Новости

Неизвестные злоумышленники вырубили ивы и вязы по адресу: улица Захаренко, 15.

Пассажир отечественного авто погиб на месте.

Через несколько секунд после появления звука ломающихся кирпичей, труба с грохотом рухнула прямо перед подъездом.

Скопившийся мусор загорелся, огонь тушили несколько дней.

Гости высоко оценили качество реализации и масштаб проекта по воссозданию оружейно-кузнечных объектов.

Спортсмены, судьи и тренеры принесли торжественную клятву о честной борьбе.

Стайка поселилась в пойме Тесьминского водохранилища.

10-летняя девочка находилась в квартире у незнакомой женщины.

Показы коллекции осень-зима 2017/2018 стартовали в столице мировой моды 23 февраля.

Смертельное ДТП произошло на автодороге Чайковский – Воткинск.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Родственники Бейвеля

24.10.2006
Через сто лет Челябинск вспомнил о своем градоначальнике

Михаил ФОНОТОВ
Челябинск

Утро в номере гостиницы "Южный Урал". Я в гостях у москвича, приехавшего в Челябинск на открытие мемориальной доски, посвященной своему деду. Несколько обязательных фраз, и я включаю диктофон.
- Итак, вы..

Через сто лет Челябинск вспомнил о своем градоначальнике

Михаил ФОНОТОВ

Челябинск

Утро в номере гостиницы "Южный Урал". Я в гостях у москвича, приехавшего в Челябинск на открытие мемориальной доски, посвященной своему деду. Несколько обязательных фраз, и я включаю диктофон.

-- Итак, вы...

-- Я - Александр Саввич Бейвель, внук Александра Францевича Бейвеля, сын Саввы Александровича Бейвеля, который родился в апреле 1903 году в Челябинске и был по старшинству вторым в семье.

Мы, Бейвели, во втором, третьем и следующих поколениях стараемся держать высокую жизненную планку Александра Францевича, стремимся соответствовать ему.

-- А когда дедушка вошел в вашу сознательную жизнь?

-- О деде мне больше рассказывала мама, Анна Рафаиловна. А отец... Он со мной на эту тему мало общался. Он был человек сдержанный, как, впрочем, и все мужчины нашего рода. А кроме того, отец был репрессирован, наверное, это тоже сказалось.

Первые разговоры относятся, наверное, ко времени оттепели, к 60-м годам. Информация до меня доходила обрывками. Например, мне стало известно, что когда на Урале находился Александр Васильевич Колчак, деду и его семье был предложен отдельный вагон, чтобы уехать за границу. Отец говорил, что технически устроить это было довольно просто - еще не все связи с Францией были оборваны. В семейном архиве хранились письма, адреса, фотографии из Франции и Великобритании. Но, как я понимаю, предложение было отклонено.

Еще я помню - матушка рассказывала: пришел кто-то из больных и говорит: вот вам гусь. "Какой гусь?" - "Мне сказали, что за прием у врача надо принести гуся". Помню, как матушка рассказывала про бабушку Анну Васильевну, даму, как ей казалось, весьма строгую и скрупулезную. "Анечка, - говорила она, - положите, пожалуйста, мне в чашечку одну и три четверти ложечки сахару".

Мы жили в Сокольниках на довольно глухой улице с домами, раньше являвшимися дачами москвичей. Сейчас этой улицы уже нет - застроена. Там была дача. Одну из четырех комнат занимала наша семья, а в соседней жил дядя Кирилл, которого отец опекал как младшего брата. Однажды - отец и дядя Кирилл как раз были в отъезде - к нам залезли воры. Открылось окно, а я, маленький, спал под этим окном, протянулась рука, схватила вазу и исчезла. Мама, конечно, испугалась и возмутилась, а бабушка ее успокоила и только спросила: "Анечка, а Сашеньку не украли? Нет? Тогда ложись спать".

-- Но однажды вы поняли, что Александр Францевич занимает особое место среди родственников?

-- Толчок был как раз из Челябинска. Где-то в 1990 году. Ко мне обратился краевед В.Г. Борисов. Завязалась переписка с В.С. Боже. Краеведы задавали мне вопросы, я не знал, как отвечать. И стал искать ответы.

-- А Челябинск в вашей семье присутствовал хотя бы виртуально?

