Новости

От «Сафари парка» до набережной в районе санатория «Солнечный берег».

Смертельное ДТП произошло на автодороге Култаево-Мокино.

100 специальных станций для зарядки экологичных электромобилей.

Массовое побоище произошло в Советском районе города на Обской улице.

Для детей и подростков, победивших тяжёлый онкологический недуг.

В ночь на понедельник в Свердловском районе города загорелся двухэтажный жилой дом.

По словам очевидцев, среди ночи они услышали страшный скрежет и грохот ломающихся конструкций.

Накануне 35-летний дебошир предстал перед судом.

Выпавший ночью снег создал восьмибалльные заторы на дорогах областного центра.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Дом летающих рабов

06.07.2006
Китайская историко-фантастическая "Клятва" Чена Кайге -  на челябинском большом экране

Его называют классиком китайского кино, мастером историй о судьбе и мечтах. Недавний XXVIII Московский кинофестиваль наградил его премией за вклад в мировой кинематограф. Но для 55-летнего Чена Кайге все это, похоже, вовсе не повод отказаться от экспериментов. По крайней мере, от таких, что имеются в его фантастико-историческом эпосе "Клятва", презентованном на Берлинском кинофесте-2006, а теперь и вышедшем в российский (и челябинский) прокат.

Красавица-колдунья (Маншен Чен Хонг), паря над водной гладью в роскошном кимоно, ставит перед девочкой, только что чуть ли не силой отнявшей хлебец у мальчика, такое условие: "Будешь отныне жить богато и счастливо, но только не влюбляйся".

Китайская историко-фантастическая "Клятва" Чена Кайге - на челябинском большом экране

Его называют классиком китайского кино, мастером историй о судьбе и мечтах. Недавний XXVIII Московский кинофестиваль наградил его премией за вклад в мировой кинематограф. Но для 55-летнего Чена Кайге все это, похоже, вовсе не повод отказаться от экспериментов. По крайней мере, от таких, что имеются в его фантастико-историческом эпосе "Клятва", презентованном на Берлинском кинофесте-2006, а теперь и вышедшем в российский (и челябинский) прокат.

Красавица-колдунья (Маншен Чен Хонг), паря над водной гладью в роскошном кимоно, ставит перед девочкой, только что чуть ли не силой отнявшей хлебец у мальчика, такое условие: "Будешь отныне жить богато и счастливо, но только не влюбляйся". Спустя 20 лет расчетливая девочка уже получила статус принцессы (Сесилия Чен), живет в императорском доме и имеет в поклонниках северного князя-модника (Николас Тсэ). Только обман с переодеванием - раненый полководец (Хироюки Санада) отдал свои доспехи новоприобретенному умеющему летать рабу (Джанг Дон-кун) - перепутал принцессе все ее планы, да и мысли, похоже.

Чего уж говорить - такой изящности, зрелищности и филигранности спецэффектов, как в "Герое" (2002) Чжана Имоу, еще никто, по крайней мере в современном китайском кино, не добился. И даже сам Имоу в своем "Доме летающих кинжалов" (2004) их определенно не превзошел. Так что на невиданные визуальные изыски в "Клятве" (даже несмотря на огромный бюджет ленты) все равно вряд ли стоит рассчитывать.

Да и вообще сравнивать фильмы Имоу и Кайге - идея сомнительная. Хоть они и режиссеры одного поколения китайской "культурной революции", учились вместе в Пекинском киноинституте и даже снимали один на двоих телефильм "Прощание со вчерашним днем" (Кайге - режиссер, Имоу - оператор), интонацию для своих нынешних лент они выбрали разную. В киноэпосах у Имоу чуть ли не единственное отступление от правил жанра (максимальный эффект исторической достоверности) - сказочные чудеса пластики главных героев.

Кайге же, еще в предыдущей своей не самой веселой истории "Вместе" (2002) про юного скрипача, нет-нет да и переходил если не на откровенную иронию, то на эдакое беззубое подтрунивание над персонажами и ситуациями - уж точно. "Клятва" - похожий аттракцион, в котором за вполне драматической исторической оберткой множество поводов для ухмылки. Правда, чтобы их обнаружить, надо хоть что-то из классического азиатского исторического кино раньше видеть. В этом случае наблюдать за фантазийным подходом Кайге, который князя сделал манерным эгоцентриком, уважаемого полководца - обманщиком, императора - жертвой чьей-то любовной страсти, а раба - главным положительным героем, очень даже любопытно. И сюжетный сумбур "Клятвы" при таком раскладе - не в счет.

Инга МЕЛЬНИКОВА

Комментарии
Комментариев пока нет