Новости

Девушку искали почти сутки.

К счастью, водителя в машине не было и никто не пострадал.

Еще несколько человек получили травмы различной степени тяжести.

Молодого человека задержали с крупной партией наркотиков.

Палец 7-летнего мальчика застрял в ручке сковородки.

День Защитника Отечества отметят ярко и креативно.

Робот Т800 двигается и отвечает на вопросы любопытных.

Научное шоу «Астрономия» пройдет 25 и 26 марта.

Деятельность подпольного игорного заведения была пресечена правоохранительными органами.

Чудовищные нарушения санитарно-эпидемиологических норм выявила прокурорская проверка.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Поцелованная Богом

06.01.2006
Настоятельница женского монастыря игуменья Ксения никогда не служила власти - только церкви

Нина ЧИСТОСЕРДОВА
Троицк

Батюшки с глазами
У нее дивной красоты голос. Высокий, сильный. Мощно заполняет он весь устремленный ввысь храм. И, кажется, несется с небес.
- Кто ваша главная певчая? - неизменно спрашивают паломники, в первый раз попавшие на монастырскую службу.

Настоятельница женского монастыря игуменья Ксения никогда не служила власти - только церкви

Нина ЧИСТОСЕРДОВА

Троицк

Батюшки с глазами

У нее дивной красоты голос. Высокий, сильный. Мощно заполняет он весь устремленный ввысь храм. И, кажется, несется с небес.

-- Кто ваша главная певчая? - неизменно спрашивают паломники, в первый раз попавшие на монастырскую службу. И удивляются еще больше, услышав ответ: "Настоятельница обители, матушка Ксения".

С девяти лет поет она в церковном хоре. Ей прочили блестящую артистическую карьеру. Юную троичанку несколько раз пытались забрать в челябинский оперный.

Казалось бы, какая девочка не мечтает стать актрисой? Но семья была глубоко верующей: дедушка с бабушкой, родители, тетки молились, ходили в церковь, дома, на божнице, всегда стояли иконы. Уклад был строгим: ни о какой оперной карьере даже помыслить было нельзя. Маленькая Нина жила в другом мире, в ином измерении.

-- Душа, как маленький ребеночек, все время просилась в храм, - вспоминает игуменья.

Она и выросла в великолепной церкви Александра Невского, которую троичане до сих пор с любовью называют Амурской. Один за другим большевики закрывали православные храмы Троицка. Все их имущество - иконы, утварь, даже колокола - передавались в Амурскую церковь, чудом выстоявшую до 1940 года. Потому храм, славившийся староцерковными, суровыми нравами, даже в самое страшное для православия лихолетье поражал своим убранством, монастырскими старинными иконами. Он и закрыт-то был всего на три года: к концу войны, в 1944-м, Амурскую церковь вновь передали верующим. Но в каком виде! Прекрасный храм был превращен в склад кожсырья.

-- Вонища страшная! Кожи, солью пересыпанные, лежали высокими рядами, - рассказывает настоятельница. - Мы тащили их за хвост бегом на воздух. А папка увозил на грузовике.

К тому времени в Троицк из тюрьмы, из ссылок начали возвращаться уцелевшие монахини и священники. Многие из них находили приют в доме Печуриных. Девятилетняя Нина видела вокруг столько изможденных, изработанных на лесоповале людей, но не сломленных, не озлобившихся, - вера давала силы жить, стойко выносить все страдания, болезни и муки.

"Батюшки с глазами" - так называла девочка священнослужителей за то, что человека они видели насквозь: "Только подумаешь, а он уж тебе отвечает". Больше всего Нина любила петь, и священники обучали ее музыке, владению голосом.

-- Какие были певцы! - восхищается матушка. - Петь с ними, слушать их - не высказать, какая благодать! Я уж потом узнала: все они - отец Трофим, Игнатий, монах Иосиф - были епископами, все отсидели по 10 лет. Веры были неколебимой, несгибаемой.

Она и не подозревала, как молоды были эти физически изможденные, истощенные - кожа да кости - "старики". Когда на местном кладбище хоронили отца Александра, увидела даты на кресте...

