Новости

Праздничные выходные на День защитника Отечества будут аномально теплыми.

С 23 февраля свердловские гаишники переходят на усиленный режим работы.

Если тенденция сохранится, руководство пересмотрит программу неполной занятости.

В местах компактного проживания возводятся жилые дома, детсады, школы и центры.

День защитника Отечества артиллеристы отметят салютом в Екатеринбурге.

Сейчас проходят смотры, соревнования и выставка «Мужчина–Воин–Охотник в различных этносах».

Приборы для замера выбросов могут появиться при въезде в столицу Южного Урала.

Мэр: «Гости должны запомнить курорт чистым и благоустроенным».

Ребенка с тяжелым переломом стопы экстренно госпитализировали на карете "скорой помощи".

Пугающую статистику приводит Пермьстат.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Найдена ли правда в "деле Сычева"?

28.09.2006
Процесс по самому скандальному делу о дедовщине никак не повлиял на порядки в нашей армии

Вместе с окончанием судебных разбирательств по "делу Сычева" для меня закончилась целая веха профессиональной деятельности. Так уж получилось, что в начале января 2006 года мне одной из первых довелось узнать и написать о солдате, лишившемся на тот момент только одной ноги. А дальше, когда трагедия Андрея Сычева стала всероссийской сенсацией, оставалось только скрупулезно следить за ходом этой шокирующей истории, которая повлекла за собой скандальное уголовное дело, политические интриги, слухи и нескончаемые потоки грязи.

Пока шло следствие, военная прокуратура всеми правдами и неправдами скрывала информацию, касающуюся "политического" дела. Тогда вся надежда была только на суд как на высшую инстанцию, способную расставить в этом деле все точки над i.

Процесс по самому скандальному делу о дедовщине никак не повлиял на порядки в нашей армии

Вместе с окончанием судебных разбирательств по "делу Сычева" для меня закончилась целая веха профессиональной деятельности. Так уж получилось, что в начале января 2006 года мне одной из первых довелось узнать и написать о солдате, лишившемся на тот момент только одной ноги. А дальше, когда трагедия Андрея Сычева стала всероссийской сенсацией, оставалось только скрупулезно следить за ходом этой шокирующей истории, которая повлекла за собой скандальное уголовное дело, политические интриги, слухи и нескончаемые потоки грязи.

Пока шло следствие, военная прокуратура всеми правдами и неправдами скрывала информацию, касающуюся "политического" дела. Тогда вся надежда была только на суд как на высшую инстанцию, способную расставить в этом деле все точки над i. Но, как оказалось, общественность напрасно на это уповала.

С первых же заседаний наблюдателям стало ясно, что процесс носит исключительно показательный характер. Все было слишком правильно. Судьи работали прежде всего на зрителя, прекрасно осознавая, что исход процесса интересует всю страну.

С января, когда история Андрея Сычева приобрела всероссийскую известность, то и дело возникали разговоры о столкновении интересов двух мощных структур - Министерства обороны РФ и Генеральной прокуратуры РФ. Ведомство Сергея Иванова было заинтересовано в оправдательном приговоре, дабы реабилитировать имя российской армии, а надзорный орган должен был кого-то наказать за случившееся.

Я не могу утверждать, что представители этих ведомств оказывали давление на судей, у меня нет никаких доказательств. Однако некоторые решения служителей Фемиды вызывают по меньшей мере недоумение. Почему так безоговорочно принята версия прокуратуры о том, что Сивяков заставлял Сычева сидеть на корточках? Неужели все забыли о существовании записки, которую Андрей написал матери в реанимации, когда еще не мог говорить? В ней парень сообщил, что за плохую уборку били весь младший призыв. Получается, что забыли, потому что эти слова не вписываются в стройную картину новогодней ночи, "нарисованную" работниками прокуратуры.

Почему в ходе судебного следствия не было уделено достаточно внимания версии изнасилования или других извращенных издевательств? Хирург ГКБ N 3 Ринат Талипов заявил перед судом, что при первом осмотре Андрея он обнаружил в анальном отверстии многочисленные разрывы и трещины. Однако ни адвокаты, ни представители гособвинения, ни судьи (!) не задали по этому поводу ни единого вопроса. Да, процесс был открытым, но, согласно закону, при обсуждении сексуальных вопросов можно удалить из зала суда всех посторонних. Почему же суд этого не сделал, чтобы досконально разобраться с подозрительным фактом? Мне не дают покоя слова врачей и медсестер гражданской больницы, которые в приватных беседах, на условиях полной анонимности, прямо говорили, что сексуальные издевательства были.

Почему при вынесении приговора суд признал все показания о рукоприкладстве работников прокуратуры несостоятельными? С таким решением можно было согласиться, если бы это говорили один-два свидетеля. Но когда о физическом давлении заявляют десятки военнослужащих, среди которых и офицеры, то подобное отношение к их словам не может не вызвать подозрение.

Почему в приговоре не дана оценка сообщениям солдат о приезде некоего московского генерала, который угрожал служивым возбудить уголовное дело, если те не изменят свои показания. Когда рядовые начали рассказывать суду о приезде высокопоставленного инкогнито, корреспонденты, следившие за процессом, без труда вычислили, что в это время в Челябинске находилась московская делегация из Министерства обороны во главе с начальником управления и общественных связей МО РФ, заместителем начальника аппарата министра обороны, генерал-майором Сергеем Рыбаковым. Журналисты уговорили Светлану Мухамбетову (адвоката Андрея Сычева) показать его фотографию солдатам. Парни подтвердили, что им угрожал именно этот человек. Адвокаты Сычева просили до поры до времени не разглашать эту информацию, намереваясь использовать ее в суде. Однако по непонятным для меня причинам в зале заседаний имя этого генерала от них так и не прозвучало.

Все нестыковки этого процесса можно анализировать долго, но истина от этого не становится ближе. При таком подходе проблема дедовщины в российской армии не решится. Уже через месяц об этой истории забудут все: и общественность, и политики, и военнослужащие всех воинских частей страны. Ни процесс, ни приговор никак не повлияли на беспредел, творящийся в нашей армии. Трагедия одного солдата не помогла, нужны другие средства. На мой взгляд, только тогда, когда суровое наказание за дедовщину будет неизбежным, что-то изменится в лучшую сторону.

Впрочем, говорить об окончании "дела Сычева" преждевременно. И причина даже не в обжаловании приговора, а в том, что сейчас под следствием находятся двое офицеров, присутствовавших в роковую новогоднюю ночь в казарме. Именно они должны были обеспечивать соблюдение порядка среди военнослужащих, однако вместо этого беззаботно отмечали праздник на втором этаже здания, когда на первом издевались над Андреем Сычевым. Кроме того, до сих пор неизвестна судьба уголовного дела по факту злоупотребления должностными полномочиями начальником Челябинского танкового института Виктором Сидоровым. В январе во время работы московской комиссии по "делу Сычева" были получены факты сокрытия Сидоровым целого ряда умышленных преступлений, совершенных подчиненными. В генеральной прокуратуре РФ имеются материалы (кодограммы, доклады) за то время, когда он уже знал, что причиной ампутации конечностей Андрея является именно травматическая природа, но докладывал о заболевании. Понесут ли наказание офицеры, пока неизвестно. Однако если материалы этих уголовных дел все-таки дойдут до суда, то вердикт будет не менее интересен, чем приговор Сивякову...

Комментарии
Комментариев пока нет