Новости

Ребенка забрали из неблагополучной семьи судебные приставы.

Дома строились по муниципальному контракту и в итоге были признаны аварийными.

Девочка пропала в понедельник по пути в школу.

По неподтвержденной информации, ешеход в тяжелом состоянии был экстренно госпитализирован на "скорой".

Совместно с представителями оргкомитета «Россия-2018» позитивно оценили ход реконструкции.

39-летняя екатеринбурженка пропала три дня назад.

Минувшим вечером у маршрутного такси №92 взорвалась шина.

Девушку не могут найти вторые сутки.

Связисты назвали активных пользователей сети 4G среди знаков Зодиака.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
  1. Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?
    1. Команда останется без медалей - 10 (83.33%)
       
    2. «Трактор» завоюет Кубок Гагарина - 1 (8.33%)
       
    3. Повторит достижение 2013 года и станет серебряным призером - 1 (8.33%)
       

Геннадий Лихачев: "Бывших прокуроров не бывает"

09.11.2006

Геннадий Лихачев - государственный советник юстиции  II класса, прокурор Приморского края в 1985-1991 гг., прокурор Челябинской области в 1991-1997 гг., в последние годы активно практикующий адвокат. Богатый опыт дает ему веские основания высказать свои взгляды на современную действительность.

- Считается, что не бывает бывших разведчиков.

Геннадий Лихачев - государственный советник юстиции II класса, прокурор Приморского края в 1985-1991 гг., прокурор Челябинской области в 1991-1997 гг., в последние годы активно практикующий адвокат. Богатый опыт дает ему веские основания высказать свои взгляды на современную действительность.

-- Считается, что не бывает бывших разведчиков. а бывают ли бывшие прокуроры? Сумели ли вы после окончания прокурорской карьеры ощутить себя просто юристом, адвокатом или рядовым обывателем?

-- За редким исключением прокурорскую стезю человек выбирает по велению души, чувствуя свое призвание служить закону не за страх, а за совесть. Подобная профессиональная деятельность, безусловно, оставляет неизгладимый след в судьбе, формируя необходимые качества. Недавно в одном из судов я обратился к секретарю, молодой девушке, справился о заседании, где выступаю защитником. Позже она призналась коллеге: по глазам поняла - бывший прокурор. Хотя я уже имею немалую адвокатскую практику, где-то внутри сидит зараза, которая выдает меня. Поэтому могу уверенно ответить: бывших прокуроров не бывает.

-- У вас богатый опыт взаимодействия с властью. Какой вы видите современную Россию?

-- В советские времена прокуратура ходила под одним богом - коммунистической партией, как и все общество. Однако за годы работы я не получил из партийных органов ни одной рекомендации по поводу принимаемых решений. Наверное, это зависело от того, как я себя поставил на посту районного прокурора, а потом на посту прокурора Приморского края. А когда стал прокурором Челябинской области, КПСС уже не было.

В современной России мне многое не нравится. Мне кажется, не должно быть двухпалатного парламента. Совет Федерации - вредный нарост на федеральном бюджете. Пребывание в Госдуме должно быть ограничено двумя сроками: системная сменяемость депутатского корпуса позволит ей стать эффективнее. Выборы по партийным спискам преждевременны - общество не готово к формированию законодательных органов на политических принципах. Нынешняя партия власти не способна увлечь массы основополагающей идеей. "Единая Россия" побеждает за счет административного ресурса и больших денег. Причем на партийное строительство, на всякого рода выборы уходят колоссальные бюджетные средства.

-- В свое время премьер Черномырдин, будучи лидером проправительственной партии НДР, мудро заметил: что бы мы ни строили, а все равно получается КПСС. Можно ли провести подобные параллели с "Единой Россией"?

-- Нет. "Единая Россия" - это вообще не политическая партия. Скорее, это клуб по интересам, в котором нет никакой идеологии. Его удерживают те, кто сейчас наверху. Придут другие - политический расклад изменится. В то же время я знаю многих депутатов-единороссов и представляю, какие средства ими вложены в партию. Естественно, они будут держаться за этот бизнес-проект и не позволят в одночасье его свернуть.

