Новости

Неизвестные злоумышленники вырубили ивы и вязы по адресу: улица Захаренко, 15.

Пассажир отечественного авто погиб на месте.

Через несколько секунд после появления звука ломающихся кирпичей, труба с грохотом рухнула прямо перед подъездом.

Скопившийся мусор загорелся, огонь тушили несколько дней.

Гости высоко оценили качество реализации и масштаб проекта по воссозданию оружейно-кузнечных объектов.

Спортсмены, судьи и тренеры принесли торжественную клятву о честной борьбе.

Стайка поселилась в пойме Тесьминского водохранилища.

10-летняя девочка находилась в квартире у незнакомой женщины.

Показы коллекции осень-зима 2017/2018 стартовали в столице мировой моды 23 февраля.

Смертельное ДТП произошло на автодороге Чайковский – Воткинск.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Непостижимая высота извинения...

11.01.2006
Почему легче оскорбиться, чем извиниться?

Михаил ФОНОТОВ
Челябинск - Аргаяш

Уже больше года в Аргаяше Татьяна Дмитриевна Готфрид ждет, чтобы сотрудники газеты "Восход" извинились перед ней...

Горе в дом Татьяны и Виталия Готфрид пришло 23 октября прошлого года, когда их дочь Лену, ученицу одиннадцатого класса, нашли мертвой в заброшенной теплице. Но горе пришло не одно, оно было облеплено липкими слухами.

Почему легче оскорбиться, чем извиниться?

Михаил ФОНОТОВ

Челябинск - Аргаяш

Уже больше года в Аргаяше Татьяна Дмитриевна Готфрид ждет, чтобы сотрудники газеты "Восход" извинились перед ней...

Горе в дом Татьяны и Виталия Готфрид пришло 23 октября прошлого года, когда их дочь Лену, ученицу одиннадцатого класса, нашли мертвой в заброшенной теплице. Но горе пришло не одно, оно было облеплено липкими слухами.

Татьяна Дмитриевна:

-- Лену мы похоронили во вторник, а в четверг я и сын пошли к прокурору. Я стою перед ним вся в слезах, а он мне говорит: "Ну что вы хотите, если она у вас была такая..." Какая - "такая"? Я прошу его объяснить, как все произошло, а он отказывается - это, мол, тайна следствия.

В субботу мы ездили в Кыштым отпевать Лену. Когда вернулись, мне приносят газету "Восход" : на первой странице - заметка "Смерть в теплице" с портретом Лены. То, что было тайной для родителей, не стало тайной для всего района.

Автор заметки "Смерть в теплице" Т. Шафикова со слов прокурора района Р. Фаизова оповестила аргаяшцев, что "следов насилия на теле девушки не обнаружено" и что "смерть девочки, находящейся (находившейся?) в состоянии алкогольного опьянения, наступила от переохлаждения". То есть никто не виноват. Сама виновата. Прокурор и уголовное дело возбуждать не торопился: и так, дескать, ясно - криминала нет.

В письме в редакцию Татьяна Дмитриевна написала: "Неужели вы не понимаете, что своей крайне бестактной статейкой причинили огромную боль еще не оправившимся от всего случившегося нам - родным и близким Лены?" Она просила: "Дайте письменный ответ".

Ответа не было.

Татьяна Дмитриевна:

-- Хоть бы позвонили. Или пришли бы ко мне на работу, это рядом, поговорили бы по-человечески. Может быть, на этом все и закончилось бы. Ведь в том письме мы никаких денег не требовали, только просили, чтобы перед нами извинились.

Но редакция допускала, что она имеет нравственное право никак не отвечать на письмо матери, которая только что похоронила дочь.

Пока читателю неясно, как Лена оказалась в теплице. Увы, это неясно не только читателю, но и мне, но и родителям, но и самому правосудию. Есть версия, в обрывках и догадках.

Татьяна Дмитриевна:

-- 23 октября в восемь часов вечера Лена с девочками пошла на день рождения к своему однокласснику Джалилю. Он сам за ними приходил. Живет он недалеко от нас. Обычно я разрешаю Лене отлучаться до 23 часов, а тут она попросила оставаться до 24: "Джалиль меня проводит". Но в 24 часа Лена не пришла. Не пришла и в час. Мы с сыном пошли ее искать. Куда идти? Увидели: у дома Джалиля кто-то ходит под фонарем. Это он и оказался. "Где Лена?" - "Не знаю". - "Как не знаю?" - "Мы пошли на дискотеку и там потерялись". Всю ночь мы прождали Лену, а утром муж завел машину и мы поехали объезжать ее одноклассников. Но нигде дочери не нашли.

Как выяснилось потом, торжество состоялось не в домашней обстановке, а "у магазина". Где-то там, с пивом, водкой и газировкой, ребята отмечали день рождения Джалиля. По их словам, Лена там так опьянела, что не держалась на ногах. А в материалах суда встречаются еще более сильные выражения - "бессознательные действия", "беспомощное состояние", опьянение "до невменяемости". Там же сказано не "алкогольное опьянение", а "алкогольное отравление".

Татьяна Дмитриевна:

-- Отчего она была пьяная? Я не могу поверить, что она сама пила водку. Лена никогда не пила вино и водку. Могла выпить пива. За два месяца до этого она пригласила на свой день рождения подружек. Я им покупала девятиградусное вино, они его не стали пить. Если она так сильно напилась, то это было в первый раз - и сразу такой ужасный конец...

