Новости

Пожар в заведении "Юнона" произошел в воскресенье в полдень.

52-летний водитель припарковал старенькую "Тойоту" на горке.

Из-за инцидента движение  в сторону проспекта Энгельса оказалось частично заблокировано.

По данным Пермьстата, обороты заведений общепита резко просели.

Добычей безработного пермяка стали 5800 рублей.

23-летний Анатолий вышел из дома 10 февраля и больше его никто не видел.

В Арбитражный суд Пермского края обратилась компания "Росстройсервис".

В ближайшие сутки на территории края ожидаются снегопады и метели.

В ближайшее время жестокий убийца предстанет перед судом.

Отца двоих детей искали двое суток.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Реализуя мечту

13.07.2006
(Окончание. Начало в N 116, 117, 118, 119, 120, 121, 122, 125)

Добираемся до гостиницы - здоровенной вышки на горе (почему таксист не мог понять, куда ехать?). На этот раз никаких сюрпризов - нас сразу встречает Командор, мы располагаемся в номерах, начинаем обдумывать планы на будущее.
Собственно, планов никаких и нет. Командор уверяет, что мое участие в проекте уже оправдалось трижды, что я могу последние деньки в Бразилии просто отдыхать и ни о чем не думать.

(Окончание. Начало в N 116, 117, 118, 119, 120, 121, 122, 125)

Добираемся до гостиницы - здоровенной вышки на горе (почему таксист не мог понять, куда ехать?). На этот раз никаких сюрпризов - нас сразу встречает Командор, мы располагаемся в номерах, начинаем обдумывать планы на будущее.

Собственно, планов никаких и нет. Командор уверяет, что мое участие в проекте уже оправдалось трижды, что я могу последние деньки в Бразилии просто отдыхать и ни о чем не думать. Я, конечно, понимаю, что он просто добрый человек. Но делать и впрямь ничего не хочется. Как-то бессмысленно и бессобытийно проходит день: наши жалкие попытки посмотреть город, поразительная пустота вокруг, город похож на трясину, которая в любом месте тебя может поглотить, и "привет" не успеешь сказать: Входы в метро закрыты железными решетками, на улицах попадаются только подозрительного вида молодые парни, внимательно нас оглядывающие. Водители такси похожи на засланных вредителей-саботажников, главная задача которых - изображать, что они ничего не понимают (вернее, усиленно кивать головой и высовывать большой палец руки, дескать, все понял, но привозить в совершенно другое место). Мы быстро отчаиваемся увидеть здесь хоть что-нибудь интересное и возвращаемся в отель. Я до утра смотрю по телевизору шоу трансвеститов из Сальвадора.

Бразильские трансвеститы и гомосексуалисты

Это тебе не полицейские Игуасу, тут уж действительно призадумаешься: почему у бразильцев национальным фетишем становится трансвестия? Предыстория мне неизвестна, но то, что я вижу, потрясает. Я выдержала около шести часов, но шоу не закончилось.

Суть его в том, что прямо на улице стоят камеры, есть трое ведущих (пожилая женщина в короткой юбочке и русском кокошнике и два молодых вихляющихся человека), к которым непрерывным потоком подходят, подъезжают на красивых открытых машинах и движущихся подиумах неимоверные красотки и страшные улыбающиеся старушки. Все они - мужчины. Ведущие демонстрируют зрителям "качество" трансвестии: как хорошо выбриты ножки, как высоки каблуки, как красиво накачана силиконом грудь, какой эффектный макияж: "Девушки" смущенно одергивают юбочки, кокетливо машут в камеру пальчиками с неимовернейшим маникюром.

Видно, что "притворяться" девушкой - это не невинная карнавальная забава (как было в Игуасу), а настоящий стиль и даже, может быть, смысл жизни. Эти люди не в костюмы наряжены, видно, что они и завтра, и послезавтра женщинами будут. Сама фантазия преобразившихся мужчин, их утонченное внимание ко всяким мелким "женским штучкам", манера держаться, говорить, ходить не могут не впечатлить. Но больше всего впечатляет количество этих людей. Их не десятки, не сотни, их тысячи: На их фоне любая "реальная" девушка выглядит блеклой и безынтересной, как в сказке Андерсена: ах, соловей живой? Фи, как это глупо. Вот если б это была заводная игрушка:

Так же и здесь. Искусство воспроизведения женской красоты и более того - женского обаяния с помощью преображения мужчины - начисто вытесняет всякую естественность. Поэтому что уж тут говорить об обычной любви мужчин и женщин? Похоже, что в Бразилии это какой-то вчерашний день, удел глухих деревень и провинций. В продвинутых городах столичного типа (Сальвадор - старая столица Бразилии) умы и сердца всех обращены в сторону однополой любви. Правда, ни одной "женской парочки" мне не встретилось. Зато целующихся и страстно обнимающихся парней было множество: Гомосексуализм не просто в моде, такое впечатление, что он считается единственной приличной формой проявления внимания к ближнему. Любопытно.

