Новости

По словам сына актера, Караченцов попал в аварию в Щелковском районе Подмосковья.

По предварительной информации, причиной ЧП стало короткое замыкание электропроводки.

Инцидент произошел около 14:30 около пешеходного перехода на перекрестке Комсомольского проспекта и улицы Пушкина.

42-летний Аркадий вышел с работы вечером 22 февраля, сел в автобус и пропал без вести.

От «Сафари парка» до набережной в районе санатория «Солнечный берег».

Смертельное ДТП произошло на автодороге Култаево-Мокино.

100 специальных станций для зарядки экологичных электромобилей.

Массовое побоище произошло в Советском районе города на Обской улице.

Для детей и подростков, победивших тяжёлый онкологический недуг.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

"Нас не надо учить любить Россию"

19.10.2006
Ирина Архипова  и Владислав Пьявко считают челябинский оперный фестиваль одним из главных дел своей жизни

Евгения ВОСКОВСКАЯ
Челябинск

Можно вообще не интересоваться вокалом и серьезным искусством, но имя примадонны российской оперы Ирины Архиповой не знать нельзя. Где бы ни появилась Ирина Константиновна - на сцене или в театральной ложе, просто на улице - люди невольно оборачиваются ей вслед, замолкают, с пиететом изучая ее царственный облик.
В биографии великой певицы Челябинск появился много лет назад. В 1956 году она приехала на гастроли с труппой Свердловской оперы, именно в Челябинске первый раз спела Амнерис в "Аиде", одну из самых своих звездных оперных партий. В 70-е годы челябинцам посчастливилось услышать ее Кармен, о которой великий тенор Марио дель Монако однажды сказал: "Лучшей Кармен я не знаю".

Ирина Архипова и Владислав Пьявко считают челябинский оперный фестиваль одним из главных дел своей жизни

Евгения ВОСКОВСКАЯ

Челябинск

Можно вообще не интересоваться вокалом и серьезным искусством, но имя примадонны российской оперы Ирины Архиповой не знать нельзя. Где бы ни появилась Ирина Константиновна - на сцене или в театральной ложе, просто на улице - люди невольно оборачиваются ей вслед, замолкают, с пиететом изучая ее царственный облик.

В биографии великой певицы Челябинск появился много лет назад. В 1956 году она приехала на гастроли с труппой Свердловской оперы, именно в Челябинске первый раз спела Амнерис в "Аиде", одну из самых своих звездных оперных партий. В 70-е годы челябинцам посчастливилось услышать ее Кармен, о которой великий тенор Марио дель Монако однажды сказал: "Лучшей Кармен я не знаю". Может, эти памятные слова знаменитый итальянец произнес в тот самый вечер, 13 июня 1959 года, когда молодой курсант Владислав Пьявко, сидя на галерке Большого театра, впервые в жизни слушал оперное пение. Ирина Архипова и Марио дель Монако пели "Кармен". А спустя некоторое время рядом с красавицей-"цыганкой" оказался он сам - ее партнер по сцене и любящий муж.

Самое удивительное, что семь лет назад звездная пара вновь посетила наш город. Приехали показать своих учеников, а "задержались" всерьез и надолго. Международный оперный фестиваль "Ирина Архипова представляет:" недавно прошел в Челябинске уже в шестой раз. В один из фестивальных дней Ирина Константиновна заняла свое привычное место в директорской ложе пораньше, до появления зрителей. В зале было тихо, от блеска переливающихся люстр и позолоты все казалось особенно красивым. Лучшего момента для разговора не придумать.

Три дела

-- Теперь я пенсионерка, сижу дома, - неожиданно сказала она. - Не пою, чтобы не портить впечатление о себе. Хотя голос по-прежнему есть.

-- Трудно поверить, что вы можете сидеть без дела.

-- Да, это так. У меня есть три дела, от которых я не могу отказаться. Это два фестиваля: "Ирина Архипова представляет...", о котором вы знаете, и мой камерный фестиваль на знаменитом, очень красивом озере Селигер в Осташкове. За двадцать лет в этом маленьком городке побывали все оперные знаменитости. Фестиваль проводится ранним летом, в трапезной церкви. Там очень хорошо.

