Новости

По словам свидетелей задержания, активиста посадили в полицейскую машину и увезли в ОВД Дзержинского района.

По предварительной информации, площадь пожара превысила 400 квадратных метров.

Плакат у участников марша изъяли сотрудники полиции.

Несмотря на случившееся, Касьянов продолжил участие в памятном мероприятии.

Сообщение о возгорании автомобиля поступило на пульт экстренных служб в 05:53 с улицы Буксирной.

Чп произошло минувшей ночью в доме по улице Голованова.

Из-за аварии на энергосетях электричество в домах пропало в ночь на 26 февраля.

С 27 февраля за проезд придется платить 25 рублей.

Спортивный объект осмотрел глава Минспорта РФ.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

"Маяк" остался без проводника

24.01.2006
Евгений Рыжков вынужден покинуть пост руководителя группы по связям с общественностью

Геннадий ЯРЦЕВ,  Виктор РИСКИН,
Озерск

Без преувеличения, Евгений Рыжков был рупором химкомбината все последние 16 лет, яростным защитником и поборником современных ядерных технологий и проводником еще вчера наглухо закрытых секретов атомной империи. Ему, как никому другому, удавалось переубеждать непросвещенных и враждебно настроенных оппонентов в необходимости существования комбината и в его безопасности. И его слушали:

Встреча с "мутантами"
Один из авторов этой публикации в 1989 году присутствовал в Челябинске на первых митингах и общественных слушаниях о деятельности ПО "Маяк". Тысячная толпа у памятника Курчатову яростно бушевала. На каждое слово представителей комбината реагировала диким шумом и свистом.

Евгений Рыжков вынужден покинуть пост руководителя группы по связям с общественностью

Геннадий ЯРЦЕВ, Виктор РИСКИН,

Озерск

Без преувеличения, Евгений Рыжков был рупором химкомбината все последние 16 лет, яростным защитником и поборником современных ядерных технологий и проводником еще вчера наглухо закрытых секретов атомной империи. Ему, как никому другому, удавалось переубеждать непросвещенных и враждебно настроенных оппонентов в необходимости существования комбината и в его безопасности. И его слушали:

Встреча с "мутантами"

Один из авторов этой публикации в 1989 году присутствовал в Челябинске на первых митингах и общественных слушаниях о деятельности ПО "Маяк". Тысячная толпа у памятника Курчатову яростно бушевала. На каждое слово представителей комбината реагировала диким шумом и свистом. Люди припоминали взрыв 57-го, Восточно-Уральский радиационный след, радиоактивную Течу и даже взорванный Чернобыль. Тут же проклинали начавшее строительство Южно-Уральской АЭС. Самое безобидное из обращений к атомщикам - "Уроды! Мутанты!"

Тогдашний директор "Маяка" Виктор Фетисов, не сказав и пары фраз, был вынужден сойти с трибуны. На сменившего его руководителя группы внешней дозиметрии Евгения Рыжкова обрушился все возрастающий рев с предложением повесить оратора на памятнике основателя атомной промышленности. Рыжков слегка побледнел, но заговорил. Он говорил о тех страданиях, которые причинил людям "Маяк" в период становления, о том, что благодаря созданному комбинатом ядерному щиту страна, как никогда долго, живет мирно. Рассказал также, сколько жизней положили первопроходцы во имя этого мира, как идет засыпка самого отравленного на планете радионуклидами озера Карачай.

И толпа затихла. Она услышала не штампы, не казенщину и не снисходительную пренебрежительность "верхних людей" к темному люду. Честный, доброжелательный, понятный и убедительный рассказ человека, всю жизнь работающего с атомом, побудил народ призадуматься: оказывается, перед ним нормальные, внятные люди, а вовсе не уроды и мутанты.

Рупор в действии

Вскоре после этого события Виктор Фетисов вызвал дозиметриста Рыжкова и предложил создать и возглавить группу по связям с общественностью.

-- Надо было изменить созданный прессой негативный имидж комбината, разорвать навязанную обществу логическую связку: "Маяк - экологические проблемы!" - говорит Евгений Георгиевич. - Первым делом мы начали с экскурсий по комбинату. Тысячи людей из числа депутатов всех уровней, членов правительства России, руководителей министерств, ведомств, активистов политических партий, экологов, медиков, учителей, журналистов, творческой и технической интеллигенции и просто жителей соседних городов прошлись по его заводам и убедились: комбинат - сложное, но нормально функционирующее предприятие.

