Новости

По словам сына актера, Караченцов попал в аварию в Щелковском районе Подмосковья.

По предварительной информации, причиной ЧП стало короткое замыкание электропроводки.

Инцидент произошел около 14:30 около пешеходного перехода на перекрестке Комсомольского проспекта и улицы Пушкина.

42-летний Аркадий вышел с работы вечером 22 февраля, сел в автобус и пропал без вести.

От «Сафари парка» до набережной в районе санатория «Солнечный берег».

Смертельное ДТП произошло на автодороге Култаево-Мокино.

100 специальных станций для зарядки экологичных электромобилей.

Массовое побоище произошло в Советском районе города на Обской улице.

Для детей и подростков, победивших тяжёлый онкологический недуг.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Бюрократический зигзаг

18.02.2006
Челябинскую лабораторию консервации тканей закрыли, а теперь создают снова

Нина ЧИСТОСЕРДОВА
Челябинск

Полтора года назад закрыли эту уникальную для Урало-Сибирского региона лабораторию, а пациенты и хирурги все еще едут, звонят сюда, потому что она жизненно необходима людям.
...Сиротливо тихо в опустевшей лаборатории.

Челябинскую лабораторию консервации тканей закрыли, а теперь создают снова

Нина ЧИСТОСЕРДОВА

Челябинск

Полтора года назад закрыли эту уникальную для Урало-Сибирского региона лабораторию, а пациенты и хирурги все еще едут, звонят сюда, потому что она жизненно необходима людям.

...Сиротливо тихо в опустевшей лаборатории. Наглухо закрыты операционный блок и кабинеты, отключены мощные холодильники, ни одного препарата в шкафах. Уволены все девять ее сотрудников. Лишь старшая медсестра Галина Ивановна Носкова никак не может оставить лабораторию, где проработала больше 30 лет:

-- Как же я уйду, если каждый день к нам едут и звонят люди, которым мы помогали многие годы?

Звонок телефона в пустых стенах кажется оглушительным. Профессору из Оренбурга требуется препарат для погибающего ребенка. Девятилетнему мальчику необходима срочная операция.

-- Как вы могли закрыться? А что делать с больными? - гневно кричит хирург на том конце провода. Вдруг голос в трубке становится умоляющим. - Ну осталось же у вас хоть что-то? Вы поймите, ребенок гибнет.

Галина Ивановна опускается на стул совершенно обессиленная:

-- Мне бы хоть кто-нибудь что-нибудь объяснил, как можно было нас закрывать.

У входа нетерпеливо сигналит машина. Водитель приехал из Кургана: у мамы трофическая язва, ее спасали вашими препаратами. И вновь Галина Ивановна обреченно разводит руками, не в силах помочь.

-- Когда вы откроетесь? - возмущается мужчина. - Маме грозит ампутация! Куда теперь обращаться?

19 ноября 2005 года "Челябин-ский рабочий" опубликовал открытое письмо главных специалистов города и области. Медицин-ские светила редко выступают вместе, тем более в газете. Обратиться с открытым письмом к губернатору всех этих известных не только на Южном Урале врачей-практиков вынудила страшная ситуация: у них на глазах погибают дети с врожденными пороками. Врачи умеют и могут их спасти, но закрыта лаборатория, поставлявшая материалы для пластики и трансплантации. А без них подобные операции невозможны. Кардиологи и нейрохирурги вынуждены отказывать в операциях безнадежным больным по тем же причинам. Очень тяжелое положение сейчас у пациентов с травмами глаз: при поражениях роговицы нечем закрывать раны. В результате приговор - слепота.

Уже год этот вопрос на контроле у губернатора. Чтобы решить острейшую проблему, вице-губернатор Андрей Косилов собрал два совещания, на которых дал задание министру здравоохранения области Виктору Шепелеву возобновить работу лаборатории. Более того, правительством области были выделены деньги на ремонт ее помещения.

Реакцией же городского управления здравоохранения на публикацию была очередная (третья за год) ревизионная проверка деятельности лаборатории и всей девятой больницы, в которой она работает почти 40 лет. Далее последовали жесткие проверки в отделениях врачей-подписантов, тесно сотрудничавших с лабораторией. Никаких особых нарушений выявлено не было, зато издан приказ о закрытии лаборатории с 15 января 2006 года.

-- Никаких намеренных действий по уничтожению лаборатории с нашей стороны не было, - заверил вице-мэр Челябинска Олег Грачев. - И о проверках авторов письма в редакцию слышу впервые.

-- Мне неприятности ни к чему, - подробно объяснял свою позицию начальник управления Виталий Тесленко. - И действуем мы строго в рамках закона. В 2004 году лаборатории было отказано в продлении лицензии на медицинскую деятельность. Причиной послужил закон РФ, в котором говорится: "Забор и заготовка органов и тканей человека разрешается только в государственных учреждениях здравоохранения". Муниципальный статус больницы не позволяет лаборатории получить лицензию на заявленный вид деятельности.

Тут, как вы понимаете, круг замкнулся: нет лицензии - нет и лаборатории. И говорить больше не о чем.

Хотя, казалось бы, что может быть проще: взять да изменить статус лаборатории на бумаге, переведя ее из муниципального в областное подчинение, ведь все 40 лет своего существования она и так работает на область. Для этого не нужно ни дополнительных денег, ни помещения, ни кадров - вообще никаких усилий. Просто издать приказ, дающий людям спокойно трудиться.