А потом было знамение, которое и определило ее жизнь. Матушка рассказывает о нем так, будто это было вчера:

-- Шел третий день Крещения. Раным-рано вышла я с ведерочком во двор. Вдруг стало мне так хорошо, тепло. Открылись наши большие ворота, въезжают во двор сани, запряженные тремя лошадьми - белой, вороной и гнедой. Шла война - таких больших да красивых коней я не видывала, они-то меня больше всего и поразили. На саночках сидит дедушка в шубе, знакомый-знакомый. "Нина", - говорит мне ласково, много-много всего. Мне десять лет, не очень я его понимаю, отступаю к крыльцу и бегу в дом: "Мама, к нам дедушка на трех лошадях приехал!"

Когда они вышли на крыльцо, двор был пуст, ровно покрыт пушистым снегом, ворота закрыты наглухо. Лишь у крыльца, рядом с ведром, отпечатались следы Нининых валенок.

Мать рассердилась на Нину, но, увидев как та потрясена, начала ее успокаивать: "Тебе показалось, дочка".

-- Нет, не показалось! - упрямо и твердо возразила девочка.

Семья стала собираться на службу в Амурский храм. Не успели войти, Нина в крик:

-- Да вот же, мама, тот дедушка. Живыми глазами на меня смотрит!

Образ Святителя Николая с тех пор всегда с ней: из Амурского храма он переехал в Дмитриевский. Есть Николай Угодник и в восстановленном монастырском храме Преображения Господня. В точности сбылись и слова Чудотворца, которые не поняла 60 лет назад маленькая Нина.

Церковный староста

Нина никогда не была ни пионеркой, ни комсомолкой. Рано пошла работать на швейную фабрику. В 18 лет ее выдали замуж, венчалась в своей Амурской церкви. Муж тоже был человеком верующим. Родила четверых детей.

А на 33-м году овдовела. Муж работал на гальванике и отравился ядовитой пылью. Нина Кадомцева осталась одна с четырьмя детьми на руках.

Впрочем, одна она никогда не была. Большая семья, родной храм с множеством прихожан, Троицк, где ее все знают, не бросили вдову на произвол судьбы.

-- Никогда мы не нищенствовали, не холодали, не голодали. Господь охранял, - отстраненно, будто о чужой жизни, рассказывает настоятельница.

Судьба продолжала испытывать ее. В 25 лет нелепо погиб, угорев в бане, сын Нины Дмитриевны.

К тому времени она уже полностью перешла на работу в Дмитриевский храм. Он оставался единственным действующим на всю округу. Нина Кадомцева была певчей, потом регентом церковного хора. Пекла просфоры, мыла, убирала, белила, красила - молодая энергичная женщина, по сути, заново отстраивала старинный (1873 года) храм. Она бралась за любую работу, не деля ее на чистую и грязную, мужскую и женскую. Добывала и возила кирпич, копала колодец и котлован под фундамент, возводила стены дома для настоятеля, обносила забором территорию, мостила дорожки.

Она делала невероятные по тем временам вещи. В 70-е годы в Свердловске, Челябинске влачили жалкое существование два лишенных голоса кладбищенских храма - по одному на огромный город. Тесно, убого было в них, но никаких строек власти не допускали категорически. А на Рождество и Пасху вокруг церкви выстраивались наряды милиции, проводились рейды по отлову комсомольцев и коммунистов.

Здесь же, в Троицке, скромная кладбищенская церковь во имя великомученика Дмитрия Солунского росла, ширилась на глазах, обретала все новых прихожан, становясь крупным православным центром. Неслыханное дело: во главе церковного совета стояла молодая женщина. Несколько раз прихожане обращались в облисполком, чтобы Нине Кадомцевой дали официальное разрешение быть старостой их общины. Отказ следовал за отказом. Но Нина Дмитриевна продолжала работать. Когда дело касалось храма, эта женщина не знала ни страха, ни сомнений. Часами выстаивала на морозе в очередях, добывая строительные материалы, которые в те годы были огромным дефицитом.

-- Все до кирпичика сама возила. На один дом в Дмитриевском храме 40 тысяч кирпича ушло. А потом и забор из кирпича выложили.

Нарядные красные стены с арками ворот до сих пор стоят, как новенькие, вокруг просторного белокаменного корабля - храма с множеством приделов. Сегодня это церковное подворье - украшение Троицка. Но как советская власть 40 лет назад допустила в самом центре города православную стройку такого размаха?

-- Нашими молитвами! - без тени сомнения отвечает мне матушка Ксения.