По сути, это был главный вопрос, который стоял перед следствием: почему, как и чем Лена отравилась? В школе никто не замечал какого-то пристрастия Лены к алкоголю. "Когда мне сказали, что Лена была сильно пьяная, это был для меня шок, - сказала в беседе со мной классный руководитель Лены Флюра Равильевна Тазетдинова. - С этим классом я раз пять или шесть выезжала на базу отдыха. Там все они были у меня на глазах. И ничего плохого о Лене я сказать не могу". И другие педагоги - директор школы В. Булаев, завуч Н. Надеждина, учитель И. Куренкова - и мысли не допускают о какой-то распущенности Лены. Наоборот, все говорят о ее скромности, отзывчивости, деятельности.

Что же случилось "у магазина"? Можно допустить, что Лена выпила больше, чем бывало прежде. Но что могло выключить ее сознание, сделать беспомощной и невменяемой? К сожалению, "копать" здесь следователи не стали. Можно ли допустить, что Лена по неопытности, перемешав пиво с водкой, так опьянела, что потеряла контроль над собой?

Из весьма невнятных признаний спутников Лены складывается такая версия: Джалиль проводил Лену до двухэтажного дома, пользующегося сомнительной репутацией, и оставил в подъезде, где ее застал некто Ильшат Шайхитдинов. Описывая то, что произошло потом, автор заметки "Смерть в теплице" напирает на то, что "Лена якобы пошла в теплицу" с Шайхитдиновым, и на то, что, "по его показаниям, Лена разделась сама". А как выяснилось позже, Лена не могла ни ходить, ни раздеваться, ни сопротивляться. Остается только предположить, что после попытки изнасилования Шайхитдинов оставил Лену в одной футболке - и ушел.

В конце января, после суда над Шайхитдиновым (он осужден на три с половиной года), мать Лены в своей претензии к редакции газеты "Восход" напомнила о том, что речь идет "о фактах, порочащих честь и достоинство моей погибшей несовершеннолетней дочери", просила публичного извинения, предлагала "путем переговоров урегулировать спорные отношения" и, по совету адвоката, оценила компенсацию морального вреда в 500 тысяч рублей. Верная себе, редакция и на этот раз претензию не приняла и никак на нее не отреагировала. Тогда Татьяна Дмитриевна обратилась в суд с исковым заявлением.

Летом состоялся суд. Он признал, что часть информации в заметке "Смерть в теплице" "является дискредитирующей, умаляющей доброе имя Готфрид Е.В. как личности, а Готфрид Т.Д. как матери причинила нравственные страдания". Суд обязал газету опубликовать опровержение в течение десяти дней, то есть 26 сентября.

Решение суда не удовлетворило Татьяну Дмитриевну, и она в кассационной жалобе ссылается на закон, по которому редакция не вправе разглашать сведения, касающиеся личности несовершеннолетнего, без согласия его самого или его представителя, если даже он совершил антиобщественные действия, а Лена ничего такого не совершала. Редакция согласия родителей не имела. Мать обращалась в газету на протяжении почти года, но "она посчитала ненужным общаться со мной".

Автор заметки и редактор в своих "возражениях на кассационную жалобу" сначала все отрицают - "не согласны", "не признают", "не соответствуют действительности", а потом переходят к нападению на мать Лены Готфрид - они "посчитали для себя оскорбительными содержание писем Т.Д. Готфрид, ибо в них содержались едва прикрытая угроза, шантаж с целью вымогательства денег". Они оправдывают себя частицей "якобы" : в газете, мол, написано "Лена якобы пошла в теплицу". Они прибегают к словарю Ожегова, чтобы растолковать это слово, не вдумываясь в то, что ясно и без словаря: частица "якобы" - не отрицание, она допускает и то, и другое.

Только через месяц после суда, ровно через год после публикации заметки "Смерть в теплице", газета напечатала опровержение - но как? С припиской: решение суда редакция выполнила, но у нее свое мнение "о нашумевшем конфликте". И едва ли не всю вторую страницу "Восход" отдает статье редактора М. Шафикова, в которой он на всех парах атакует мать погибшей девочки, на все лады повторяя одно и то же: "мы не посчитали себя виновными перед ней". Газета не постеснялась даже вынести в жирный заголовок фразу, которая как раз и оскорбила мать Лены.

Газета "Восход" так и не извинилась перед Татьяной Дмитриевной Готфрид.

Неужели так трудно извиниться? Сразу же, как только получили первое письмо, прийти бы к убитой горем матери и сказать: Татьяна Дмитриевна, извините нас, мы не думали, что эта заметка будет воспринята вами так остро. Извините нас и примите наши соболезнования.

В этом случае, я думаю, не было бы ни жалоб, ни судов, ни нервотрепок. Но, может быть, это унизило бы редакцию? Наоборот, это ее возвысило бы. "Восход" же предпочел ввязаться в конфликт, увязнуть в нем и до конца остаться на позиции противостояния с женщиной, потерявшей дочь.

Когда вдруг как гром среди ясного неба люди теряют близкого человека, тем более подростка, только-только вступающего в жизнь, они вольно или невольно ищут объяснений, причин, виновников и, не находя их, теряют головы оттого, что не могут поверить в случившееся, в котором все так бесповоротно и ничего нельзя изменить. Испокон веков в такой ситуации их окружают сочувствием, пониманием, снисходительностью. Нельзя воевать с человеком, который и так ранен горем, даже если он в чем-то не прав. Неужели это надо объяснять?

Извиниться - это прекрасно. Это благородно. Это нравственно. И так легко! Одно-единственное слово - и ты взлетел на такую нравственную высоту, на которой тебя никому не унизить. Не извинение унизительно, а тяжба.

Жаль, что газета "Восход" предпочла опуститься, а не подняться.

Комментарии
Комментариев пока нет