Новости

Изменение рабочего графика затронуло входящее в группу "Мечел" предприятие "Уральская кузница".

Подозреваемая втерлась в доверие к пенсионеру и забрала деньги, которые мужчина планировал потратить на еду.

Часть ограждения и покрытия крыши были повреждены тающим снегом.

Пока центр функционирует в тестовом режиме.

На 26 февраля запланировано 50 развлекательных мероприятий.

Среди пострадавших – два несовершеннолетних мальчика.

Удар ножом он нанёс в ответ на попадание снежком в лицо.

Открытие автомобильного движения запланировано на 2018 год.

В Пермском крае осудили мужчину, который более полугода избивал несовершеннолетнюю.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Манифест как призрак

16.12.2005
Будущее - это в какую сторону?

Михаил ФОНОТОВ
Челябинск

(Продолжение.  Начало в N 235, 236)
А что скажут нам те, кто хорошо знаком с капитализмом? Например, француз Роберт Эгби. Этот социолог счел важным сказать, что "большинство французов, чтобы выжить, принимают снотворное и успокоительное". Так ли важен этот медицинский факт? Чего им, французам, не спится?
Роберт Эгби подробно отвечает на этот вопрос. "Наше общество, - говорит он, - центробежное, из него легко "вылететь".

Будущее - это в какую сторону?

Михаил ФОНОТОВ

Челябинск

(Продолжение. Начало в N 235, 236)

А что скажут нам те, кто хорошо знаком с капитализмом? Например, француз Роберт Эгби. Этот социолог счел важным сказать, что "большинство французов, чтобы выжить, принимают снотворное и успокоительное". Так ли важен этот медицинский факт? Чего им, французам, не спится?

Роберт Эгби подробно отвечает на этот вопрос. "Наше общество, - говорит он, - центробежное, из него легко "вылететь". Вылететь? Но куда благополучный француз может вылететь из благополучной Франции? "Вы не можете не преуспеть - говорит Эгби. - Если вы не достигли определенного уровня, вы никчемный человек". Однако плохо спят и те, кто достиг определенного уровня. "Сегодня, - говорит Эгби, - даже руководитель сидит в кресле-катапульте". И у успешных пошаливают нервы. Чего же они хотят? Роберт Эгби называет четыре желания. Первое: "Новые социальные отношения". Второе: "Новый, более человечный взгляд на мир". Третье: "Новые формы общения". Четвертое: "Новый способ жить вместе".

Роберт Эгби мечтает о человечности, о доброте, о жизни "вместе". Другой француз, президент Французской академии Элен Каррер д'Анкос, говорит о "доброте народа, которая есть в России, но не существует на Западе, где люди в большинстве своем абсолютные эгоисты".

Они, французы, устали жить в одиночку и в одиночестве.

Знаете, чему удивился еще один француз, Стефан Кастанье, живущий, между прочим, в Челябинске? Он признался: "В гостях меня удивило, что есть песни, которые вы можете петь хором. У нас это немыслимо. Я завидую вашему коллективистскому духу".

Вы скажете: бессонница французов и наши песни хором - несерьезные аргументы при оценке социальных систем. Допустим. Тогда я приведу еще одно высказывание нашего гостя Стефана Кастанье: "Во Франции, например, в некоторые районы не то что полиция, а даже пожарные не рискуют заезжать". Это что? О чем говорит человек с Запада? О районах бедняков в Париже, о трущобах, о контрастах капитализма, которые мы успели сто раз высмеять? Не правда ли, какая-то забытая политинформация?

Теперь я произнесу еще одно имя - Джон Леннон. Наши битломаны почитали "Битлз" не только и, я думаю, не столько за их музыку, а за то прежде всего, что они - из другого, свободного мира. Почитание "четверки" было формой протеста против социализма. А что сказал Джон Леннон? Он сказал: "Мы вышли на сцену, потому что ненавидели чудовищный капиталистический строй".

Прямее не скажешь. И кому мне верить: Андрею Макаревичу, которого умиляет капитализм, или Джону Леннону, который его ненавидит?

Если рынок так поднаторел в четырех арифметических действиях, то пусть он подсчитает, сколько стоит, в частности, бессонница французов и сколько стоит в общем пресс неуверенности в завтрашнем дне, под которым живут люди на Западе и под которым теперь оказались мы сами.

У капитализма только один порок: бедность одних и богатство других. Но, может быть, этот порок можно изжить? Может быть, он - временный?

