Новости

Пожар в заведении "Юнона" произошел в воскресенье в полдень.

52-летний водитель припарковал старенькую "Тойоту" на горке.

Из-за инцидента движение  в сторону проспекта Энгельса оказалось частично заблокировано.

По данным Пермьстата, обороты заведений общепита резко просели.

Добычей безработного пермяка стали 5800 рублей.

23-летний Анатолий вышел из дома 10 февраля и больше его никто не видел.

В Арбитражный суд Пермского края обратилась компания "Росстройсервис".

В ближайшие сутки на территории края ожидаются снегопады и метели.

В ближайшее время жестокий убийца предстанет перед судом.

Отца двоих детей искали двое суток.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Учитель. По сути

18.10.2006
Должно быть интересно - учиться и должно быть интересно - учить

Михаил ФОНОТОВ
Челябинск

- Я - хороший учитель, - так сказал мне Александр Александрович Шамарин.
И я сразу понял, что мне частенько придется с его слов снимать налет иронии.
Я с ним разговаривал - мне было интересно. Было бы интересно вам это прочитать.
***
- Я - сирота.

Должно быть интересно - учиться и должно быть интересно - учить

Михаил ФОНОТОВ

Челябинск

-- Я - хороший учитель, - так сказал мне Александр Александрович Шамарин.

И я сразу понял, что мне частенько придется с его слов снимать налет иронии.

Я с ним разговаривал - мне было интересно. Было бы интересно вам это прочитать.

-- Я - сирота.

-- Никого нет?

-- Абсолютно.

-- Ни мамы, ни папы?

-- Я родился в лагере, в котором сидели мама и папа. Отец... О нем дошли только легенды. По национальности вроде бы баск. Мать - инженер на лакокраске. После лагеря они разошлись. И мама больше не выходила замуж. Я мешал. Жили мы с ней вдвоем. А теперь я сирота. Круглый.

-- Вы с детства подавали надежды?

-- Еще в садике.

-- Чем это объяснить?

-- Хорошие гены.

-- Что вас выделяло?

-- Внутренняя смелость. Когда все боялись, я шел вперед.

-- Хорошо бы пример.

-- Несерьезный.

-- Хоть какой.

-- Вздумали в садике устроить закаливание. Надо раздеться при всей группе. Все сидят. А я разделся и пошел.

-- Ваша мама, разумеется, тоже возлагала на вас надежды?

-- Конечно. Маме спасибо, что разрешала мне везде шляться и болтаться. Бродяга был.

-- Вы ей нелегко дались?

-- Нелегко. Она все сокрушалась: почему не девочка? Да еще такой "премудрый пескарь". Какие-то теории развивал... Лет в десять...

-- Вы были маменькиным сынком?

-- Наверное, так казалось многим. Я бы с удовольствием стал бы папенькиным сынком, но папы не было. Я очень любил всех маминых друзей. Был готов каждого считать отцом. Но кому нужен привесок? Нет, маменькиным сынком я не был. Мне все хотелось самому. Убежишь на полдня в лес после школы и бродишь там. Песни поешь, с растениями говоришь, с птицами...

-- В десятом классе я, можно сказать, женился. И ушел к ней. В ее семью.

-- Небось согрешили невзначай?

-- Нет, беременности не было. А когда и ее родители стали возмущаться, мы вообще ушли из дома. Уехали в Свердловск, к писателю Владиславу Крапивину, я был с ним знаком. Но и Крапивин не одобрил наш побег. И девочка ему не понравилась.

-- И потом...

-- Потом любовь закончилась, и мы разошлись навсегда.

-- У меня в аттестате по поведению стояла "тройка". Из-за "женитьбы". Мне сказали: покайся. Я не покаялся. А девочка покаялась, и ей поставили "четыре". Куда мне с таким аттестатом? Я взял и уехал в Еткуль. Убежал от несостоявшейся жены и от всех. Через неделю после выпускного я уже работал в районной газете "Искра". Начинал, как Ленин.

-- А жена? Ушел и все?

-- Я сам от женщин никогда не уходил. Всегда ждал, когда от меня уйдут. Уйти самому - это как-то оскорбить... Я давал возможность меня оставить. Так легче. Пусть считают, что меня бросили.

-- И что, Еткуль успокоил?

-- Пока он меня устраивал, я там жил. Но там тоже началась любовь...

-- А Сергей Чекмарев? Вы о нем знали?

-- Знал, конечно. Может быть, поэтому и поехал в Еткуль. "Тебя мне даже за плечи не вытолкать из памяти"...

-- И там вы его "искали"?

-- Само собой. Какое-то время я жил у местного журналиста Александра Алексеевича Черепанова. Он мне сказал, что он пытался что-нибудь узнать о Чекмареве, но ничего не получилось.

-- И не искали?

