Новости

По словам свидетелей задержания, активиста посадили в полицейскую машину и увезли в ОВД Дзержинского района.

По предварительной информации, площадь пожара превысила 400 квадратных метров.

Плакат у участников марша изъяли сотрудники полиции.

Несмотря на случившееся, Касьянов продолжил участие в памятном мероприятии.

Сообщение о возгорании автомобиля поступило на пульт экстренных служб в 05:53 с улицы Буксирной.

Чп произошло минувшей ночью в доме по улице Голованова.

Из-за аварии на энергосетях электричество в домах пропало в ночь на 26 февраля.

С 27 февраля за проезд придется платить 25 рублей.

Спортивный объект осмотрел глава Минспорта РФ.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Цена на буккальный массаж на YouDo.
Свадебный стилист с выездом на дом: сделать заказ услуги.
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Свой - чужой

19.07.2006
А в победителях - браконьеры

Михаил ФОНОТОВ
Челябинск
Я знаю Михаила Дмитриевича Зайкова много хуже, чем охотники Сосновского района, с которыми он тридцать лет охотился, которым служил как егерь, которые избрали его председателем правления своего общества, которые делегировали его в правление областного общества, которые представили его к званию "Почетный член областного общества" и даже к званию "Почетный член ассоциации рыболовов и охотников России". И удивился, когда вдруг его, Михаила Дмитриевича Зайкова, добившегося высшей охотничьей карьеры, заслужившего высшие охотничьи почести, охотники района (а потом и области) вывели из всех правлений, лишили всех званий, объявили недоброжелателем общества, в одной из газет причислили к покровителям браконьеров, судились с ним... Дело дошло до того, что кто-то поджег ангар, где хранились автомобиль, мотосани, лодочные моторы и всякий инвентарь.

А в победителях - браконьеры

Михаил ФОНОТОВ

Челябинск

Я знаю Михаила Дмитриевича Зайкова много хуже, чем охотники Сосновского района, с которыми он тридцать лет охотился, которым служил как егерь, которые избрали его председателем правления своего общества, которые делегировали его в правление областного общества, которые представили его к званию "Почетный член областного общества" и даже к званию "Почетный член ассоциации рыболовов и охотников России". И удивился, когда вдруг его, Михаила Дмитриевича Зайкова, добившегося высшей охотничьей карьеры, заслужившего высшие охотничьи почести, охотники района (а потом и области) вывели из всех правлений, лишили всех званий, объявили недоброжелателем общества, в одной из газет причислили к покровителям браконьеров, судились с ним... Дело дошло до того, что кто-то поджег ангар, где хранились автомобиль, мотосани, лодочные моторы и всякий инвентарь.

Как же так?

На первых порах ничто не предвещало такого оборота. Михаил Дмитриевич по своей воле ушел с должности председателя правления районного общества охотников и рыболовов, потому что устал жить на 2000 рублей. Вместо себя он рекомендовал егеря Михаила Федоровича Степанова. Но случилось так, что именно между ними и разгорелась распря.

-- У вас были нормальные отношения? - спросил я Степанова.

-- Да, были нормальные, - кивнул он.

-- И Зайков был хорошим человеком?

-- Он и сейчас хороший мужик.

-- Что же вас поссорило?

-- Вопрос сложный. Он немножко... Не то, что немножко... Как сказать? Он держит свое мнение, а оно не всегда сходится с мнением нашего коллектива охотников.

На самом деле конфликт имел свою логику и, допустимо, был неизбежен. В истоке конфликта - переход Зайкова из общества охотников и рыболовов в государственную надзорную службу, в управление Россельхознадзора. Достаточно было семи месяцев работы в новом ведомстве, чтобы лишиться всех прежних званий и постов. Не сказать, что переход в надзор рыбаки расценили как предательство. Нет, они, может быть, имели некий расчет на своего человека в соседнем (но противоположном) ведомстве. Охотники района негласно предписывали Зайкову свое условие: там, дескать, в надзоре, ты как хочешь и как знаешь, а в обществе у тебя - как члена правления и почетного члена - сохраняются некие обязательства и обязанности.

Короче, выходило, что Зайкову предстояло работать не иначе, как "на двух берегах" : и нашим, и вашим. Выяснилось, однако, что это невозможно. Все-таки охотничье общество и надзорная служба - две весьма большие разницы. Да, цель вроде бы одна - чтобы росло поголовье диких животных и дичи, но подход к ней - разный: одни хозяйствуют, как могут, а другие - как могут, над ними надзирают. И никак иначе.

Был такой инцидент. Он связан с ЗМУ, с зимними маршрутами учета. Нельзя не сказать о том, что ЗМУ - это, как теперь говорится, главное мониторинговое действо охотничьего маркетинга и менеджмента. Если чуть проще, это - сальдо по активам и пассивам. Еще проще - это итог года: сколько было и сколько стало. Охотники, понятно, заинтересованы в том, чтобы животный мир лесов, водоемов и степей набирал поголовье. И при учете соблазн тянет их прибавить голов, а не убавить. Вообще-то он, животный мир, сам по себе имеет естественную тенденцию расти числом, если оставить его в покое. Когда же процесс имеет знак минус, то, скорее всего, ищи человека. С ружьем. Впрочем, и без него тоже.