Рио-де-Жанейро

Рано утром летим в Рио-де-Жанейро. Коротенькое путешествие - всего 55 минут в воздухе - оборачивается долгой историей, поскольку до аэропорта путь не близкий. Зато посмотрели на Рио с высоты птичьего полета - не так панорамно, как в сериале каком-нибудь, но тоже очень красиво. Прекрасное расположение города, прилепившегося к океану среди высоченных скал, вздымающихся не сплошной стеной, а отдельными острыми и длинными утесами-зубьями.

Влезаем в такси впятером и добираемся до забронированной гостиницы. Очень быстро там устраиваемся - и на пляж. А вот тут и пришло разочарование в этом всемирно прославленном курорте: грязно, людно, а главное, куда ни сунься, одуряющий запах мочи и экскрементов. Таким и запомнился запах Латинской Америки. На пляже стоят (как будто в насмешку) кабинки биотуалетов, источающие головокружительное зловоние на много метров вокруг.

Все-таки купаемся, греемся на солнышке, пока оно не становится злобным - все же +31, сиеста. Мы со съемочной группой отправляемся в центр города, снимаем сюжет. "Центр" здесь, похоже, самое безынтересное место. Единственное, что привлекает внимание, - это человек пятнадцать по-домашнему одетых людей, которые сгрудились возле какого-то офисного небоскреба вокруг маленького допотопного телевизорика и смотрят футбол. Малыш в коляске вздумал заплакать, и мамаша злобно кричит на него.

Последние дни в Бразилии

Что мы снимали и не снимали

Забредаем в какие-то бедные, грязные, облупленные районы. На маленьком рыночке ребята покупают новый рюкзак. Впритык к киосочку с рюкзаками расположена малюсенькая парикмахерская, буквально пять квадратных метров. Там работает молодой парень, а у входа висят фотографии моделей причесок, которые он готов выполнить. Это различные художественные выбривания полосок по коротко (практически под ноль) стриженной голове. Мы предлагаем Штурману постричься, но он говорит: "Не в таком же месте". Однако заинтересовывается и соглашается. Юля и Виталик снимают в две камеры это событие, которое оказывается весьма небыстрым.

Я смотрю, как работает Юля: рядом с ней на банкетке в парикмахерской сидит малыш лет трех. Она очень терпеливо, как-то нежно снимает его, разговаривает с ним. Его отец (во всяком случае, мужчина лет тридцати, с которым этот мальчик сюда пришел) охотно общается и с Юлей, и с Виталием, рассказывает о себе, не обращая внимания на то, что его трудно понять. Отзывчивый человек. Штурман выходит из парикмахерской преобразившимся и ставшим еще более мужественным, по-моему, самому ему очень нравится новый образ.

Потом движемся дальше и добираемся до фавелы. Она лепится по склону горы, к домам ведет довольно крутая лестница. Я стою с Оператором, а Штурман и Автор решительно идут вверх по лестнице. Ребята, сидевшие внизу, немедленно подходят к ним и просят убрать камеру. Юля и Дима успокаивают их, но решают идти в глубь фавелы. Недружелюбные местные переглядываются.

Я решительно бунтую и кричу ребятам, что не пойду ни за что на свете. Но в Штурмане говорит азарт охотника за материалами, а в Юле - настоящий киножурналист. Они хотят идти. Я говорю им, что пойду в отель, а они как хотят. Штурман готов стукнуть меня чем-нибудь: понаехали тут слабонервные, работать мешают. Мы с ним не скрываем взаимного раздражения - уж больно одинаковыми оказались по упертости.

Благодаря короткому общению со Штурманом я поняла, насколько некрасивой и даже смешной может быть такая упертая принципиальность. На многие ситуации своей собственной жизни я посмотрела сквозь этот эпизод. Н-да, не лучший стиль жизни - "железная кнопка" :

Хотя Штурман покидает фавелу "из-за меня", он не собирается со мной дальше возиться, я сажусь в автобус и еду в отель и очень тому рада.