-- Считаете ли вы серьезным проект создания соизмеримой с "ЕР" партии?

-- Создание второй партии, способной конкурировать с "Единой Россией", - вполне реально, проект серьезно финансируется. Другой вопрос: насколько сия затея жизнеспособна? Пока у власти Путин, эти две партии могут имитировать конкуренцию. Как только он уйдет, все может развалиться. Или, напротив, обе партии сольются в одну, которую Путин и возглавит.

-- Что вы думаете о сегодняшней судебной власти?

-- Судебно-правовая реформа, о которой так много говорилось, изначально перевернута с ног на голову. Поэтому западные страны не могут принять Россию в свое сообщество, в различные ассоциированные структуры - наша судебная система не гарантирует безопасность экономической деятельности, прав человека и т.п. Судебно-правовую реформу надо начинать не с судов, а с системы правоохранительных, силовых структур и прокуратуры.

-- Как вы понимаете ситуацию с обменом креслами между В. Устиновым и Ю. Чайкой? И в чем суть возможной реформы прокуратуры?

-- С Устиновым не работал, а Чайку знаю давно, он прошел все ступени прокурорской иерархии, проблемы прокуратуры знает изнутри. Есть определенные силы, которые не дают возможности провести реформу. Например, сегодня органы расследования находятся в четырех ведомствах: прокуратуре, МВД, ФСБ, Госнаркоконтроле. Следственный аппарат должен быть единым. Разделение следствия пагубно.

-- Почему разные ведомства заинтересованы в собственном следственном аппарате?

-- Следствие - это реальная власть. Профилактика нарушений, выявление преступлений не столь значимы. Согласно УПК возбудить дело может только следователь с согласия прокурора, он же может ставить вопрос об аресте. Эту функцию ни одно ведомство не хочет отдавать. Но я убежден, следствием должно заниматься самостоятельное государственное ведомство, подчиненное правительству. Наши соседи - Казахстан - как только стали отдельным государством, сразу создали единый следственный комитет.

-- А на Западе какая практика?

-- У американцев есть ФБР, которое расследует все федеральные дела. У них дела разделены: есть исключительная компетенция федеральной власти и есть компетенция самостоятельных штатов. Для нас же реально создать единый комитет, который будет включать разные управления: по расследованию налоговых преступлений, обороту наркотиков, убийств и бандитизма, диверсий и шпионажа и т.д. Остальные органы должны заниматься своим делом. Милиция - общественной безопасностью, предупреждением правонарушений, выявлением преступных деяний, уголовным розыском, который должен обеспечить оперативное сопровождение работы следственного комитета по раскрытию преступлений. Прокуратура должна заниматься надзором. Многие просто не понимают, что такое прокурорский надзор, представляя его как исполнительную функцию. Между тем надзирать и исполнять - разные функции. Прокурор должен требовать, чтобы борьба с преступностью велась строго в рамках закона. Он должен участвовать в рассмотрении в суде уголовных дел, поддерживая обвинение от имени государства. И, наконец, осуществлять надзор за соблюдением прав человека в местах лишения свободы. А общий надзор за нормативно-правовыми актами - за Министерством юстиции. Гражданский надзор в принципе не должен быть в прокуратуре, поскольку это спор двух сторон: истца и ответчика. И сюда нечего лезть государству. Из-за чего порой и возникают дела по милицейским и прокурорским работникам, которые крышуют коммерческие структуры.

-- Если создадут российское ФБР, какова будет последовательность действий в случае совершения конкретного преступного события?

-- Этой структуре необходимо передать в ведение особо тяжкие и межрегиональные преступления, а все остальное должно быть в органах дознания милиции на местах. Процедуру дознания следует упростить до такой степени, чтобы преступник, совершивший, например, кражу сотового телефона, уже через два дня сидел на скамье подсудимых. А у нас на такие мелкие дела уходят месяцы.