-- Что вы, Челябинск для меня почти родной город. С ним очень много связано не только с дедушкой, но и по маминой линии. Со времен войны здесь жила Елена Рафаиловна Полевская. Здесь родились мой двоюродный брат Аскольд и сестра Ольга. У меня с ними - самые тесные контакты. В первый раз я приезжал сюда в 1987 году, после первого курса и похода по Чусовой. В походе у нас была, знаете, любимая песня с этаким лихим припевом: "Далеко, далека ты, родимая Челяба, сам черт сломает ногу среди этих гор". Бывал здесь и позже. Родственники жили на ЧМЗ, и до 17 лет мне казалось, что ЧМЗ - это весь Челябинск. Я помню изумительные по красоте озера, на которые меня возила сестра.

-- Скажите, пожалуйста, как сложились судьбы клана Бейвелей?

-- Моя дочь как-то сказала: такое впечатление, что Господь хранил Бейвелей. Эпоха была такая - никого не щадила. Я не говорю, что она была совсем плохая. Было много хорошего, особенно после 50-х годов. Теперь нам стало ясно, что образование и промышленность у нас были на очень высоком уровне. Не говоря о культуре и нравственности. А колбаса... Это важно, но это не первый показатель.

Господь хранил Бейвелей. Иначе не скажешь. Начиная с Александра Францевича. Ведь он встречался со Столыпиным, с Колчаком. Правда, не был политиком и никогда не претендовал на это. Он занимался врачеванием и хозяйством. Не потому ли репрессии его не коснулись? Анна Васильевна тоже не была репрессирована. После смерти деда в Копейске она уехала в Москву, а затем к дяде в Липецк.

Со своим старшим сыном Георгием Александр Францевич очень возился как с врачом, и это, видимо, дало свой результат. Георгий Александрович всю жизнь работал врачом, сначала долгое время в Копейске, потом переехал в Липецк. Врачом же служил на фронте во время войны. Умер своей смертью.

С папой иначе: он пострадал от репрессий. Он был сослан на Дальний Восток, потом под Воркуту, в район Магадана. Выжил, но за эти шесть или семь лет изменился до неузнаваемости. Я сужу по фотографиям. Те годы отец не любил вспоминать. Единственное, что я помню, он рассказывал маме, что самыми страшными следователями были, к сожалению, женщины. Он очень любил маму, всегда уважительно относился к женщинам, но сказал именно так: на допросах женщины получали удовольствие от издевательств.

Дядя Кирилл родился в 1915 году в Челябинске. После смерти Александра Францевича переехал в Москву, к моему отцу. Дядя Кирилл экстерном закончил Московский инженерно-строительный институт и пошел на фронт сапером. Потом был переводчиком. Войну закончил под Берлином. В Германии у него появилась жена и родилась моя двоюродная сестра Аня. Она приезжала в Москву, но позже мать вывезла ее обратно в Германию. Там она и живет. Часто приезжает в Россию, считает ее своей второй родиной, почти без акцента говорит по-русски.

Дядя Кирилл был удивительным человеком. Папа написал стихотворение, в котором сравнивал своих братьев и сестру с цветами. Самый младший - Кирилл - это колючая роза. Красивая, но колючая. Это был человек с крепким стержнем. Уже в те годы он моржевал. И у проруби я видел, что значит воевать сапером: все тело его было иссечено осколками. По субботам или воскресеньям он ездил на пруды. Или около дома обливался водой из ведра. Однажды он вышел за порог, облился, а на двери захлопнулся замок. Было раннее утро, и он минут десять не мог достучаться до кого-нибудь...

Дядя Кирилл был заядлым туристом, фотографом. Много путешествовал пешком по Подмосковью. Он был очень гармонично вписан в природу. Дожил до старости.

Герман Александрович был как-то от нас удален. Я его помню как человека с юмором.

По профессии он был военным моряком. Очень красивым - в форме, с кортиком. Служил на Северном флоте, в годы войны - тоже. В последние годы жил в Миассе.

-- И была у дедушки дочь Евгения...

-- Да, Евгения Александровна Котельникова. Она жила в Ленинграде со старшим сыном Константином. Перед войной родился второй сын - Марк. А младший сын, Григорий, приезжал со мной в Челябинск на юбилей города. Евгения Александровна с семьей чудом выехала из Ленинграда по "дороге жизни" на Алтай. Она скончалась через некоторое время после папы.

-- А каково ваше потомство?

-- У меня две дочери. У Дарьи в прошлом году родилась дочь, моя внучка Мариночка. Младшая дочка, Юля, студентка, сейчас учится в МИИТе. Она продолжит профессию строителя. Внуков пока нет. А хотелось бы сохранить фамилию...

