. А так приходится ждать, пока дети проснутся:" Все время в мозгу идет работа!

Своей феноменальной памятью я гордился со времен суворовского училища и сам собой любовался: надо же, как я много и сразу могу запоминать! Но однажды мой друг Саша Юрин (он сейчас на Украине живет) затащил меня, когда мы были в Москве, на футбол в Лужники. И я поразился: сидит на стадионе сто тысяч мужиков, и у всех - феноменальная память! Каждый может рассказать, кто когда на какой минуте забил гол в какие ворота, составы команд: А меня топором бейте - я это не запомню. Оказывается, у всех феноменальная память на то, что им интересно.

-- Как вы распоряжаетесь своим свободным временем? Как я уже понял, футбол вас не увлекает: а кино, музыка? Или, быть может, выбираетесь всей семьей на пикники?

-- Сидеть в ресторане для меня - пытка, потому что я очень ценю время, а ресторан - потеря времени. Но бывают и хорошие пытки. Например, прилетели мы в Нью-Йорк с женой Татьяной и идем по Брайтону. Стоит кабачок с украинским названием "Глечик" ("Кувшинчик"). Я из Черкасс, она у меня с Запорожья - как не зайти? Официант подходит: "А я знаю, кто вы такие: ты - Суворов, это твоя жена". И тут же владелец появляется: "Можно к вам подсесть?" - "Твой же ресторан - зачем спрашиваешь?" Он сразу в телефон партнеру своему: "Приезжай!" И вскоре нам говорят: "Тут столик не самый лучший, вот у нас за занавесочкой:" И за занавесочкой оказался такой стол - вареники со сметаной, галушки, сало: Да что б меня так всю жизнь пытали!

-- На Украине вы сейчас бываете? Я знаю, вы ездили в Польшу:

-- В Польшу - постоянно, в Эстонию: Что же до Украины, то нелегальные поездки я обсуждать не буду, а легальных не было. Верховная рада Украины обсуждала мой вопрос и большинством голосов постановила, что предателям в Украине места нет. Что ж, ребята, вы правильно придумали, предатели - они же такие гады: Только, братцы, вы в Европейское сообщество стремитесь и в НАТО, а я первый хохол, который в НАТО вступил. Я для вас ледокол, я дорожку пробил, а вы - уже за мной. Я сука, я предатель, а вы куда лезете? Я изменил присяге, а кто из вас сохранил ей верность? И в Европейское сообщество вы зачем рветесь? Потому что здесь хорошо. Я, хохол, это обнаружил, а вы - за мной. Я для вас - разведчик будущего:

Но, с другой стороны, более ста человек проголосовали за меня, и я горжусь этим - все-таки кто-то меня, блудного сына Украины, помнит:

-- У вас на Украине есть родные?

-- В Черкассах мать и брат со своей семьей. А в Запорожье у моей Татьяны брат с семьей.

-- "Последняя республика" - часть первая, "Очищение" - часть первая, "Тень победы" и "Беру свои слова обратно" - части первая и вторая: Над продолжением какой из этих книг вы сейчас работаете и почему, начав разрабатывать тему, вдруг надолго ее оставляете?

-- Есть несколько тем, и каждая - бездонная. Только копни, например, Жукова - и пошло, и пошло: Главный мой инструмент - ножницы. Я вырезаю, складываю, а потом сопоставляю. Пишу медленно. Материала у меня столько, что мне его весь не освоить до конца жизни. Мозг работает, я уже вижу эту главу, а перенести ее на бумагу, отшлифовать, чтобы она хорошо читалась, - большой труд. Идеи - не проблема. Гораздо легче рассказать, чем написать. Я атеист, но каждый раз, садясь за рабочий стол, говорю: "Боже, дай мне ясности!" Мне-то понятно: главное - написать так, чтобы и другим стало понятно. Это каторжный труд.

