Новости

Дипломат скончался накануне своего 65-летия.

74-летнего пермяка подозревают в совращении школьницы.

31-летний Вадим Магамуров погиб в минувший четверг, 16 февраля.

Местный житель вступал с детьми в интимную переписку, после чего завлекал школьников к себе домой.

Переговоры Министерства строительства Пермского края с потенциальным инвестором замершего проекта прошли накануне.

По данным Минобороны, еще двое военнослужащих получили ранения.

Местный житель заметил пожар в доме у соседей и поспешил на помощь.

Уральские мужчины придерживаются творческого подхода в решении мобильных вопросов.

Есть и «зеленый подарок»: область выделила средства на завершение строительства очистных сооружений.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Андрей Сычев: жертва дедовщины и интриг

04.04.2006
(Продолжение. Начало в N 55, 56, 57)

Жизнь у больничной кровати
Еще 12 января, когда "Челябинский рабочий" первым сообщил о трагедии, случившейся с Андреем Сычевым в военной части в Бишкиле, наш корреспондент связался с мамой солдата Галиной Сычевой и: неожиданно подружился с этой скромной, немного робкой женщиной, в одну минуту ставшей несчастной на всю жизнь. 7 января ей в Краснотурьинск позвонил мужчина и, представившись хирургом челябинской больницы Ринатом Талиповым, сообщил, что ее сыну ампутировали ногу, он в тяжелейшем состоянии и, возможно, не доживет до утра. Она срочно должна выехать в Челябинск.
С того дня у матери рядового Сычева началась другая жизнь - жизнь у больничной кровати сына.

(Продолжение. Начало в N 55, 56, 57)

Жизнь у больничной кровати

Еще 12 января, когда "Челябинский рабочий" первым сообщил о трагедии, случившейся с Андреем Сычевым в военной части в Бишкиле, наш корреспондент связался с мамой солдата Галиной Сычевой и: неожиданно подружился с этой скромной, немного робкой женщиной, в одну минуту ставшей несчастной на всю жизнь. 7 января ей в Краснотурьинск позвонил мужчина и, представившись хирургом челябинской больницы Ринатом Талиповым, сообщил, что ее сыну ампутировали ногу, он в тяжелейшем состоянии и, возможно, не доживет до утра. Она срочно должна выехать в Челябинск.

С того дня у матери рядового Сычева началась другая жизнь - жизнь у больничной кровати сына.

Первая личная встреча корреспондента "ЧР" и Галины Сычевой произошла только в конце января в холле ГКБ N 3, куда был госпитализирован Андрей. Она уже не плакала, не впадала в истерику, она просто была смертельно уставшей от свалившегося на нее горя. Тихим голосом Галина Павловна рассказала все, что знала от врачей.

Когда 6 января Андрея привезли в гражданскую больницу, он был в сознании. Ему сразу сообщили, что необходима ампутация, но парень наотрез отказался. Однако на следующий день болезнь настолько прогрессировала, что медики вынуждены были сделать операцию, чтобы спасти его жизнь. Тогда перед ампутацией он рассказал медикам то, о чем отказывался говорить военным. Андрей признался, что над ним издевались в казарме.

Через две недели после всех операций парня осмотрел психиатр. Пообщавшись с ним, специалист подтвердил, что Андрей абсолютно вменяем, сознание ясное. После медицинского заключения солдата начали допрашивать сотрудники военной прокуратуры. Результаты этих сложных "бесед" (напомним, Андрей не мог говорить из-за аппарата искусственной вентиляции легких) до сих пор остаются тайной. О чем говорилось при закрытых дверях, не знает даже мать искалеченного парня. Однако Галина Павловна сама пыталась узнать у сына, что же случилось в новогоднюю ночь. На все расспросы парень реагировал очень остро и лишь однажды написал маме, что произошло. Листок с объяснениями, написанными рукой Андрея Сычева, "Челябинский рабочий" опубликовал 28 января. На клочке бумаги неровным, но все-таки прочитываемым почерком Андрей написал в реанимации: "Что писать: били по лодыжке левой ноги за то, что плохо: порядок: весь младший призыв:"

После этих строк парень закрылся. Медики запретили дальнейшие допросы, Галина Павловна тоже перестала мучить сына вопросами и не затрагивала больше эту тему.

Потом были бесконечные процедуры, скачки температуры, открывшаяся язва желудка. Скандал с медсестрой, тайно сделавшей фотографию Андрея и продавшей ее СМИ. И, наконец, переезд в Московский военный госпиталь имени Бурденко. Галина Павловна была рада переводу в столицу, надеясь, что с переездом шумиха вокруг этого дела утихнет.

В Бурденко искалеченный солдат продолжал хранить молчание о событиях новогодней ночи. Злые языки начали поговаривать, что в казарме ничего плохого-то и не происходило, вот и военные подтверждают эту версию. Ведь, оказывается, у парня-то наследственная болезнь.

Только в середине марта, когда столичные медики дали разрешение допрашивать Андрея, мама по просьбе "Челябинского рабочего" задала парню главный вопрос: "Кто виноват в том, что с тобой случилось?"

-- Сивяков, - без колебаний ответил маме Андрей. - Он заставил меня, поднявшись на цыпочки, сесть в полуприсяд (на корточки. - Ред.), после чего стал бить по ногам.

В таком положении, по словам парня, он провел несколько часов.

Сейчас, когда следствие по "делу Сычева" закончено, решено, что Андрей читать материалы дела не будет, потому что это может привести к серьезному ухудшению состояния здоровья. Он подписал доверенность на маму, таким образом, сторону потерпевшего на суде будет представлять Галина Сычева.