Но такому простому варианту помешали ведомственные интересы. Вдруг оказалось, что старое одноэтажное здание на краю Ленинского района, требующее капитального ремонта, на самом деле огромная ценность, с которой администрация Челябинска просто не в состоянии расстаться. Это скромное строение площадью в 160 квадратных метров необходимо под баклабораторию больницы N 9.

Шло время, бактериологическую лабораторию благополучно разместили в новом четырехэтажном пристрое к стационару больницы. Тогда выяснилось, что в здании закрытой тканевой лаборатории будет патанатомия Ленинского района. Однако и эта идея не осуществилась. Комиссия, обследовавшая здание, была весьма разочарована: для морга необходимо полностью заменить все коммуникации, сделать капремонт, перепланировку помещений. Но овчинка выделки не стоит, уж очень малы площади. Однако области их все равно не отдают. Чиновники не могут договориться между собой, а страдают от этого больные люди.

Но самое замечательное в этой истории то, что ни один из многочисленных руководителей, которых я обошла вслед за обивающим все властные пороги бывшим руководителем лаборатории, не отрицает насущной необходимости этой службы для Челябинска и области. Все в один голос твердят: лаборатория нужна и будет открыта непременно. Наверное, это и есть лучший способ похоронить дело.

-- 24 января в министерстве рассмотрен проект приказа об открытии лаборатории консервации тканей на базе областной больницы, - порадовал заместитель министра здравоохранения Челябин-ской области Юрий Тюков.

Спустя еще две недели поинтересовалась у главного врача областной больницы Александра Журавлева судьбой лаборатории. Александр Леонидович посетовал на тесноту и отсутствие лишних помещений, перманентный ремонт отделений.

-- Но приказ есть приказ, - вздохнул главный врач. - Он подписан министром, значит, обсуждать больше нечего. Наша больница является одним из основных потребителей этих тканей. Конечно, нам трудно, сложно, но в течение года мы создадим эту лабораторию и начнем работать.

А бывшая лаборатория консервации тканей по-прежнему пуста вот уже второй месяц. Ее опытные профессиональные сотрудники со стажем в 20-30 лет уволены и остаются безработными. Я спросила нескольких известных хирургов, легко ли найти им замену.

-- Забрать ткань сможет любой хирург с приличной квалификацией, а вот приготовить ее, законсервировать, сохранить - для этого необходимы и знания, и навыки. Такие специалисты - штучный товар.

Зачем нам лаборатория?

Николай Боев, главный детский травматолог Челябинска:

-- Я работаю здесь 20 лет, все эти годы лаборатория консервации тканей трудилась для пациентов нашего отделения с аномальным развитием конечностей, опухолями и опухолевидными образованиями. Потому что ортопедия без трансплантации не существует: дефекты после операции мы замещали различными костными и сухожильными тканями. Каждый год мы оперируем 300-350 детей с ортопедической патологией, многих взрослых, плюс вся костная онкология области замыкается только на нас. После закрытия лаборатории мы начали искать другие методики, но они оказались неэффективными. На сегодня мы ощущаем острый недостаток материалов и вынуждены отодвигать операции на неопределенный срок.

Николай Саевец, главный врач горбольницы N 9:

-- Эта лаборатория была создана в нашей больнице в 1966 году. Она обслуживала не только Челябинск и область, но и еще 56 регионов России. Но я - патриот, у меня нет местничества. Считаю, министерство здравоохранения правильно поставило вопрос о передаче здания лаборатории в собственность области. Главное, чтобы учреждение работало на благо людей.

Наум Полляк, первый ортопед-травматолог Челябинска, доктор-легенда с 50-летним стажем:

-- Первую тканевую лабораторию по оригинальной ленинградской методике я создал в городском ортопедическом отделении больницы Челябметаллургстроя в 1960 году. Уже тогда мы широко использовали трансплантаты. В 1966 году доктор Т.Ф. Емельюшина открыла лабораторию в горбольнице N 9, к ней приезжали за трансплантатами со всего города и области. 15 лет назад ее руководителем стал большой энтузиаст, профессионал А.Н. Батанов. Он перенял опыт ведущих лабораторий страны и готовил трансплантаты на самом современном уровне. Благодаря им мы оперировали детей и взрослых с отменными результатами, из калек они становились нормальными людьми. Что делать сейчас, когда лабораторию закрыли, не знаю: синтетические материалы у взрослых приживаются крайне плохо, а у детей - отторгаются. Недавно к нам приезжал директор Кусинского интерната инвалидов, где собраны дети с опорно-двигательной патологией со всей России. Просил: "Ради бога, не лишайте детей возможности у вас лечиться!" Закрытие лаборатории - это какое-то недомыслие, вредительство, от которого каждый день страдают люди. Мне доподлинно известно, как буквально вопят свердловчане: "Нас лишили возможности работать!" Подобные лаборатории есть в Уфе и Новосибирске. Но там, утверждают специалисты, далеко не то качество, ограничено количество и совершенно другие цены. Коллеги из Санкт-Петербурга, узнав о том, что у нас происходит, спросили: "А головой у вас кто-нибудь думал?"

Комментарии
Комментариев пока нет