Кроме фестивалей у меня еще три конкурса: имени Глинки (он путешествует по разным городам), Свиридовский в Курске и конкурс имени Бюль-Бюль оглы в Баку. Глинкинский я веду более сорока лет. Возглавить два других меня попросили организаторы. Когда еще был жив Гейдар Алиевич Алиев, он в письме написал: "Хотел бы видеть вас председателем жюри". На конкурс имени Свиридова меня пригласил племянник композитора. Он просто сказал: "На семейном совете мы решили, что конкурс должны вести вы".

-- Три таких серьезных конкурса - это огромная нагрузка. Разве нельзя отказаться?

-- О чем вы говорите?! Я чувствую ответственность. Конечно, есть конкурсы у Елены Образцовой, Ирины Богачевой. Но они не те результаты дают, иногда просматривают талантливых певцов. А у меня конкурс имени Глинки бог знает сколько идет! Работа в жюри довольно долгая и кропотливая: отбираются лучшие певцы года, потом они выступают в разных городах. Дел много. В моих конкурсах состав жюри почти не меняется. К сожалению, старшее поколение уходит. В прошлом году в жюри конкурса Глинки был Юрий Мазурок, лучший баритон России. Летом он умер. Когда мне позвонили, я ахнула. Ему должно было исполниться 75 лет.

Голос передается через поколение

-- Профессия и карьера постоянно забирали вас из дома. Наверное, это тяжело - полжизни провести в самолетах, гостиницах, вдали от сына.

-- Это очень плохо во всех смыслах. Может, поэтому я сына недавно и потеряла. В клинике Склифосовского сделали все, что нужно. Но это случилось. Здесь, в Челябинске, исполнилось 40 дней, как его нет. Очень тяжело: А сюда я приехала с внуком. Его тоже зовут Андрей, как и сына.

-- Он взрослый?

-- Ему тридцать лет. Он женат, есть правнучка Ирина Архипова. Ей сейчас двенадцать. Она не поет, но на все папины выступления ходит.

-- Значит, внук тоже певец?

-- Поэтому я и взяла его с собой. Он только что окончил Московскую консерваторию, подал заявление в аспирантуру. К вашему театру я отношусь с особой теплотой. Поэтому внуку я сказала: "Ты послушай и посмотри этот театр. Там великолепная акустика: человек слышит себя, свой голос. Это важно для певца. Сам театр очень красивый, это тоже важно. Теперь сделали памятник Глинке. Ведь это единственный театр, который носит его имя". Я хотела, чтобы Андрюша прослушался у вас, а мужчины - Владислав и маэстро из Ярославля - включили его в концерт. Спел очень прилично. Когда он учился в консерватории (здесь я виновата, приложила усилия, правда, очень небольшие), рекомендовала его в миманс Большого театра, чтобы он все время слушал музыку, причем хорошую музыку.

-- Вокалом увлекся по вашему совету?

-- Что вы! Как вся молодежь, он занимался каратэ, был чемпионом Москвы среди юношей. В детстве иногда выдавал звонкие ноты, но музыкой не интересовался. Окончил институт электронного машиностроения и вдруг сам, без меня, пошел в училище, в консерваторию. Его взяли. Голос у него, как у моего деда. Дед - простой крестьянин, жил в деревне под Белгородом. Смолоду пел в церкви и руководил хором. Он был выдающимся певцом в своей области, на своей территории.

-- Значит, своим талантом вы обязаны деду?

-- Это так. Голос передается через поколение.

"Я счастлив сорок лет!"

Мы мирно беседовали с Ириной Константиновной, пока к разговору не присоединился Владислав Пьявко. Точнее сказать, не присоединился - ворвался в нашу неторопливую беседу, вмиг обрушив море эмоций, энергии, темперамента.

-- Оба такие разные, самодостаточные. Как же вы ладите? Ведь характер у Ирины Константиновны достаточно жесткий.

-- У нас два жестких характера. Я - Козерог, Ирина - Водолей. Я упрямый, а она вспыхивает мгновенно. Ну и ничего. Я водой поливаю, и пламя гаснет. У нас уже сорок лет прекрасный альянс - творческий и духовный, жизненный и семейный. Не знаю, что скажет она, счастлива была со мной или нет. А я эти сорок лет был с нею счастлив.