У меня несколько бездонных тем. Почему Сталин истребил Тухачевского и других маршалов. Неготовность Гитлера к войне. Жуков - "великий полководец". И я считал для себя важным ОТКРЫТЬ их. Например, "Последняя республика" : говорят, что Советский Союз не готов к войне, а он готов. Книга первая! Я открыл эту тему, а продолжать ее может любой. Сейчас я пишу продолжение "Последней республики". Давно-давно меня люди тормошат: а где, а где? Вот, пишу.

-- Кроме документальных исследований у вас есть романы "Контроль" и "Выбор". Как вы пришли к чистой беллетристике?

-- Когда я пишу, ложась спать, не могу уснуть. Я начинаю ворочаться, потому что не могу отключиться. Можно принять какое-нибудь снотворное, но это нехороший метод, на этом можно здорово залететь. Что же делать? И я нашел свой метод. Раз не могу отключиться - не надо: буду переключаться! С серьезных тем я переключаюсь на что-то такое: Это тот же Сталин, та же подготовка к войне, та же борьба с окружающими его людьми, но это уже фантазия. И я, переключившись на эту фантазию, написал "Контроль".

Вообще "Контроль" - моя любимая книга. "Выбор" (продолжение) - переходная книга, по качеству пониже. "Контроль" я страшно люблю, "Выбор" - мостик к третьей части. Но третья часть должна быть лучше первой, а это у меня пока не получается. "Виконт де Бражелон" не может быть лучше "Трех мушкетеров".

-- Не ошибается тот, кто не работает. Наверняка, уже опубликовав какую-то книгу, вы обнаруживали в ней неточности, ошибки. Что тогда?

-- Если я вижу, что у меня в книге допущены ошибки, я пишу новую книгу и называю ее "Беру свои слова обратно". Я - самый главный критик своих трудов. Я больше других заинтересован в поиске самых мелких блох. Если мне кто-то указывает на ошибки, я всегда благодарен.

Например, список начальников Главного разведывательного управления. Когда я писал "Ледокол", это был абсолютный секрет: даже окончив академию, я понятия не имел, кто же этой организацией руководил в прошлом. Сейчас у меня есть точный список. Наверное, я позвоню издателю и скажу: "У меня в главе "Почему Сталин не верил Рихарду Зорге" есть список начальников ГРУ, которых истребил Сталин. Пожалуйста, внесите изменения и в новом издании напишите: "Исправленное и дополненное".

-- Хотелось бы побольше узнать о вашей семье:

-- Дочка моя, Оксаночка, сейчас владеет группой ресторанов тайской кухни. Начали они с мужем с нуля, а теперь дело здорово разрослось. У них двое детей. Один нехороший дядя написал недавно книгу, не помню точно названия, что-то вроде "Девять предателей из ГРУ", где пишет: "А дочка Суворова, как сообщает английская пресса, попалась на воровстве в магазине". Товарищ дорогой, ты скажи, в какой газете и когда? Такой бред:

А сын, Саша, журналист, работает для "Таймс". Ему 29 лет, семьей пока не обзавелся. Он работал в Польше и в других странах бывшего "социалистического лагеря", рвется в Россию, но мы его не пускаем.

-- Ваши дети выросли на Западе. На каком языке они говорят, нет ли в общении с ними языкового барьера?

-- Дочка рано начала говорить по-русски. Когда мы приехали в Женеву, ей было два года. А в Женеве тогда были отпрыски из кланов Брежневых, Громыко и других членов Политбюро, и этой блатной компании разрешали держать детей в местных школах. Но границу-то не проведешь: вам разрешено, а вам - нет. Так что в четыре года Оксана пошла во французскую школу, поэтому у нее два первых языка - русский и французский. Когда мы убежали, ей было шесть лет и у нее появился еще один первый язык - английский. То есть она одинаково свободно владеет этими тремя языками. А потом у нее добавились итальянский, испанский, немецкий немного: Я ей говорю: с твоим бы талантом надо работать в области, где эти знания будут востребованы. Нет, не хочет!