В 1971 году 36-летняя Нина Кадомцева, первая в епархии женщина, наконец, была назначена старостой Дмитриевского храма. За его возрождение патриарх Московский и Всея Руси Пимен в 1988 году наградил ее (тоже первую на Урале женщину) орденом Преподобного Сергия Радонежского.

-- А открывали мы Дмитриевский храм в 1947 году с Дунюшкой, - неожиданно вспоминает игуменья. - Там был склад маслозавода, хранилась соя. Вот руками-то все и вытаскивали.

Нине было тогда 12 лет, а Евдокии Махоньковой - 77.

Чудо из села Чудиново

Скромную келью игуменьи украшают лишь иконы. Потому старинная фотография за стеклом сразу бросается в глаза.

-- Узнали Дунюшку? - настоятельница с любовью вглядывается в портрет. - На фотокарточках не похожа она на себя, другое лицо. В жизни-то она такая хорошенькая была: смотришь не насмотришься. Тельце, как у младенца, кожа чистенькая, ровная, ни морщинки. Красота такая! Умерла Дунюшка 5 марта 1948 года. Такая вьюга была. Все наши поехали в Чудиново ее хоронить, а меня не взяли. Я так плакала: "Езжайте с Богом, все равно Дунюшка ко мне придет!"

Ее нет на земле уже 57 лет, но легенды о ней ходят одна невероятнее другой. Со всей России едут на ее могилу паломники, за помощью, за исцелением.

Страшной была ее судьба. За обличение властей в закрытии и разорении храмов Дунюшку в 1922 году посадили в пермскую тюрьму. Потом перевели в психбольницу, признали душевнобольной и выпустили с соответствующими документами. Но в доме будущей игуменьи ее приняли как родную, Нина и вовсе не отходила от нее ни на шаг. А после смерти много раз была на ее могиле, причем не однажды ходила туда пешком, добираясь суток за двое.

-- Дунюшка и "батюшки с глазами" с малых лет за меня молятся и вразумляют, - говорит игуменья. - Я бы за монастырь ни за что не взялась: старая уж. Но они явились, благословили.

-- Как это "явились"? - не поняла я.

-- Пришла Дунюшка, а с ней отец Феофил и казначей наш Мария, и давай кирпичики класть. Кладут и на меня смотрят, зовут, значит. Куда ж мне было деваться?..

С изумлением смотрю на грузную пожилую женщину, она передвигается, лишь опираясь на две трости. Как она могла поднять старинный монастырь из руин?

-- Мне тогда 60 с лишним было, но ноги еще бегали, на крышу лазала. Вот и взялась. Но здесь пострашней, чем в Амурском и Дмитровском храмах, было: все выжжено, черным-черно.

Созидая дух

Полное запустение царило на некогда богатых землях Свято-Казанского женского монастыря, созданного почти полтора века назад. Разве что бомжи обитали в этих развалинах да мальчишки разжигали костры.

Девять лет назад пришли сюда три пожилые женщины во главе с Ниной Дмитриевной. Пришли, чтобы возродить монастырь. Над ними даже не смеялись - таким откровенным бредом казалась всем без исключения их идея. Гораздо проще было бы начать с нуля. Но это было намоленное место: в храме молился будущий император Николай Второй. Еще Нинин дедушка помогал монастырю, мама похоронила пятерых его монахинь, нашедших в их доме последний приют.

-- Молитвы творили с лопатой да с малярной кистью, - вспоминает она. - Копали, корчевали, сантиметр за сантиметром руками расчищали поруганную святыню. Птичий помет и тот машинами вывозили. Благословясь, молились и колодец на шесть метров выкопали. Кольца бетонные на него я сама привезла. Дальше уж работников нанимать пришлось.

Старушки весьма преклонного возраста собственными силами воссоздали старинную обитель. В 1996 году в Троицке возродилась монашеская община. Она состояла всего из трех монахинь. Монахиня Ксения (Нина Кадомцева) была назначена настоятельницей монастыря.

Сегодня в Казанском женском монастыре уже 13 насельниц. Все больше людей приезжает сюда со всей Челябинской области. С болями своими, проблемами идут к игуменье. Как бы ни устала матушка Ксения, в приеме она никому не отказывает. Мудрым лучистым взглядом встречает каждого, словно в сердце его заглядывает.

Комментарии
Комментариев пока нет