-- Теперь я хочу спросить у вас, Владислав Иванович. А если Ирина Константиновна захочет отдохнуть от дел, пожить без забот и волнений?

-- Во-первых, я не дам, во-вторых, она себе этого сама не позволит. Видимо, так в любой профессии. Если человек в 60-65 лет не остановился, он не сможет переключиться и дальше. А мы не можем остановиться потому, что этот возраст для нас означает, что человек в самом соку, что можно спокойно со сцены переключиться на новые рельсы - на педагогику, организацию и проведение фестивалей, конкурсов. Взять хотя бы Глинкинский конкурс. Многие ребята, которые в бытность Ирины стали лауреатами, уже в возрасте. Они крепко стоят на ногах, являются славой того или иного театра в Европе. Все они русские певцы. При этом процесс-то продолжается. Хочется помочь молодым, что-то подсказать. А главное, не пропустить талант. Поэтому, когда начинается очередной фестиваль или конкурс, она вновь едет в Осташков, Баку, Челябинск.

-- В такую даль!

-- Курск для меня уже не даль, - улыбнулась Ирина Константиновна.

-- Всю жизнь мы ездили - вместе или порознь, не важно, - продолжил разговор Владислав Иванович. - И только три года назад, когда у Иры стало плохо с ногами, взяли помощницу. А посмотрите на молодых ребят из шоу-бизнеса. Они везут с собой по 40 костюмеров и так далее. Вот в чем дело. Мне всегда смешно, что эти ребята из шоу-бизнеса считают, что они певцы. У них даже нет полного диапазона, нет голосов. Техника очень здорово шагнула вперед, она оставляет голоса в виде консервов. К сожалению, она еще испортила вкус зрителя. Многие не любят, точнее, не знают, что такое чистый человеческий тембр в зале. На днях прошел корпоративный концерт в Колонном зале, в котором участвовали мои ребята - парад теноров (проект "Владислав Пьявко и компания"). Когда они пришли в Колонный зал, динамики орали так, что дальше некуда. Шоу-бизнес выступал под микрофоны, под плюсовки, минусовки. Администраторы говорят: "А вашим микрофоны какие, куда, чего?" Когда им ответили, что нашим микрофонов не надо, очень растерялись: "Это же большой зал". Ребята вышли с роялем, как ахнули коллаж из семи вещей! В конце зал встал. Зато после этого, возможно, будем делать с Колонным залом совместные программы.

-- А вы считали, сколько вами сделано записей?

-- Бесполезно считать. Огромное количество. Некоторые пропали в 90-е годы, когда фирма "Мелодия" развалилась. Их не восстановить, их больше нет. Перед самым развалом СССР мы записали фрагменты из оперы "Аида" Верди. Запись не вышла, есть ли она, неизвестно. Очень обидно. Команда звукорежиссеров была очень хорошая, состав - Ира, Маша Биешу, Юра Григорьев, Иван Петров... Теперь выпускаем книги. У Фонда Ирины Архиповой есть издательство, где я являюсь главным редактором. Начали очень интересную серию "Жемчужины мира музыки".

-- Посмотришь телевизор и кажется, все знаменитости живут в усадьбах, замках, вдали от города. А вы?

-- Мы живем в самом центре Москвы, около Кремля, рядом с консерваторией. И нам нравится. Да, не случайно появилась тенденция внушать людям, что лучше жить за городом. Коренных жителей вытесняют из центра под любыми предлогами - медицинскими и немедицинскими. А в районе Рублевки у нас тоже есть дача. Дом хороший, комфортный. Ира любит там бывать. Скажу честно: если бы мы строили дачу сейчас, ничего бы не вышло. Это бешеные деньги. Вот шоу-бизнес сумасшедшие деньги имеет. А наша интеллигенция, музыканты, певцы не могут себе ничего позволить. На них не обращают внимания. Думаю, сознательно.

-- Мне кажется, гораздо чаще забытыми оказываются драматические актеры.