А сын попал в Англию в два года, и улица, друзья, телевидение оказались сильнее, чем семья. Он вырос большим англичанином, чем многие коренные англичане. У нас с ним диалоги получаются забавные: он со мной - по-английски, я с ним - по-русски. Когда он вдруг начинает говорить по-русски, я сразу спрашиваю: "Саш, сколько тебе денег нужно?"

-- Какие-нибудь российские книги читаете, фильмы смотрите?

-- Из современных писателей мне очень нравится Юлия Латынина. Когда я читаю ее книги, у меня слезы текут от зависти: во баба дает! Нашу жизнь через десятилетия будут изучать по книгам Латыниной. Открываешь какую-нибудь книгу с умным названием типа "Экономическая ситуация в России" - ни хрена непонятно! А начинаешь читать "Охоту на изюбря", и сразу все становится понятно. Я снимаю перед Латыниной шапку со своей лысой головы: молодец!

Михаила Веллера люблю. Мне недавно дали "Самовар" - страшная вещь, Веллера я буду цитировать очень плотно. А если разобраться, чукча все же не читатель, он писатель, ему нужно вкалывать самому:

Из фильмов меня тронули "Утомленные солнцем", а "Сибирский цирюльник" - уже не очень: какая-то фальшь присутствует, хотя актеры все великолепные.

Из газет я читаю "Красную звезду" (наверное, я самый внимательный ее читатель), "Военно-исторический журнал", "Исторический архив" : Да все исторические журналы.

-- Кроме литературы у вас есть еще одно занятие - вы читаете лекции:

-- Да, читаю в одном учебном заведении. Оно не шпионское, а чисто военное, очень престижное, но я его не называю. Когда был коммунистический блок, угроза и так далее, это было очень важно. Сейчас угрозы нет, топор, я думаю, никто не точит, поэтому лекции я читаю не очень интенсивно.

Понимаю, что возникает вопрос: как же ты, гад, против своей Родины готовишь воевать офицеров? Отвечаю. Если бы Советский Союз напал на Великобританию, я бы не то что лекции - взял бы автомат Калашникова и защищал бы демократию в Великобритании, сражаясь против тоталитаризма. А если Советский Союз не напал бы на Великобританию, то мои лекции никому вреда никакого не принесли бы. А я всегда считал, что Великобритания на СССР не нападет. Поэтому моя совесть чиста полностью.

-- Вы живете в Бристоле - чем вам близок этот город?

-- У Бристоля - многовековая увлекательная история, это интереснейший город, название которого мне запомнилось с детских лет. Именно отсюда отправились в плавание герои "Острова сокровищ". И с одиннадцати лет я помню дату: 4 мая 1699 года. Это день, когда Гулливер на бриге "Антилопа" ушел в плавание из Бристоля. 4 мая 1699 года - легко запомнить, правда? Так вот, русский шпион Суворов на этом потерял миллионы. Я ведь давно живу в этом городе. Если бы я пришел в городской совет и сказал: "Мужики, вот контракт, подпишем: вы мне даете десять лимонов, а я устрою пир на весь мир, и все флаги будут в гости к нам". Но я думал, что они сами все знают. И вот 4 мая 1999 года одинокий русский шпион сидел в бристольском порту с бутылкой водки и плакал - никто, кроме меня, дурака, об этой дате не вспомнил!

Андрей КУЛИК

(специально для "Челябинского рабочего") Лондон - Челябинск

Виктор СУВОРОВ (настоящее имя - Владимир Богданович РЕЗУН) родился в 1947 году, окончил Калининское суворовское военное училище и Киевское высшее общевойсковое командное училище. В 1974-м окончил Военно-дипломатическую академию, работал в женевской резидентуре ГРУ. В 1978-м бежал в Великобританию, где получил политическое убежище. Его книги "Аквариум", "Ледокол", "Освободитель", "Тень победы", "Беру свои слова обратно", "Контроль", "Выбор" изданы огромными тиражами и вызвали множество жарких дискуссий.

Комментарии
Комментариев пока нет