Снимать зловещий флер с "Маяка" помогало подвижничество самого Рыжкова, его высокий профессионализм, незаурядный интеллект, абсолютное владение любой аудиторией и тонкий юмор. Он не только водит (водил?!) экскурсии по заводам комбината и музею, читает лекции, выступает в печати, по телевидению и радио, но и ездит в десятки сел и деревень Каслинского, Кунашакского и Аргаяшского районов, "зацепленных" шлейфом ВУРСа, разъясняет, что радиофобия страшнее реальной радиации, что к радону и другим природным радионуклидам "Маяк" отношения не имеет. Он полемизирует с оппонентами и, не унижая их, побивает эрудицией и аргументами. Многие помнят его часовую "схватку" в прямом эфире с сильным, умным, грамотным и энергичным противником - председателем "Движения за ядерную безопасность" Натальей Мироновой. Один из слушателей - губернатор Петр Сумин - тут же позвонил генеральному директору Виталию Садовникову и выразил свое восхищение блестящим полемистом Евгением Рыжковым.

Рыжкову удалось создать полноценную, талантливую службу единомышленников. Его молодые коллеги в случае необходимости достойно замещали своего наставника: проводили экскурсии по музею и комбинату по высшему пиар-классу. Мы были свидетелями, как группа педагогов из Кыштыма искренне и восторженно благодарила только что подъехавшего к зданию музея Рыжкова за прекрасное общение с его ученицей и юной коллегой Надеждой Бочкаревой. Кстати, Надя, как и инженер группы по связям с общественностью, коммуникабельный эрудит и лингвист Елена Говырина, работают над кандидатскими диссертациями.

Рыжкову удавалось немыслимое - делать из ярых врагов "Маяка" как минимум внимательных собеседников. А из некоторых непримиримых "зеленых" - друзей. Но и спуску никому не давал. Особенно не терпел невежества и неряшливости: Одного из авторов этой публикации Евгений Георгиевич в течение получаса отчитывал за непростительную оплошность, допущенную в определении величины радиоактивного загрязнения. На другой день позвонил, извинился, что был слишком резок, и просил не обижаться. Да какая обида, когда тебя ставит на место и просвещает профессионал такого уровня!

Можно без преувеличения сказать, что благодаря Рыжкову и собранной им команде мнение о "Маяке" в области и далеко за ее пределами кардинально изменилось. И все же скажем: Рыжков был человеком "Маяка". Мог что-то недоговорить, о чем-то умолчать. Короче, знал, какие секреты "выдать", а какие до времени придержать. Словом, честно и верно служил своему ведомству. Пока в один из дней вдруг оказался ненужным. В Озерске отставку Рыжкова восприняли с недоумением. На встрече с избирателями, где он агитировал за кандидата в депутаты ЗСО Садовникова, его напрямую спрашивали: "За что вас сняли с работы?"

-- Никто меня не увольнял и не выгонял, - отвечает уже нам Евгений Георгиевич, - просто иные времена и иные песни. Я не профессиональный пиарщик, а самоучка. По образованию инженер-технолог. Немного поднаторел в радиоэкологии, что позволяет мне читать лекции в нескольких институтах. Пиар-технологиям, повторюсь, не обучен. В моем представлении работа с общественностью, с населением - просветительство и информирование. Если надо, а так и бывало, я или мои замечательные сотрудницы три часа водили ветерана комбината с внуками по музею. Независимо от того, входит это в обязанности или нет. И высшая благодарность - слезы в его глазах. Смысл нашей работы - и в мальчишках-пэтэушниках. Да, шумные, буйные, трудные. Но если они останавливают взгляд в музее на портретах своих дедов и прадедов, то, значит, удалось что-то заронить в их души.

Но в классических пиар-технологиях такая работа считается пустой тратой времени. Действительно, тут эффект в процентах не посчитать. Хотя тысячи человек, прошедшие через наш музей, думаю, во многом изменили свое отношение к "Маяку".

С Рыжковым можно соглашаться или нет. Сегодняшние пиар-технологии работают не на индивидуума, а на массовое сознание. Для него же неприемлемы приемы, диктуемые на американских курсах Public Relations.

-- Их методы работы нам не подходят, - утверждает Рыжков, - они рассчитаны на рекламу чего угодно. Молоденькая девочка, пиар-специалист, говорит, что ей безразличен рекламный продукт - обогащенный уран или колготки с прокладками. Мол, технология одинакова. Одна и та же схема воздействия на людей: одну ногу побрила обычным станком, другую - с атомным двигателем: Но нормальный для Запада метод не вяжется с российским менталитетом. Мы хотим сами во всем разобраться и понять. Поэтому, по нашему мнению, такую работу должны вести профессионалы, обученные популяризаторству, умеющие доносить сложные проблемы до людей. И моя 17-летняя практика убедила меня в правильности метода. Но сегодняшние пиар-технологии оперируют другими категориями. И я почувствовал, что отстал, что не владею этой "наукой", осваивать ее, "задрав штаны, бежать за комсомолом", я не собираюсь. Вот и пришел к выводу, что с работы надо уходить на своих ногах, не ожидая, пока тебя вынесут. Поэтому и решил уйти. Далось это непросто, ведь вся моя жизнь и "Маяк" практически одно и то же. Я написал заявление добровольно и обдуманно, чтобы не быть тормозом на пути новых людей.

