Новости

Пожар в заведении "Юнона" произошел в воскресенье в полдень.

52-летний водитель припарковал старенькую "Тойоту" на горке.

Из-за инцидента движение  в сторону проспекта Энгельса оказалось частично заблокировано.

По данным Пермьстата, обороты заведений общепита резко просели.

Добычей безработного пермяка стали 5800 рублей.

23-летний Анатолий вышел из дома 10 февраля и больше его никто не видел.

В Арбитражный суд Пермского края обратилась компания "Росстройсервис".

В ближайшие сутки на территории края ожидаются снегопады и метели.

В ближайшее время жестокий убийца предстанет перед судом.

Отца двоих детей искали двое суток.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Лидия ЛИБЕДИНСКАЯ: "Пока ты недоволен жизнью, она проходит"

08.06.2006
Памяти одной из самых знаменитых вдов русской литературы

Неделями молчавший радиоприемник сам "подал голос". Прислушиваюсь: рассказывают о Лидии Либединской, вдове известного советского писателя, нашего земляка, чьи детские и юношеские годы прошли в Миассе и Челябинске. Но почему-то в прошедшем времени. Невеселые догадки вскоре подтвердились: Лидия Борисовна скончалась на 85-м году, более чем на сорок лет пережив мужа. Она, в девичестве Толстая, имеющая графские корни и родство со Львом Николаевичем, - автор более десятка книг историко-биографического плана.

Памяти одной из самых знаменитых вдов русской литературы

Неделями молчавший радиоприемник сам "подал голос". Прислушиваюсь: рассказывают о Лидии Либединской, вдове известного советского писателя, нашего земляка, чьи детские и юношеские годы прошли в Миассе и Челябинске. Но почему-то в прошедшем времени. Невеселые догадки вскоре подтвердились: Лидия Борисовна скончалась на 85-м году, более чем на сорок лет пережив мужа. Она, в девичестве Толстая, имеющая графские корни и родство со Львом Николаевичем, - автор более десятка книг историко-биографического плана. А еще мать пятерых детей, глава большого семейства, в котором 14 внуков, сделавших ее прабабушкой. Будучи уже в солидном возрасте, Либедин-ская участвовала в культурной жизни столицы: готовила передачи для радио, встречалась с молодежью, не отказывалась от съемок в документальных фильмах. Не раз приезжала на Южный Урал к друзьям из числа библиотечных работников. Дважды, к примеру, побывала в Центральной библиотеке Миасса, носящей имя Юрия Либединского. А потому печальное известие отозвалось грустью в сердцах немалого количества южноуральцев. В их числе и автор этих строк, который имел удовольствие несколько часов общаться с Лидией Борисовной в ее московской квартире, принятый как дорогой гость.

Было это летом 1998 года. Находясь в Москве в командировке, решил исполнить давнее намерение: встретиться и сделать интервью с вдовой Либединского, творчеством которого заинтересовался. Телефон (номер мне дали в Миассе) почему-то молчал. На свой страх и риск отправился в Лаврушинский переулок, в так называемый дом писателей, что напротив Третьяковки. Дверь квартиры открывает маленькая пожилая женщина. С голосом, выражением лица, которые сразу располагают, снимают скованность. Узнав, что я из Челябинска, буквально расцветает в улыбке: такое сильное впечатление производит на нее название родины мужа. Приглашает в дом. Пьем чай, беседуем. Выясняется, что номер ее телефона изменился. Лидия Борисовна смотрит на часы и предлагает продолжить разговор на следующий день, утром. Я прихожу в назначенный час и, направляемый хозяйкой, оказываюсь на кухне, за столом, уставленным разными блюдами.

-- Трудно поверить, что вы так обильно завтракаете:

-- Разумеется, я готовилась к нашей встрече. Но вот гречневая каша - практически неизменный атрибут утреннего стола, еще со времен, когда жив был Юрий Николаевич. Ему эта каша почему-то не надоедала, и он просил на завтрак только ее. Надеюсь, и вам понравится. Как и все остальное.

Такое гостеприимство меня не просто тронуло, а привело в почти дет-ский восторг, переполнило нарастающим чувством симпатии. Разговор потек легко, на волне доверительности и искренности.

Только потом, когда готовил статью, понял, что Лидия Борисовна была для Либединского не только верной спутницей, другом, возлюбленной, но и непревзойденным шкипером их семейной лодки, умело обходящей многочисленные скалы и рифы бытовых и прочих проблем. Имея дочь от первого брака, она родила Юрию Николаевичу четверых детей и при этом создавала прекрасные условия для творчества. Она была младше на 24 года, однако не превратила мужа в исполнителя своих прихотей, а, наоборот, служила ему как беззаветно преданная и любящая жена. Как раз этого он не находил в первой и второй женах, по-своему замечательных женщинах. Они целиком отдавали себя своим делам, своему обычному окружению, в котором Либединскому отводилось немного места. А Лидия Борисовна дала ему возможность наслаждаться семейной жизнью и одновременно много работать не уставая. Зато во все свои командировки, на все встречи и друже-ские вечера писатель брал с собой супругу. Они не расставались ни на день. Потому и писем друг к другу нет ни одного, сохранились только записки.

