Новости

Пожар в заведении "Юнона" произошел в воскресенье в полдень.

52-летний водитель припарковал старенькую "Тойоту" на горке.

Из-за инцидента движение  в сторону проспекта Энгельса оказалось частично заблокировано.

По данным Пермьстата, обороты заведений общепита резко просели.

Добычей безработного пермяка стали 5800 рублей.

23-летний Анатолий вышел из дома 10 февраля и больше его никто не видел.

В Арбитражный суд Пермского края обратилась компания "Росстройсервис".

В ближайшие сутки на территории края ожидаются снегопады и метели.

В ближайшее время жестокий убийца предстанет перед судом.

Отца двоих детей искали двое суток.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Мой талисман - ширкунец

16.11.2006
Бубенец с бабушкиной свадьбы стал семейной реликвией

Моя покойная мама, Лидия Тимофеевна, не любила расставаться с памятными вещами. Говорят, это свойственно "драконам", а мамин знак зодиака как раз был Дракон. От ее детства, пришедшегося на второе десятилетие прошлого века, у меня остался маленький изящный ширкунец. Так на родине мамы, в Курганской области, называли бубенцы, которыми "убирали" лошадей, запряженных в свадебный поезд. Маме его подарила ее мама - это память о свадьбе моей бабушки.

Бубенец с бабушкиной свадьбы стал семейной реликвией

Моя покойная мама, Лидия Тимофеевна, не любила расставаться с памятными вещами. Говорят, это свойственно "драконам", а мамин знак зодиака как раз был Дракон. От ее детства, пришедшегося на второе десятилетие прошлого века, у меня остался маленький изящный ширкунец. Так на родине мамы, в Курганской области, называли бубенцы, которыми "убирали" лошадей, запряженных в свадебный поезд. Маме его подарила ее мама - это память о свадьбе моей бабушки. То немногое, что осталось у нее после раскулачивания.

Пятнадцатилетней девушкой мама шла, ехала, добиралась до строящегося города у горы Магнитной, где работал ее старший брат. Добралась. Но для того чтобы строить новую жизнь и новый город, не хватало возраста. Пришлось слукавить и прибавить один год. Получив паспорт, устроилась на работу, и началась поэзия молодежной стройки. Жизнь и окружающие пейзажи отличались от родного села Введенское, где грибные-ягодные леса, речка с красивым названием Миасс. Проработав два года, мама вернулась на родину. Она привезла домой подарки: ситец, красную косынку, фотографию с пропуска, а на дне ее фанерного "кофра" лежал заветный ширкунец - ее оберег.

Жизнь в родном краю была наполнена работой. По вечерам молодежь собиралась в клубе. Пели, танцевали. Потом подоспело замужество по большой взаимной любви.

Однажды воскресным летним днем мама пошла к знакомым в дальнее село. Разговаривая с хозяйкой, она почему-то обернулась на хозяина, который сидел в наушниках (радио не было ни в одном доме). Тот вдруг страшно побледнел, а губы беззвучно артикулировали одно только слово "война". Так мама первой узнала эту страшную новость. Через две недели она проводила мужа на фронт, а через четыре месяца первой получила похоронку. Он погиб у Ясной Поляны. В 1949 году мы приехали жить в Челябинск. Мы - это мама, я и моя младшая сестра Надя. Жили скромно, из игрушек только две куклы, мамой сшитые, и ширкунец со свадьбы моей неведомой бабушки. Мама рассказывала нам его "историю", сочиняя, что когда-то он был большим церковным колоколом, который разбили лихие люди, и он превратился в маленький ширкунец. В другой раз она говорила, что ширкунец был цыганским конем черной масти, а закончив свои земные дни, стал ширкунцом. Когда я поехала поступать в университет в Свердловск на отделение искусствоведения, первым экзаменом была история искусств - предмет, который в школе не изучался. Надежды поступить почти не было. Мама дала мне на счастье ширкунец. Сдавая экзамен профессору Павловскому (светлая ему память), я сжимала в запотевшей руке заветный талисман. Профессор похвалил меня, поставил "отлично", и я, думая, что он не видит, поцеловала ширкунец. Павловский спросил: "Что это у вас? Покажите". Я показала. "Это же ширкунец", - сказал умный профессор. Наверное, если бы я в ту минуту подарила ему эту вещицу, он бы обрадовался, но я не могла. Никак не могла.

Через годы, вручая мне диплом, словно путевку в искусство, Павловский спросил: "Хранишь ширкунец?" - "Храню, Борис Васильевич, храню".

Давно нет моей мамы, давно нет моего учителя, а ширкунец хранится в моей семье. Не раз и не десять раз у меня выпрашивали его коллекционеры, предлагали серьезные деньги, но никому не отдам. Это же и церковный колокол, и цыганский конь, и память о моей бабушке, моей маме, моем учителе.

Нина ВОРОШНИНА

Челябинск

Комментарии
Комментариев пока нет