Новости

Хищника вел по проспекту Ленина неизвестный мужчина.

Мама дошкольницы успела отдернуть дочь и льдина ударила по плечу ребенка.

Мило улыбнулись и поздравили с 23 февраля.

Праздничные выходные на День защитника Отечества будут аномально теплыми.

С 23 февраля свердловские гаишники переходят на усиленный режим работы.

Если тенденция сохранится, руководство пересмотрит программу неполной занятости.

В местах компактного проживания возводятся жилые дома, детсады, школы и центры.

День защитника Отечества артиллеристы отметят салютом в Екатеринбурге.

Сейчас проходят смотры, соревнования и выставка «Мужчина–Воин–Охотник в различных этносах».

Приборы для замера выбросов могут появиться при въезде в столицу Южного Урала.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

"Мои трепетные истории лучше прочитать"

19.04.2006
Ксении Драгунской надоело быть драматургом

Айвар ВАЛЕЕВ
Челябинск

В минувшее воскресенье московский драматург и дочь известного детского писателя Ксения Драгунская смотрела в Челябинской академической драме спектакль по своей пьесе "Яблочный вор". Надо сказать, такое происходит нечасто. Обычно автор пьесы даже гипотетически не может присутствовать на премьере. Современная драматургия хороша уже возможностью сравнить: вот что автор написал для сцены, а вот что он думает на самом деле про себя, про театр и про жизнь вообще. Журналисты, присутствовавшие на пресс-конференции Ксении Драгунской, а потом вместе с драматургом спустившиеся в зрительный зал, кажется, общением с интересным человеком остались довольны вполне.

Ксении Драгунской надоело быть драматургом

Айвар ВАЛЕЕВ

Челябинск

В минувшее воскресенье московский драматург и дочь известного детского писателя Ксения Драгунская смотрела в Челябинской академической драме спектакль по своей пьесе "Яблочный вор". Надо сказать, такое происходит нечасто. Обычно автор пьесы даже гипотетически не может присутствовать на премьере. Современная драматургия хороша уже возможностью сравнить: вот что автор написал для сцены, а вот что он думает на самом деле про себя, про театр и про жизнь вообще. Журналисты, присутствовавшие на пресс-конференции Ксении Драгунской, а потом вместе с драматургом спустившиеся в зрительный зал, кажется, общением с интересным человеком остались довольны вполне. А вот сам спектакль досмотрели не все.

Ксения Драгунская - типичная "московская девушка" из хорошей семьи. В ее школе учились многие известные ныне люди. Ксения навскидку вспомнила людей своего поколения: эстрадный певец Сергей Минаев, актриса и телеведущая Яна Поплавская, корреспондент НТВ в Нью-Йорке Василий Арканов, актер Егений Стычкин. В детстве хотела стать клоуном, но, как сама выразилась, недостаточно сильно мечтала. Поэтому после школы окончила сценарный факультет ВГИКа. Написала несколько детских книжек и около тридцати пьес, которые довольно часто для современной драматургии превращаются в спектакли.

-- Ксения, говорят, на детях талант отдыхает:

-- Знаете, это какая-то шутка времен 1913 года. А мы уже в XXI веке живем.

-- А на ваше решение стать писателем Виктор Юзефович Драгунский как-то повлиял?

-- Папа умер, когда мне было шесть лет, и каких-то личных, непосредственных импульсов от него я почти не получила. Но я недавно думала о вопросе профориентации и пришла к выводу, что он возник после революции, когда людей стали отрывать от корней и все стали как приблудные овцы. Поэтому стало модно разводить эту "профориентацию". По-моему, совершенно естественно, когда дети занимаются тем же, чем и родители. У повара дети - поварята. У писателя - драматурги.

-- История жизни вашего отца очень интересная. Наверное, у вас есть какие-то семейные легенды?

-- Я поздний ребенок: когда родилась, папе было 52 года. Естественно, что его родителей уже не было в живых. И мне очень жаль, что я не была знакома с этими прекрасными людьми, с этими отчаянными головушками из города Гомеля. Мой папа родился в Нью-Йорке. Это произошло потому, что его будущая мама, которой было 16 лет, и его будущий папа, которому было 18, вдруг в 1913 году собрались и поехали за новой жизнью в Америку. Но там им не понравилось, они вернулись обратно. Как мне рассказывали, у нас в семье очень славная бандитская традиция. Дед Юзик был хулиган, единственный сын в многодетной еврейской семье, где все были девки. Как любимому сыну ему все было позволено. Он приходил в лавочку, где сидела на кассе его сестра, наставлял на нее браунинг, забирал выручку и уходил гулять и резвиться. И когда теперь мой 16-летний сын шалит (например, подделывает на компьютере права или какие-то социальные карты), я говорю: "Ну ты Юзик". Гены.

-- А ваш сын читает ваши произведения?

-- Он вообще ничего не читает. Это позиция. И я очень рада этому. Потому что чем меньше человек читает, тем больше шансов, что он не станет писателем. Писателями становятся от одиночества, несчастного детства. А у этого всего полно. У него, слава богу, здоровые молодые родители, гораздые на разные выдумки. Коты, псы, три мотоцикла. Писателем ему становиться незачем. Он серьезно занимается джазом, играет на ударных инструментах. Когда приезжают "джемить" человек пять-десять юнцов, скучать они не дают:

-- Как вы, современный драматург, относитесь к современной драматургии?