Однажды в США я присутствовал на судебном заседании. Вначале зал был полный: сидели преступники в кандалах, адвокаты, переводчики, поскольку было много афроамериканцев и выходцев из Латинской Америки. За 55 минут судья рассмотрел 15 дел. На трибуне прокурор с кипой дел, он вызывает подсудимого со своим адвокатом и переводчиком и объявляет о сути правонарушения и его доказательствах, делая вывод о том, что виновник готов, например, понести наказание в виде штрафа в 7 тысяч долларов или полутора лет лишения свободы. Прокурор и защита приходят к согласию. Подсудимый вносит деньги в кассу и выходит на свободу. Процесс окончен. Этим занимается местная полиция, а не ФБР. И я не сторонник, чтобы всем занимался федеральный следственный комитет, но у нас раскрывается лишь около 20 процентов заказных убийств, действует масса бандитских формирований, национальных группировок, наркокартелей. нетронутый пласт - торговля оружием.

-- Совершено убийство. На место преступления выезжает следователь из этого единого комитета. И он больше никого не подпускает?

-- А прокурорский надзор? В работе по раскрытию преступления следователь - исполнительное звено, а прокурор - надзорное. Если взяли преступника, необходимо ходатайство в суд о его аресте. Или надо оформить постановление о производстве обыска. Надзор осуществляется вплоть до вынесения и исполнения приговора.

-- Следователь заканчивает и передает дело в суд?

-- Нет, он передает его прокурору, который должен знать дело не хуже следователя. Но у него другие полномочия и другие функции. Это очень тонкая грань, которую, к сожалению, многие не понимают.

-- Где же в этом процессе милиция?

-- А уголовный розыск? Оперативники выезжают на место преступления, получают команду от следователя или сами проявляют инициативу по сбору информации.

-- И кто же играет главную роль: следователь, оперативник или прокурор?

-- Следователь - главная фигура. По следу идут опера, они снабжают следователя свидетелями, доказательствами. Следователь должен процессуально оформлять каждый шаг, а прокурор осуществляет надзор за соблюдением закона.

-- Это идеальный случай при наличии единого следствия. А кто конкретно его ведет, скажем по раскрытию убийства А. Политковской?

-- Это - категория дел прокуратуры, поэтому на место выехали следователь прокуратуры и прокурор для надзора. Но следователь подчинен прокурору, он не может быть объективным. А прокурор зависит от раскрытия преступления, хотя не должен. Он обязан всецело блюсти закон при расследовании любого преступления, но зависит от статистики. Это пагубно. Поэтому порой к уголовной ответственности привлекаются невиновные люди, фабрикуются доказательства. Я тому свидетель, уже как адвокат. Вот почему не должно быть ведомственного следственного аппарата, зависящего от оперативных служб. Последние должны выявлять латентную (скрытую) преступность - налоговые преступления, оборот наркотиков, внедряя своих агентов, осведомителей...

-- Видимо, есть конфликт интересов между различными ведомствами при ведении следствия. Ведь даже до обывателей доходит информация о столкновениях между милицией и спецслужбами по каким-то конкретным поводам.

-- Не совсем правильно это трактовать как конфликт интересов. Разные ведомства занимаются следствием по своим категориям преступлений. А конфликты между оперативными службами случаются на почве того, кто первым выявил преступление. От них не уйти, контроль над МВД со стороны ФСБ необходим. Это относится к вопросам безопасности страны, коррупция в МВД - крайне опасное явление.

Если всю мелочевку отдать в дознание: кражонки, хулиганство, мелкие грабежи, а дознание сделать скорым, все наладится. Важна также заинтересованность человека в работе. Заработная плата следователя должна быть на 10 процентов меньше зарплаты судьи. У прокурора - на 10 процентов меньше, чем у председателя суда. Сейчас следователями в милиции работают в основном женщины - до 80 процентов. Мужчины не идут из-за мизерной зарплаты. Необходимо соблюдать ступени карьерного роста: минимум три года на стажерской должности или оперативной работе. Проявились способности - становишься следователем, потом, возможно, прокурором. Прокурорская должность может рассматриваться как ступень к судейскому креслу. Ведь сегодня судьями назначают секретарей судебных заседаний! Дескать, они преданы судебной системе. Это недопустимо. Нужно исходить из профессионализма.