За стеклом

Ох, лукавит Евгений Георгиевич, выставляя себя тормозом и поросшим мхом адептом списанных методик. Кому-кому, но только не ему надо с задранными штанами бежать за комсомолом. Это молодым крепко следует поднапрячься, чтобы поспеть за этим 67-летним умницей, полным физической, духовной и интеллектуальной бодрости. А его так называемая старая методика прошла проверку временем и зарубежными командировками. Во Франции, куда Рыжков поехал с помощником министра Росатома Эдемским, услышал от него те же упреки в отсталости и нежизненности популяризаторства и просветительства. Тот привел мнение американцев: "Всех профессионалов надо закрыть за стеклом их лабораторий и к людям не допускать, поскольку они не умеют с ними говорить. Пусть с народом встречаются специалисты по пиар-технологиям". Спор разрешился сам собой, когда надо было беседовать с французами. Оказалось, продвинутых европейцев интересуют не девушки с бритыми голенями, а такие "отсталые", как Рыжков. Его можно было спросить о чем угодно, и он мог ответить по существу на любой вопрос. При этом в его ухе не было микрофона, по которому обаятельные пиарщицы во Франции и Канаде связываются с тем самым спецом за стеклом, если вопрос любознательного экскурсанта ставит их в тупик. Да и с докладами оценки общественного мнения по поводу атомной отрасли просят выступить в столичном министерстве не пустоголовую пиар-обаяшку, а его, истинного просветителя.

Мутанты пришли

Да, наверное, новые технологии должны появляться на пиарском пространстве. И это правильно. Но правилен и метод Рыжкова. Потому что это его технология, которой великолепно владеет сам и чему обучил своих молодых сотрудниц. Но боимся, что не они смогут продолжить дело своего учителя, а так называемые "новые люди". Мы не назовем ни одной фамилии. Почему, вы сейчас поймете. Дело в том, что это из-за них написал заявление Евгений Георгиевич. На наш взгляд, эти люди прекрасно приспособлены к разрушению, но не к созиданию. Они так организовали встречу журналистов с главой федерального агентства по атомной энергии С. Кириенко, что в списки приглашенных не попали не только "нелояльные" к комбинату газетчики, но даже: вице-губернатор, министр по чрезвычайным ситуациям области Г. Подтесов! Пришли консьержки от журналистики, для которых главное - угодить хозяину, оградить его от мыслящих людей. И беда, если у хозяина наступили необратимые последствия, вызванные абсолютной властью и страхом испытывать эту власть на оселке критики. Вот тогда и забывают честных друзей и верных соратников.

Нет, в буквальном смысле Рыжкова не выгоняли. А зачем это делать напрямую, когда есть более эффективные иезуитские способы. Взять, например, и потребовать от этого подвижника составить отчет за прошлый год едва ли не о каждом шаге, о каждом отработанном дне! Хотя Евгений Георгиевич давно обо всем отчитался с документами на руках. Разумеется, Рыжков счел данное требование для себя оскорбительным: получается, что его подозревают в заведомом мошенничестве.

Музею не жить?

Но больше всего Рыжкова волнует не собственная судьба (он - превосходный и востребованный лектор), а судьба музея "Маяка". Есть очень сильные основания полагать, что он может просто исчезнуть, а его комнаты и кабинеты заполнят послушные комбинату газеты. И тогда исчезнет история. Та самая, которая глядит на нас с выставок, экспозиций, стендов и портретов. Портретов людей (среди них и отец нынешнего директора - главный механик первого реактора Иван Садовников!), чьими усилиями поднялись комбинат и город: Рассказывают, что за месяц до своей смерти в музей пришел Борис Васильевич Брохович. Он два часа осматривал знакомые экспонаты, фотографии близких когда-то ему людей. Словно запоминал, чтобы навсегда унести с собой. И всем сопровождающим стало ясно: великий Брох, которого так называли с легкой руки Курчатова, прощался с комбинатом. Прощался в музее - кладезе вечной памяти.

Сегодня нас меньше всего интересует ЖНЛ - жизнь новых людей. Нас беспокоит судьба "Маяка". Оставшись без своего многолетнего проводника, он рискует вновь покрыться завесой невнятности и скрытности. И никакие пиар-технологии его не спасут, не вернут доброго имени. К любым технологиям надо приставить личность. Такую, как Рыжков и его соратницы. Если этого не произойдет, последствия необратимы. И не в том дело, что нет незаменимых людей. Заменимые, быть может, есть. Заметных нет!

P.S. Неладное что-то творится вокруг комбината. По местному телевидению дважды показали интервью с вдовой бывшего генерального директора "Маяка" Виктора Ильича Фетисова. Это ее первое и: последнее интервью: она навсегда уезжает из города.

Комментарии
Комментариев пока нет