-- Это большое счастье, что людям моего поколения удалось дебютировать до выхода на пенсию. Меня молодым драматургом может назвать только городской сумасшедший. Мне 40 лет, 12 лет в профессии. "Яблочный вор" - моя вторая пьеса. Времена меняются, и проблемы у драматургии разные. Раньше было труднее выдвинуться. А сейчас выдвинуться проще - множество площадок, возможностей, но, с другой стороны, критерий падает. Мы попали в самое, может быть, сложное время, когда уже перестало быть модным ругать советскую власть. Но что началось дальше? Гомосексуальное изнасилование на помойке, инцест, из трупа котлетки - сейчас этого достаточно, чтобы сказали: "Вот это наш человек!". Эта кульная, крульная и прикольная новая драма - "Покорение Енисея" навыворот. Тот же комсомольский задор. Автор хочет выскочить: я тоже с вами, тоже про помойку. И получается, что это тоже конформизм:

-- А о чем вам сейчас пишется?

-- Я вот мечтаю написать пьесу про колхоз, про деревню, про стройку - там очень много людей "неотраженных". Может, это будет позитивная, нонконформистская и авангардная акция по сравнению со всей этой помоечкой. Я, как и моя героиня в "Яблочном воре", живу на даче. У меня квартира на Садовом кольце, но там трудно выжить - шумно и загазованно. Это во-первых, а во-вторых, мне сейчас уже город как персонаж менее интересен. Этот рудник я уже исчерпала. Мне сейчас интересна провинция, деревня.

-- Вам не обидно, когда критики называют ваши пьесы "женской драматургией"?

-- Обижаться на критика это все равно что обижаться на морскую свинку за то, что она воняет и грызет бумагу. Им так положено. Один что-то делает, другой это обсирает. Это разная работа, люди за разные вещи получают зарплаты.

-- Пьеса "Яблочный вор" была написана в 1994 году. С тех пор многое в нашей жизни изменилось. Но режиссер Сергей Стеблюк выбрал для постановки ее. А какую свою пьесу вы бы предложили зрителю сегодня?

-- "Знак препинания ПРОБЕЛ". Она напечатана в журнале "Современная драматургия" в 2003 году. Извините за нескромность, мне важно, чтобы люди это увидели и услышали. И именно то, что эта пьеса не может найти подмостков в Москве категорически нигде, меня убеждает в том, что в ней есть что-то такое, что способно противостоять помоечной тенденции. Но мы работаем и обязательно поставим ее с режиссером Александром Крутиковым.

-- О чем эта пьеса?

-- О России, о преемственности поколений, о русском достоинстве. Эта пьеса о мужчинах, которые действуют в сегодняшнем дне и в первую мировую войну. Складная пьеса, интересная, смешная, качественный текст: Блин, нескромно это звучит. У меня нет ни одного текста, который был бы столь несчастлив. Наверное, этот ждет своего часа.

А что касается "Яблочного вора" : Мне кажется, что время таких пьес, словоохотливых, как Довженко говорил про кино 60-х годов, прошло. Должен быть какой-то новый театр. Все равно в центре будет человек, его душа, его страдания, но рассказано об этом будет уже другими способами. Тем более, когда столько технологий вокруг. В Москве такого театра нет. Но я видела спектакль одного лондонского театра на фестивале в Белграде осенью. Это произвело на меня огромное впечатление. Почти без слов. Странное сочетание видеошоу с компьютерными эффектами, балетом, кабаре и черт знает с чем еще. А история все та же. Там можно даже найти чеховские корни. В полном смысле эмоционально-художественное воздействие на зрителя, которое адекватно моменту и духу современного человека. А мои вот эти "бу-бу-бу", всякие трепетные истории - это не повод быть на сцене, это лучше прочитать.

-- Профессия драматурга предполагает особую любовь к театру?

-- Я случайно начала писать пьесы, я совершенно этим не планировала заниматься, это такой зигзаг судьбы. У меня мечта, наконец, завершить опостылевшую мне карьеру драматурга. Вот драматург Оля Мухина обожает театр. Она из Ухты, где театров нет вообще, всю жизнь обожала театр и стремилась быть там. Я - нет. Впервые попала во МХАТ имени Чехова, увидела этот занавес с этой толстой чайкой, когда я была уже драматургом на слуху. Был какой-то семинар, и меня пригласили посетить этот храм искусства:

-- Ксения, а ваша любимая детская книжка случайно не "Карлсон"?

-- Нет, моя любимая - "Ленька Пантелеев" петербургского писателя Алексея Ивановича Пантелеева. Автобиографическая книжка про мальчика, который потерялся в гражданскую войну. Книжка очень страшная, на самом деле. Когда мне было 10 лет, она казалась мне захватывающей. Гайдар еще очень нравится. Два гения было в русской детской литературе - Гайдар и Хармс. Интересно, что они умерли одновременно в 1942 году, Гайдар погиб, а Хармс умер от голода в психушке. Были полными ровесниками и остались, конечно, недооцененными.

-- А что вас сейчас вдохновляет, над чем работаете?

-- Сейчас у меня много работы в кино. Я ведь по образованию киносценарист. Не было кина, от этого я и ушла в театр. Про сегодняшнюю работу мне пока не хотелось бы говорить. Дело сейчас заваривается, и возможно, скоро вы все узнаете. Скажу лишь, что всякие ужасы и стрелялки - не для меня. Главное - видеть чудесность жизни и ее прокламировать везде. Ее многообразие, радость и чудесность. Утверждая радость и ценность жизни. Иначе все бессмысленно. Особенно сейчас. Я готова над этим работать.

Комментарии
Комментариев пока нет