Дело в зеркале общественного мнения

Радикалы. Тем временем в прессе появляются первые комментарии. Отсутствие фактов их авторы возмещают "позицией". Высказываются в том числе нетривиальные версии.

"Московский комсомолец", 28.01, Вадим Речкалов:

"Андрей был слабым мальчиком. По словам его матери, "драться не мог, рос среди девчонок". О том, что ближе к Новому году он пал духом, свидетельствует его отчаянная просьба к матери "приехать за ним". Три месяца Андрей служил на призывном пункте, общался с призывниками, с людьми, которые находятся на пути между домом и армией. Обычное времяпрепровождение в таких коллективах - завистливые разговоры о том, кто и каким образом откосил от армии, о взятках, психушках и о мастырках.

И вот какая версия вполне может быть представлена на суд общества. Возможно, что Андрей намотал эту информацию - про "керосин" - на ус. Что в новогоднюю ночь его действительно сильно обидели. Что 1 или 2 января Андрей взял, быть может, уже заранее приготовленный шприц, вы-брал кубик солярки, которую, может быть, уже носил в пузырьке в кармане, и воткнул себе в ногу. Через день или два нога распухла и выглядела точно так же, как при рожистом воспалении. Но ситуация вышла из-под контроля. Быть может, Андрей ввел слишком много солярки или воткнул иглу слишком глубоко, задел надкостницу. А когда мама спросила, кто его довел до такого состояния, он не признался. А как тут признаешься: "Мама, я сам себя изувечил"? Чтоб такое сказать, нужно иметь мужество. А откуда оно у Андрея? Вот он назвал Сивякова и Шушунова как главных виновников и, возможно, даже не соврал. Потому что, наверное, и унижали, и били, и насиловали".

3 февраля на сайте "Челябинск.ру" выходит статья Романа Грибанова "Андрей Сычев: солдатская жертва провокации", вызвавшая обвал откликов. Автор начинает с громкого заявления: "Рядового бишкильского батальона Андрея Сычева никто не избивал и не насиловал. Челябинское танковое училище попало в мясорубку лжи и провокации, заказчиков которой еще предстоит выяснить. Не дожидаясь результатов следствия и решения суда, молодого парня назвали убийцей, и это в высшей мере несправедливо. Так считают те, кому освещающие бишкильскую трагедию журналисты слова не предоставили. Солдаты. Рядовые и сержанты танкового батальона обеспечения учебного процесса Челябинского танкового училища. У них есть по "делу Сычева" своя солдатская правда".

Журналист ставит вопрос ребром: "А был ли избит мальчик?" "Как служивший срочную службу человек ответственно заявляю: дедовщина существует ВО ВСЕХ подразделениях Российских во-оруженных сил, - пишет Р. Грибанов. - Более того, дедовщина есть в россий-ских детских садах, школах, государственных учреждениях и частных компаниях. В армии она принимает лишь наиболее жесткие формы, потому что, по определению, армия - это институт, где все взаимоотношения основаны на принуждении (насилии), на приказе. Когда в отдельно взятом помещении (казарме) собирается сотня мужчин (солдат), в любом случае сильные начинают подавлять слабых. Именно слабых, больше всего страдает от дедовщины слабак, не умеющий за себя постоять, такой парень становится изгоем, к которому цепляются при любом удобном случае".

Роман Грибанов постеснялся полностью приводить мнения военных, это сделала Елена Яковлева из "Российской газеты", побывавшая в том же батальоне. Вот слова офицера, пожелавшего анонимности:

"В декабре он (Андрей Сычев) лежал в санчасти - там руки, ноги гнили у него. А потом его научили - я уверен, это чистой воды членовредительство. Перевязал себе веревками ноги на ночь и заснул. Чтобы попасть снова в санчасть. Какая дедовщина здесь? Солдат доползает до кровати и падает от усталости! То, что ребят здесь калечат, - это полная глупость. К нам в училище отбирают самых хороших ребят..."

Эту версию, взятую за основу для публикаций некоторыми своими коллегами, журналист "Российской газеты" комментирует лаконично: "Бесспорная" в глазах "страдающих"офицеров и так очевидная в глазах всех остальных прикрывающая их вину "правда" могла бы потянуть хоть на сколько-то, если б услышать хоть от одного из них хоть какие-то слова сочувствия Андрею или сожаления о случившемся, каковы бы ни были его причины".

Тем временем СМИ сообщают, что 5 февраля состояние Андрея Сычева, которому к этому моменту кроме обеих ног и половых органов ампутировали еще и палец, резко ухудшилось. Врачи вновь серьезно беспокоятся за его жизнь.

Материал Романа Грибанова вы-звал бурю откликов, резко подняв посещаемость сайта. В форуме высказалось более 800 человек, а последние отклики датируются серединой марта. Большинство весьма критически относится к статье и бранит журналиста. Но есть и сторонники точки зрения Р. Грибанова. Форум хорош тем, что может дать возможность свободно высказаться людям, и не только челябинцам. Один отклик хочется процитировать.

Федор, 12.02:

"Здравствуйте. Я служил: кормили лучше некуда, большее время провел в библиотеке за чтением книг, денег платили достаточно, после обеда каждый день ездил домой, утром обратно в часть, никто ни разу никого пальцем не тронул и не повысил голос. На все про все: 10 месяцев. Служил в германской армии. Не патриот и быть им не хочу. Солдата жалко".

(Продолжение в следующем номере)

Комментарии
Комментариев пока нет