-- Искал. Что-то нашел. Но на уровне разговоров. Ходил к одному кулаку, тот его проклинал. А другие, наоборот, хорошо о нем отзывались. Говорили, что он им песни пел. Одна бабушка даже запела:

Я не ходил сегодня в поле,

Не провожал свою зарю.

Где на холмах по Божьей воле

Еще цвела трава-горюн.

Ну, и это, знакомое:

Тебя мне даже за плечи

Не вытолкать из памяти,

Хоть ты совсем не прежняя,

Хоть стала ты другой...

-- Бабушка это пела?

-- Да, пела. Только тогда, при Чекмареве, она была девушкой. А это знаете?

Не ве'лят Машеее на реееейченьку ходить,

Не ве'лят Маше моолоойо-да-молодчика любить...

-- Когда вы поете эти песни?

-- Не обязательно в компании. Сам себе могу.

-- Тяга к народной песне?

-- Почему же? Мы с детишками много Пушкина поем. Не говоря о Есенине. Того же Чекмарева.

-- Еткуль я сменил на Чесму. Но не надолго. С редактором не сработался. Был еще у меня Аргаяш, точнее, деревня Новая Соболева. Там я учительствовал. Шесть лет. В каникулы устраивали походы. Облазали все окрестности. Ходили к истокам рек Ай, Урал, Белая. Увлекся топонимикой, ботаникой. Впрочем, еще в школе учительница географии Галина Викентьевна Карманова до самого снега таскала нас по всему Уралу. Помню, привела она нас на хутор Михайловский: спешите увидеть, это скоро будет затоплено. Тогда я стал интересоваться Покровскими, которым принадлежал хутор, - теперь он под водой. А знаете, какую песню пела вся школа в Новой Соболева? "Вперед, друзья, вперед, вперед, вперед!"

-- Говорят, что я чуть ли не богема. А что это такое? Это не то, что я. Я по гороскопу кот. Кот, который гуляет сам по себе. Те, кто это понимает, со мной очень хорошо ладят. Я, например, не могу петь в хоре. Один - могу, а в хоре - нет.

-- А почему вас относили к богеме? По каким признакам?

-- Свободный человек. Хорошая доля авантюризма. Может быть, поэтому. Мне легче быть одному. Дали бы мне одному побыть, отстали бы все. Это самое мое состояние - наедине. С лесами, с горами. Мне с собой хорошо. Сам с собой - нас уже двое. А над тобой - поэты, музыканты, мыслители...

-- Но и прохожие за окном.

-- И они. Но я из тех, кто идет навстречу. Навстречу. Кому это надо? Не надо. Никому. А рядом идти я не умею...

-- Люди мешают?

-- Они не мешают. С людьми я работаю. Вот с детишками мне легче, чем со взрослыми.

-- Вы - рефлексирующий интеллигент. Да?

-- Нет. Рефлексий как раз на пять минут. И вообще интеллигент - ругательное слово для меня.

-- Но не отнесешь же вас к рабочим, крестьянам, служащим или к кому-нибудь еще.

-- Я очень недолго работал в газете "Челябинский металлург", ходил по цехам - огонь, дым, шум, гам...

Вот моя стихия. Люди своим делом заняты.

-- Но у интеллигенции, наверное, тоже что-то хорошее отыщется...

-- Не знаю.

-- Например, эти книги на полках, как у вас.

-- Я уже говорил, что работал в деревне Новая Соболева. Так вот, там самым интеллигентным был преподаватель физкультуры Арслан Бикбулатов. Кстати, он один там и читал. Ни у кого из учителей книг не было. Даже детских. А у него - несколько стенок. Он прекрасно знал историю. Рылся в архивах, узнавал прошлое башкир. Вот он, по-моему, интеллигент. А я... Меня как раз всю жизнь обзывали интеллигентом: "Эй, интеллигент!"...

-- Сейчас только и говорят об успешности. Вы - успешный?

-- Бюджетник - какая там успешность.

-- Вы в жизни не знали больших денег?

-- Нет, конечно. Богатым не был. И не буду.

-- И не стремились?

-- Специально - нет. Где их взять, деньги?

-- Кто хочет, тот находит.

-- Это их двуличное дело.

-- А не надоело считать копейки? Не унижает?

-- Унижает. Но мне самому что надо? Я неприхотлив. Ни в одежде, ни в еде. Надо - и пешком пройдусь. А то и зайцем проеду. У меня была такая ситуация. Мама умерла, а я на мели. Все деньги уходили на лекарства. И ребята, мои выпускники, сказали мне: "Мы все сделаем". И оплатили все услуги. Все сделали, даже оградку поставили. И никто не взял назад.

-- А можно прикинуть, сколько их было, выпускников?

-- Не знаю. Не одна тысяча.

-- Тысячи?

-- Ведь почти каждый год - выпуск.

-- Значит, в Челябинске у вас много знакомых.