-- Драматический театр в России всегда был воспитателем народа, музыкальные театры несли в себе духовное начало, воспитывали душу. Современным руководителям, среднему звену особенно, воспитатель народа не нужен. Духовность взяла на себя религия, а воспитывает народ попса, шоу-бизнес. К счастью, нам повезло: куда бы мы ни пришли, что бы ни делали, на наши предложения и начинания всегда откликаются. Вспомните, ведь оперный фестиваль Челябинску не мы предлагали. Инициатива исходила от вас. Но после того как прошел первый, губернатор Петр Иванович Сумин сказал со сцены: "Фестивалю "Ирина Архипова представляет:" быть ежегодно". Он видел, что мы с собой несем. А теперь посмотрите, каким стал театр за эти семь лет, - прекрасная труппа, полные залы.

Фестиваль будет расти

-- В этот раз в Челябинской опере особого ажиотажа нет. Поползли разговоры, что оперный фестиваль в Челябинске пора прикрывать.

-- Знаете, нам тысячу раз говорили: может, конкурс Глинки уже нужно прикрывать? А потом вдруг появлялись Альбина Шагимуратова, ваша Лена Мордасова, ваш Сережа Гордеев. Это болезнь: Бывает, заранее складываем весь фестиваль, а перед самым началом что-то случается, кто-то не может вы-ехать. Итальянец Маурицио, черт бы его побрал, не переоформил вовремя загранпаспорт, его из Японии не выпустили. Ваш земляк Мурзаев отказался перед самым фестивалем, хотя обещал за полгода. Но мы очень рады, что показали великолепного Риголетто (обладатель Гран-при конкурса имени Бюль-Бюль оглы Абдумалик Абдукаюмов из Ташкента), первые шаги Васи Ефимова - помните, высокий тенор, пел графа Альмавиву в "Севильском цирюльнике"? Удивительно музыкальный мальчишка, ответственный. Я считаю, фестиваль будет расти, огрехи закрываться. Ну, закроете вы его. Поколения-то вырастают. А кто и на чем будет расти? На попсе? Странная получается штука. Когда организм государства тоталитарный, ему нужны духовность и здоровье нации, национальные идеи. Как только состояние демократическое, то почему-то надо разложить народ. Показывать пошлятину, на которую уходит масса денег, голые задницы.

-- Владислав Иванович, а правда ли, что Ирина Константиновна любит цветы, ухаживает за ними? Наверное, в вашем доме много цветов.

-- Да. Она даже своих студентов, певцов сравнивает с цветами. Действительно, за каждым нужен уход. Голос певца - как цветок. Если не сменишь вовремя землю, не позаботишься, он не будет расти. В этот год рождаются тенора, в другой - баритоны. Лакмусовая бумажка этому - конкурс Глинки. Вот видите, у Ирины сразу чертики в глазах появились.

-- Однажды я даже помогала рахманиновской усадьбе, снабжала саженцами, - вступила в разговор Ирина Константиновна. - Лет пятнадцать назад мои поклонники из Ботанического сада устроили концерт. Я показывала ребят, пела сама. Было много докторов наук, специалистов ботанических дел, иностранцев. Специально приехал директор музея-усадьбы Сергея Рахманинова, которую только-только начинали восстанавливать. Я привезла из Лондона старые фотографии, рисунок, на котором Рахманинов сам набрасывал, где и что хочет посадить. Когда все спели, я говорю: "Вам понравилось? Вы слышали, что мы много пели про цветы? Ведь не случайно цветы так часто упоминаются в произведениях Рахманинова. Он их очень любил. А сейчас они в ужасном состоянии. В усадьбе голо, все завяло, засохло. Но это, по-моему, ваше прямое дело". Через месяц они собрали совещание, выбрали, что там должно расти. Сейчас это потрясающий, роскошный сад. Все восстановили по старым фотографиям, рисункам, которые мне передали родственники Рахманинова Сатины, которые уехали из России после того, как краснофлотцы выбросили из окна рояль Рахманинова:

-- А вам не хотелось когда-нибудь уехать из России?

-- О чем вы! Это наша страна, наша земля. Как бы ей и нам ни было плохо, мы никогда даже не думали об этом. Хорошо говорить из-за бугра, что у нас нет культуры, что все разрушено, когда тебе платят хорошие деньги. Правильно Есенин ответил Мережковскому: "Не надо меня учить, как жить в моей стране". Самое интересное, что те, кто покинул Россию, когда она переживала трудные времена, вернулись на белом коне и теперь качают права. К счастью, мы не в их рядах. А дел и проектов еще много.

Комментарии
Комментариев пока нет