ЗМУ - фундамент охоты. А еще весьма сложная и трудоемкая процедура. Охотник, которому доверен учет, должен на лыжах пройти 10 километров, учесть все следы, заполнить учетную карточку и представить ее правлению. Дается ему на это два дня - в надежде, что не помешает погода. При всем при том работа эта в обществе бесплатная, вроде бы добровольная. На энтузиазме держится.

Я не открою секрета, если скажу, что, к сожалению, очень часто зимний учет проводится - как?.. Небрежно. Поверхностно. Укороченно. С потолка или, точнее, с зимнего неба. И значит, неадекватно. Если прямее - искаженно.

Теперь представим себе такую ситуацию. По результатам ЗМУ выяснилось, что в районе нет роста поголовья и, значит, районное общество не заслуживает квот и лицензий на охоту. Это сильное потрясение для охотников. Но оно вряд ли станет для них стимулом более эффективной работы на угодьях. Скорее это разочарование, которое отбивает, простите, охоту на охоту. Ведь охотники лучше других знают, как проводится зимний учет. Обычно он не отражает истинного состояния угодий. Поэтому запрет на охоту всегда сомнителен.

Теперь - об инциденте в Сосновском районе. Правление общества поручило, как и прежде, члену правления Зайкову организовать и провести ЗМУ. Зайков не организовал и не провел. Потому что теперь, как у надзорного специалиста, у него уже другие функции - проверять, как организован и проведен учет другими. Он проверил, и оказалось, что у учетчиков одни цифры, а у председателя общества Степанова - другие. Легко догадаться, у кого поменьше, а у кого побольше. Обнаружив, что Степанов "приписал" поголовье, Зайков забраковал ЗМУ, что привело к запрету охоты на некоторые виды зверей, на копытных, прежде всего.

Вопрос: как охотники оценили действия Степанова, который хотел дать им охоту, и действия Зайкова, который лишил их вожделенной возможности пострелять? Да, на одном из собраний они высказали все, что думают о Зайкове. Справка об этом бурном обсуждении была направлена в правление областного общества. И вслед за тем в одной из газет появилась статья за подписью Степанова "Вольные стрелки на тропе браконьерства". В ней Зайков обвинен в том, что он уклоняется от работы в Сосновском обществе охотников и рыболовов, что он "прибегал к всевозможным уловкам, чтобы лишить охотников района права охоты", что он уличен в "попустительстве браконьерам".

Зайков обратился с иском в суд, и суд установил, что Степанов "не представил доказательств", что его сведения "не соответствуют действительности" и "задевают деловую репутацию истца".

Правда, теперь Степанов отрицает свое авторство: он будто бы в редакцию не обращался, с журналистами не общался и никаких статей не подписывал. Если так, то остается загадкой, как его сообщение о собрании, направленное в правление Облохотрыболовсоюза, кем-то дополненное и переработанное "под Зайкова", оказалось в редакции газеты и превратилось в статью.

После суда Зайков обратился в Облохотрыболовсоюз и в Рос-охотрыболовсоюз с просьбой вернуть ему почетные звания, однако и Челябинск (А.С. Матвеев), и Москва (А.А. Улитин) ответили ему отказом.

Можно было сразу предположить, что нельзя работать, перебегая "с берега на берег". Нелепо самому, в одной ипостаси, сначала организовать работу по учету поголовья, а затем, в другой ипостаси, свою же работу проверить и оценить. Разумеется, после перехода Зайкова в органы надзора следовало вывести его из правлений районного и областного обществ охотников. И его вывели, но, в отместку, - с лишением всех званий. Свой дальше некуда, Зайков стал дальше некуда чужим. Выяснилось, что между Облохотрыболовсоюзом и Россельхознадзором существует невидимая граница, которую пересекать опасно.

Я сказал председателю Обл-охотрыболовсоюза А.С. Матвееву, что ведомственные "перестрелки" на границе между хозяйствами и надзором в известной степени предопределены.

-- Нам, - сказал Анатолий Сергеевич, - нужен мощный авторитетный надзор. Сегодня его нет.

-- Контроль слаб?

-- Его нет.

-- Тем лучше обществу охотников?

-- Это неправильно. У нашего егеря отобрано даже право составить протокол. Я в охоте сорок лет и говорю: сегодня все пользователи за сильный государственный надзор. Без него мы не сможем обеспечить охрану.

Соглашусь с А.С. Матвеевым: охотничьим угодьям необходима мощная, эффективная охрана, но тут же его поправлю: такую охрану должно обеспечить само общество охотников и рыболовов, то есть сам пользователь угодий. А государственная служба надзора именно надзирает, как организована охрана.

Да, надзор слаб и беден. Но так же слабы и бедны и охотничьи хозяйства. И пока слабые и бедные выясняют отношения, лаются и судятся, сильные и богатые браконьеры, оснащенные нарезным оружием, вездеходами, снегоходами и сногсшибательной наглостью, перебили лосей, кабанов, гусей, косуль...

Где свои, где чужие?..

Комментарии
Комментариев пока нет