Друзья Либединского были друзьями и его жены. Она общалась с десятками знаменитых и видных людей своего времени, включая Маяковского, Пастернака, Фадеева, Светлова и других. Не только встречалась, но и принимала наряду с Либединским посильное участие в их судьбах. Они с мужем были на даче у Фадеева накануне того, как он застрелился: она сразу заметила трагический настрой его высказываний, пыталась перевести разговор в оптимистичное русло. А в тяжелые дни болезни Светлова была при нем сиделкой.

Лидия Борисовна показала мне льняную скатерть, всю исписанную пожеланиями и автографами знаменитостей. В их доме часто собирались гости, причем большими компаниями, и хозяйке не было обузой принимать их. Правда, заботливый супруг жалел жену и своим друзьям и приятелям категорично наказывал: больше пяти человек с собой не приводить. Несмотря на постоянную занятость, Либединский ценил домашние праздники. Возле дачи в Переделкино под Новый год украшали ель. Водили хороводы с Дедом Морозом, в которого преображался Юрий Николаевич. Причем он так входил в роль, что потом кто-нибудь из детей взахлеб рассказывал отцу, каким веселым и забавным был ряженый Дедушка.

В квартире Либединской меня поразил порядок, но особый, я бы сказал, изысканный. Каждая вещь, казалось, имела не только свое место, но и смыл, и в соединении с другими создавала особую атмосферу. Комнаты не меняли своего предназначения со времен, когда в квартире обитала большая и дружная семья. И сегодня они наполняются веселым шумом и голосами, когда собираются близкие, за исключением тех, кто живет за границей.

Кухня меня поразила обилием разделочных досок. Она напоминала музей росписи на кухонной принадлежности. Это - подарки друзей, знающих увлечение хозяйки коллекционированием. Комната, в которой мы беседовали, была уставлена каслинским литьем, а стены украшали изделия из дерева и природного камня. Это напоминало ей Урал. Лидия Борисовна призналась: легче пишется именно в этой комнате, осененной духом того, что так дорого было Юрию Николаевичу.

Последний раз в Челябинскую область Либединская приезжала в 1998 году, в связи со 100-летием со дня рождения Юрия Николаевича. На встрече с читателями и краеведами в Центральной библиотеке Миасса сказала с долей грустного юмора, что редкая женщина доживает до 100-летия мужа. Она продолжала служить ему, став вдовой: подготовила к изданию пять незавершенных произведений, участвовала в переиздании его книг, публикации дневников и писем. Неизменно была в числе организаторов литературных мероприятий, посвященных творчеству Либединского и его друзей-писателей. Между тем сама активно занималась историче-скими изысканиями и литературным творчеством, переводами. Среди ее книг наиболее известна "Зеленая лампа" - простое, но живое и яркое повествование о своей жизни, о встрече с Либединским и супружестве, о том времени и его выдающихся личностях. В Миасс она привезла новое издание этой книги и подарила библиотеке с дарственной надписью.

Здесь она рассказала о вещем сне Юрия Николаевича. Ему часто снилось, что он приходит в библиотеку и берет новую книгу. После того как во сне увидел, что книг в библиотеке не осталось, он умер. Говорю об этом сегодня не только затем, чтобы объяснить большую любовь Либединской к библиотекам, их работникам. Но и для того, чтобы напомнить: масса замечательных книг стоит на библиотечных полках порой месяцами и годами без востребования. Это очень грустно. Если в наших душах и сознании не будет места книге - хорошей, побуждающей думать об истинных ценностях, духовное обнищание неизбежно. Вот и книги Лидии Либединской, в том числе одна из последних - о российском реформаторе XIX века М. Сперанском, заслуживают особого внимания. Они написаны человеком с пытливым сердцем, молодой душой, ярким литературным дарованием.

Я запомнил Лидию Борисовну удивительно жизнерадостной, нестареющей женщиной, со светлым, оптимистичным взглядом на жизнь. Она всегда говорила, что верит в лучшее. При этом нередко вспоминала фразу, услышанную от своей бабушки: "Пока ты недоволен жизнью, она проходит".

Лидия Борисовна приглашала меня на ту встречу в библиотеке. Говорят, перед ее началом спросила, почему нет журналиста из "Челябинского рабочего". Мне досадно и горько, что тогда, 18 декабря 1998 года, я не смог приехать в библиотеку. Чувство вины не покидает и сегодня:

Валерий ЕРЕМИН

Комментарии
Комментариев пока нет