-- Я их порой и не узнаю. Недавно остановил мужчина: я у вас в 85-й школе был пионером. Ага! Вспоминаю. Но многих не помню. Иные уже ушли из жизни. А есть кого не забудешь. Мы каждый год ездим к матери Янковского, он погиб в горах. Саша. Ему было двадцать лет.

-- Это всегда урок-сумбур, урок-импровизация. Про две луковицы. Первый урок, сразу после каникул, весенних. Я беру одну луковицу. Обычный лук. Он уже распустился. Говорю: вот лук, какие ассоциации? Отвечают: салат, горечь, Чиполлино. Хорошо. Теперь послушаем прекрасное стихотворение прекрасного поэта Юрия Левитанского. Как вы думаете, что можно написать о луковице? И я им читаю Левитанского.

В самом начале апреля, утром, я вышел в кухню,

чайник на газ поставил. Снег за окошком падал.

В шкафчике на газете луковица лежала.

Глупая толстая луковица. Барышня провинциальная.

Но две зеленые стрелки у нее на макушке были,

две зеленые струйки фонтанчиком из нее били.

Снег за окошком падал. Крупка в окно хлестала.

В шкафчике на газете луковица расцветала.

Свое она что-то знает. Знает, что снег растает.

А снег все никак не тает, а луковица расцветает.

Теперь - вопросы. Ну, и что луковица? У каждого свои ассоциации. И, оказывается, так много можно увидеть в обычном предмете.

А когда расцветает амараллис... Это тоже луковица. Но другая. Амараллис - редкий цветок, который расцветает в пустыне в сезон дождей. У меня их три. Какой-нибудь и расцветет. И - удачно - в самом начале апреля на луковице распустились два огромных рубиновых цветка. Я показываю им картину Лактионова "Февраль", на ней апельсин и цветущий амараллис. Звучит музыка. Каччини. Это XVI век. Есть легенда про прекрасную пастушку Амараллис. Классика, а они слушают и просят повторить. Потом Муслим Магомаев поет про прекрасную пастушку...

Теперь надо написать сочинение "Амараллис". Или "Две луковицы". Польза - лук и красота - амараллис. Что важнее? И мы включаемся в вечный спор о пользе и красоте...

-- Тут все переплелось - ботаника, кухня, поэзия, погода, живопись, музыка... И философия, эстетика, что-то еще...

-- У нас это называют интеграцией. Интегрированные уроки.

-- А есть ученики, которые вас не любят?

-- Само собой. Не любят... Как не любят? Я же словесник! Читать же надо! А кому охота читать "Войну и мир"? Спрашиваю: "Войну и мир" читала?" - "Читала. Все четыре серии".

-- На уроке, который я отсидел, вы то и дело переводили "Войну и мир" на житейский уровень. Кто кому золовка, кто кому шурин. Кто в каком возрасте, у кого сколько детей. Кто самый богатый жених? Пьер. А кто самая богатая невеста? Жюли. Какое было мороженое? Ананасное. Перед каждым - роман. Работа над текстом Толстого. У нее прекрасные глазки. Глазки? Или глаза? Бывают ли глазки прекрасными?

-- Дети разные, каждый выбирает, что взять. Они открыли: на поле сражения столкнулись два капитана - Тушин и Болконский. Как, оба капитаны? Конечно.

-- Оба, но такие разные.

-- Да, из разных миров.

-- Не любят Маяковского. А вы его знаете? Знаем. "Я волком бы выгрыз"... Хорошо. Тогда определите, где Маяковский и где Пушкин. Читаю громко, во весь голос:

Если жизнь тебя обманет,

Не печалься, не сердись.

А потом иначе, лирично:

Дай мне последней нежностью выстелить

Твой уходящий шаг.

Они, конечно, переставили поэтов местами.

-- Согласитесь, учеба по своей сути не может быть навязанной.

-- Согласен.

-- И учиться не может не быть интересно.

-- Конечно.

-- Но учиться десять лет по десять месяцев в году... Учиться, учиться и учиться...

-- Да не учиться, а слушать, слушать... Высоко поставленные голоса. На крике. Простите, но в школе, как только учитель открывал рот, я отключался. Я уходил в свои мечты, сочинял стихи, о чем-то думал. Правда, были учителя, от которых нельзя было отключиться.

Сам я на уроке не форсирую голос. Умейте слушать и слышать. "Можно еще раз, я не услышала?" - "А хотела?" - "Хотела" - "Тогда, пожалуйста".

-- Я - школьный учитель. Это моя суть.

Так о себе сказал Александр Александрович Шамарин. Я с ним разговаривал - мне было интересно. Было бы интересно вам это прочитать.

Александр Александрович Шамарин, учитель челябинской гимназии N 26. Он признан. Заслуженный учитель России. Отличник народного образования. Лауреат Государственной премии имени Н.К. Крупской. Лауреат премии Законодательного собрания области. Победитель конкурса лучших учителей на грант губернатора.

Комментарии
Комментариев пока нет