Челябинский предприниматель Владимир Караманов как-то высказал свое и своих единомышленников кредо: "Мы хотим, чтобы не было бедных. И в этом наше отличие от коммунистов, которые хотят, чтобы не было богатых".

Ах, кто бы против... Но бедность - фундамент, на котором стоит капитализм. Какие у него мировые достижения? Он показал высшую производительность труда? Он добился высокого качества некоторых видов продукции? Что-то еще? Все это - на бедности. Например, как только капитализм победит безработицу (а она - родная сестра бедности), он сразу же потеряет и высокую производительность труда, и высокое качество продукции. Потому что эти два мировых достижения капитализма держатся на страхе. На страхе потерять работу и вместе с ней свое место в обществе, который не покидает человека ни на один день и который не дает ему спать по ночам.

Могу понять вас, если вы скажете, что я - не авторитет. Тогда, может быть, для вас авторитет шведский профессор-экономист Г. Адлер-Карлссон. Еще в 1991 году он, очень откровенно, поучал нас так: "Чтобы эффективно вести дело, предприниматели сочетают кнут и пряник. Для этого во многих странах существует армия безработных". Ясно? Армия безработных! Миллионы людей, которых центробежное общество вышвырнуло из себя. Это та неизбежная жертва, на которой держится благополучие остальных. Чему дальше учит нас шведский профессор? "Если вы не хотите возрождения сталинских лагерей, - наставляет нас он, - то в ближайшее время вам надо в качестве кнута получить нищету". Получить нищету? Значит, нищеты у нас не было и ею следовало обзавестись. Яснее не скажешь. Оказывается, нищета - прежде всего. Она - основа системы и условие того, что конструкция будет функционировать. "И тогда, - продолжает шведский экономист, - вы придете к пониманию необходимости иметь 5-10 процентов безработных, чтобы получить кнут". Значит, у плантатора - кнут и у капиталиста - кнут? А вы обратили внимание на то, что профессор приравнял сталинские лагеря (страх) и безработицу (тоже страх). Значит, у социализма - ужас лагерей, а у капитализма - ужас безработицы? И одно равно другому?

В 1991 году, согласно кивая гостю из Швеции, мы даже бегло не приглянулись к его залежалому "товару".

Увы, шведский ученый Адлер-Карлссон возражает челябинскому предпринимателю Владимиру Караманову: никак не получается, чтобы при капитализме не было бедных. К сожалению.

Итак, наемный работник боится безработицы, сам работодатель боится банкротства. Все боятся. У всех страх перед черным днем, который притаился и выжидает в густом тумане будущего. Ко всему прочему, этот страх надо скрывать, выглядеть баловнем судьбы, выворачивать грудь колесом, показывать бравую стать, расплываться в улыбке, уверять, что дела лучше некуда... Ах, бессонница, она - не зря...

Вы скажете: бессонница - да, но - с комфортом. Соглашусь: страх отстать, оказаться на задворках жизни заставляет человека ввязаться в изнурительную гонку, в бесконечный марафон, бежать, двигаться, вертеться, шевелиться... Страх мобилизует на деятельность, взбадривает тонус, не дает остановиться, успокоиться, уснуть... Да, социализму этого малость не хватало. Но смысл в чем? Работа - деньги - вещи?

Нет ничего циничнее, чем утверждение, что капитализм предоставляет равные стартовые возможности. Мол, каждый может стать миллионером и миллиардером. И приводятся примеры: был никем, стал олигархом. Да, такие примеры есть. И они всегда были. Крепостной мог стать дворянином, выйти в графья или князья. Холодная и жидкая кровь элит во все времена подпитывалась горячей и густой кровью плебса. Только и всего. Но надо потерять стыд и совесть, чтобы говорить о равных возможностях в обществе, в котором между богатством и бедностью - пропасть. В свежей газете читаю: мальчика из бедной семьи не берут в детсад. Потом его не возьмут в колледж. Потом его, естественно, не возьмут в университет.

В России два миллиона детей не ходят в школу. И пока их сверстники сидят за партами, эти уже стартовали, и сразу - в "университеты", в жестокие университеты жизни.

Насквозь цинично и утверждение, что капитализм и демократия - совместимы. Не было, нет и не может быть равных прав при разных доходах. Если выборы превращены в аукционы, на которых голосуют не миллионы людей, а миллионы рублей, - это капитализм, но никакая не демократия. Одно из двух - или капитализм, или демократия.

(Продолжение следует)

Комментарии
Комментариев пока нет