-- А вы? В комсомол вступали?

-- Вступал.

-- А в партию?

-- В партию не вступал.

-- Сознательно?

-- Дело тут такое. Когда после демобилизации я пришел в институт, то какое-то время перед поступлением в аспирантуру был комсоргом. И когда возраст подошел, меня выдвигали кандидатом в члены партии. Я не сопротивлялся, но особо и не рвался. Меня больше интересовали научные дела. Что-то помешало вступить в партию.

-- Но вы сознавали, что советский строй был несправедлив к вашим предкам?

-- Да не советский строй... Понимаете, в нашей семье никогда не было никакой ненависти или, не дай Бог, чувства мести. Речь шла о каких-то отдельных личностях, всем известных.

-- Понятно. Как я предполагаю, ваш дед имел склонность к предпринимательству. А вы?

-- Я сейчас заведую лабораторией, и моя работа в какой-то мере соприкасается с предпринимательством. Торговлей не занимался. Но в годы перестройки приходилось как-то зарабатывать на жизнь не только по специальности.

-- Вы - собственник?

-- У меня есть шесть соток. Там - небольшой домик. И квартира.

-- Автомобиль?

-- Автомобиля нет. О чем не жалею.

-- Александр Саввич, давайте подытожим: какова судьба французской семьи в России?

-- Сейчас Россия - фактически наша историческая родина. Ведь мой прадед носил имя покровителя Парижа и жил в самом его центре. И судьба занесла его в Россию. А нашу семью - на Урал. Прадед шесть лет доказывал свое право преподавать в школе. Было непросто, конечно. А дед уже чувствовал себя свободно и развернулся в полной мере. Я думаю, перед ним национальная проблема не стояла. Мало ли в России выдающихся людей разной национальности? Пожалуй, больше, чем в иных странах.

-- Я вижу у вас на тумбочке иконки.

-- Да, одна Смоленской Божьей Матери, вторая - Спасителя.

-- Вы человек верующий.

-- Я человек верующий.

Александр Бейвель родился в 1950 году в Москве. Закончил Московский институт инженеров железнодорожного транспорта. После службы в армии пришел в Центральный научно-исследовательский институт транспортного строительства, где работает по сей день. Закончил аспирантуру, защитил диссертацию. Участвовал в создании мостов через Ангару в Иркутске, через Волгу в Тольятти (по плотине ВоГЭС), через Волгу же в Саратове, через Оку в Кашире, практически всех мостов на Московской кольцевой дороге и ряда мостов на кольцевой дороге вокруг Петербурга, мостов на новой автодороге Чита - Хабаровск.

Автор свыше 50 научных статей, нормативных документов и изобретений. Его имя внесено в Российскую архитектурно-строительную энциклопедию.

Челябинск вспомнил и почтил память Александра Францевича Бейвеля. То, что вспомнил и почтил, - похвально. Так поступают только хорошие города. Было что вспомнить, есть за что почтить. Правда, это произошло через сто лет. Что ж, тем более похвально: и через сто лет не забыт. Впрочем, может быть, Челябинск только то и сделал, что еще раз подтвердил всеобщий закон истории: заслуги незабываемы. Если кто-то, например, Александр Францевич Бейвель, когда-то имел заслуги перед людьми как лучший городской голова, то и через сто лет забытья найдется кто-то, например, какой-нибудь Владимир Боже, который отыщет, откопает, извлечет из небытия свидетельства прошлого и не отстанет от современников, пока они не проникнутся правдой о предшественнике и не воздадут ему по справедливости.

И то сказать, какая личность, какая биография, какая судьба...

Дело не в том, чтобы покрыть лаком жизнь А.Ф. Бейвеля. Дело в том, что у справедливости свой "товарообмен" : заслужил - воздай. Он - людям, люди - ему. Несмотря ни на что.

Может быть, Челябинск еще и потому вспомнил о своем голове, что время Бейвеля и наше время - близнецы. Тогда и теперь - начало века, тогда и теперь - буйное вхождение в капитализм, тогда и теперь - биржи, кредиты, подряды, тогда и теперь - строительный бум, тогда и теперь - преображение улицы Уфимской или Кировки, тогда и теперь - выборные хитросплетения, неистовые обогащения, общественные продвижения неизвестно куда.

Очень похоже на то, что мы продолжаем Бейвеля. Мы все - его родственники, и сроднила нас неумолимая история.

Комментарии
Комментариев пока нет