-- Начал ли новый генпрокурор реформы?

-- Мне неизвестно. А ведь вопрос был предрешен еще в 1989 году. Тогда я работал прокурором Приморского края, и меня пригласили на работу инструктором ЦК КПСС - заняться созданием единого следствия.

-- Обратимся к челябинской жизни, к коллизиям, связанным с естественным обменом в структурах власти. Мы получили массу впечатлений и пищи для ума с приходом М. Юревича на должность главы города.

-- А почему В. Тарасов должен был находиться на выборной должности так долго, почему не восемь лет, два срока? Должна быть нормальная ротация кадров, обновление крови, энергии, взглядов. Заговорили о стабильности. Это не стабильность, а застой. Я позитивно оцениваю В. Тарасова как управленца, но два срока - и все! У нас в прокуратуре было: один срок - 5 лет, в крайнем случае - два срока, затем новая территория. Так было в законе, сейчас отменили. Сейчас можно всю жизнь проработать прокурором в одном месте. Это такая опасность!

Приход М. Юревича - закономерный процесс. Пришел новый мэр, а какие-то минусы, личностные изъяны можно отбросить. Человек с другими мыслями, идеями, энергией - это нормально. Тем более что многие из тех, кто сегодня у руля, - люди вчерашнего дня, прошлого века. Другой вопрос: как новый человек будет реализовывать свои планы? Все объективно проявится при осуществлении передела собственности, земли, контроля над бюджетными денежными потоками. Городская земля - это капитал. Мэр хочет ее контролировать. Не случайны его намерения поставить своего человека главой Сосновского района, земли которого опоясывают Челябинск. Областная власть не хотела упускать контроль над этой территорией. В Сосновскую баталию вложены бюджетные деньги.

-- Как бюджетные ресурсы можно активировать на избирательную кампанию?

-- Через различные фонды: социальные, медицинские, пенсионные, дорожные... Вспомните областной дорожный фонд, из которого финансировалась губернаторская кампания, даже издавалась газета.

-- Значит, есть схемы увода бюджетных денег?

-- Эти методики отработаны в Москве. Если произойдет смена руководства страны в 2008 году - начнется передел. Придет у нас новый губернатор - тоже будет передел, с разборками и т.д. Мы это видим на примере Челябинска. Происходит не только передел собственности и земли, оказывается влияние на все ключевые вопросы жизнедеятельности города.

-- Получается трагическая ситуация. Обновление необходимо, но оно непременно влечет переделы, чреватые жестокими последствиями. Такова жизнь?

-- Такова Россия. Наше государство криминальное, коррумпированное. Пройдет несколько поколений, прежде чем ситуация изменится. С этим приходится считаться, хотя, конечно, надо бороться, выявлять, пресекать преступления, создавать механизмы сдержек и противовесов. Все это известно, но не реализуется, потому что главный лозунг сегодняшнего дня - стабильность.

-- Любопытна ваша оценка "картинного дела", которое расследует прокуратура. Вначале чиновники объясняли, что картины предназначены для новой резиденции губернатора, потом - для краеведческого музея. Неважно, куда хотели приткнуть эти шедевры, удивляет, как вольно используются сотни миллионов бюджетных денег.

-- Это система. Скажем, предусмотрен миллиард рублей на здравоохранение согласно бюджету, утвержденному Госдумой. А что появляется сверх бюджета, используется по собственному разумению: можно купить золотую чашу, бронированный автомобиль, поддельные картины... А ведь это деньги налогоплательщиков, святые деньги. Они должны распределяться Законодательным собранием. Депутаты выбраны населением. Они и должны контролировать расходование принадлежащих населению денег.

Беседовал Юрий ШЕВЕЛЕВ

Комментарии
Комментариев пока нет