Берег Атлантики ночью

Без труда нахожу отель и получаю приглашение прогуляться с Командором и Татьяной Темеровой по берегу Атлантики. Здесь мы застаем типичное бразильское шоу. Большая фура, на которой установлена аппаратура, представляет собой движущуюся сцену. Несколько человек поют и отплясывают самбу. Вокруг этой машины веревкой огорожено пространство, куда проходят за небольшую плату туристы, желающие послушать пение, потанцевать и поучаствовать в каких-нибудь призовых конкурсах. Обычно это рекламная акция (в нашем случае рекламировалось пиво). Так как мы правил не знали, то пролезли под веревку без всякой платы, впрочем, я тут же сбежала подальше и от этой толпы, и от этих диких звуков.

Мы сидели на пустынном берегу океана, смотрели на звезды, конечно, довольно бледные, ведь мы находились в городе, тонущем в неоновых огнях, а Командор показывал нам Южный Крест. Ничего потрясающего в том, что я его наконец увидела, не было. Этот бледный символ Южного полушария был весьма адекватным отражением моих ощущений: жизнь везде есть жизнь. Я думаю, стоит приглядеться к образу жизни каких-нибудь невероятных папуасов, и сквозь весь внешний экзотизм проглянет обычная будничность человеческого бытия. Южный Крест над тобой или Полярная Звезда - твоя жизнь строится по тем законам, в которые ты сам ее загоняешь. И от перемены небесных карт эта жизнь не изменится. На берегу океана я почувствовала, что пришло время подытожить большой кусок моей жизни. Наверное, следовало сделать это раньше, но не было никакой достойной встряски, которая необходима для таких пересмотров.

Я улетаю домой

На следующий день мы снимаем еще один сюжет на пляже. Юля помогает выбрать и купить подарок для Галки Пантелеевой, второй финалистки конкурса "Челябинского рабочего", а потом отправляемся на гору Корковадо, где стоит каменное изваяние Христа. Когда добираемся до горы, становится ясно, что я не успеваю совершить этот подъем со всеми - слишком мало времени. Тогда Командор хватает такси и мы вдвоем едем наверх. Командор: Пришло время сказать и о нем, пока он - такой скептично-безразлично-заранее-во всем-разочарованный - обеспечивает мое "восхождение". Есть такие удивительные люди, главная особенность которых - не оправдывать ничьих ожиданий, даже своих собственных. Командор мне кажется человеком, способным слушать других (и, что еще более странно, - слышать их), но делать из услышанного выводы, прямо противоположные тому, что чаял собеседник. Его движение по жизни мне представляется обеспеченным не обычной, а художественной логикой, которая отличается от формальной победой эстетики над всеми "полезными" (утилитарными) категориями. "Просчитать" такого человека невозможно, зато его можно смотреть, как бесконечный и чрезвычайно прихотливый по сюжету сериал. При этом он человек-фильм, серии которого не имеют никакой формальной привязки друг к другу, но соединены в целое посредством некоего высшего монтажа, некой интуитивной последовательности, плохо отражающейся в реальных действиях, словах, поступках: У него настолько свой мир, что вторжение туда невозможно, то есть безнадежно и ненужно. Наверное, его жизненная успешность определялась именно этой поэтичностью, не измеряемой рублями, метрами, килограммами.

При всех своих странностях Павел Рабин, разумеется, Командор, которому, кстати, команда особо и не нужна: Так, пустая формальность, какая-то дань традиции: раз Командор - должна быть и команда. Его совсем не хочется "исправлять" или "подгонять" под какой-то образец. С ним можно смело топать куда угодно, не боясь ничего, главное, что в человеке ощутимо даже при моем шапочном общении с ним, - это надежность. По-моему, это немало.

Вот мы и возле этого каменного истукана. Впечатляет ли? Не очень. Запомнились облака. Сначала я подумала, что здесь, на горе Корковадо, кто-то шашлык готовит. Только запаха не чувствуется. А потом понимаю: да ведь это облака! Все вокруг статуи приспособлено для туристического осмотра.

Мы очень быстро насыщаем наше и без того насыщенное любопытство. Я успеваю мельком прочитать историю сооружения статуи, и мы спускаемся вниз. Отель, сборы, такси, аэропорт, свалка в очереди к паспортному контролю, работница аэропорта, растаскивающая пассажиров и кричащая по слогам: "Все до е-ди-но-го у-ле-ти-те сво-и-ми рей-са-ми!!!" Потом самолет на 10 часов, где парижанин, постоянно мотающийся в Бразилию, рассказал о ней много того, что я там не увидела. Осталась она, Латинская Америка, мною не открытой.

Значит, вернусь еще раз. Или не раз. Вернусь в свою Южноуральскую Америку:

Марина Зигатуллина

Латинская Америка

Комментарии
Комментариев пока нет