Новости

По словам свидетелей задержания, активиста посадили в полицейскую машину и увезли в ОВД Дзержинского района.

По предварительной информации, площадь пожара превысила 400 квадратных метров.

Плакат у участников марша изъяли сотрудники полиции.

Несмотря на случившееся, Касьянов продолжил участие в памятном мероприятии.

Сообщение о возгорании автомобиля поступило на пульт экстренных служб в 05:53 с улицы Буксирной.

Чп произошло минувшей ночью в доме по улице Голованова.

Из-за аварии на энергосетях электричество в домах пропало в ночь на 26 февраля.

С 27 февраля за проезд придется платить 25 рублей.

Спортивный объект осмотрел глава Минспорта РФ.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Привлечь к себе любовь пространства

16.01.2007
Эмилия Колосовская пишет историю и создает музеи

Виктор Рискин
Кыштым

Есть и сегодня люди, которых в среде интеллигенции определяют подзабытым понятием - подвижники. Они находят смысл и цель жизни в том, чтобы служить другим. Но служба эта их нисколько не тяготит. Поскольку сопрягается с их желаниями, внутренним миром и твердой убежденностью в своем предназначении. Такова заведующая музеем Кыштымского медицинского училища Эмилия Ивановна Колосовская.

Эмилия Колосовская пишет историю и создает музеи

Виктор Рискин

Кыштым

Есть и сегодня люди, которых в среде интеллигенции определяют подзабытым понятием - подвижники. Они находят смысл и цель жизни в том, чтобы служить другим. Но служба эта их нисколько не тяготит. Поскольку сопрягается с их желаниями, внутренним миром и твердой убежденностью в своем предназначении. Такова заведующая музеем Кыштымского медицинского училища Эмилия Ивановна Колосовская.

Но не грешнее вас

С порога Эмилия Ивановна заговорила стихами: "Уж лучше грешным быть, чем грешным слыть. Напраслина страшнее обличенья. И гибнет радость, коль ее судить должно не наше, а чужое мненье. Как может взгляд чужих, порочных глаз щадить во мне игру горячей крови? Пусть грешен я, но не грешнее вас..."

Видя, как я напрягся, проинформировала:

-- Шекспир, сонет... Стихи, я считаю, помогают раскрыть суть человека, о котором вы собираетесь писать. А мы с вами еще ни разу не беседовали.

Вот тебе раз! Как это не беседовали?! Да мы с Эмилией Ивановной знакомы больше десяти лет... И в этом месте осекся: вот именно, знакомы. И не более того. Когда надо было взять информацию, звонил, договаривался о встрече. Так было, когда уточнял кыштымские корни поэта Эдуарда Асадова. "Эксплуатировал" Эмилию Ивановну нещадно. Даже вызывал на свидание в городской парк... искать дом, где жили Асадовы. И она послушно бродила со мной среди едва угадываемых остатков фундамента асадовского дома.

Так что действительно беседовать с Эмилией Ивановной нам никак не пришлось. И с первых минут разговора понял, что зря. Человек, который пишет истории других - о враче Степане Нарбутовских, том же Асадове, бывшем главвраче больницы, легендарном Александре Силаеве, таком же легендарном медике Валентине Сергеевой, бывшем министре здравоохранения СССР Марии Дмитриевне Ковригиной и до сих пор переписывается с ее дочерью - художницей Татьяной, сам не менее интересен. К тому же Колосовская не просто пишет истории, как собиратель памяти об ушедших крупных личностях, но и воплощает память в реалии. Не без ее упорства, подвижничества, крайне заинтересованного участия имя Силаева присвоено городской больнице, имя Нарбутовских - медучилищу.

Бегство в Кыштым

Первое потрясение я испытал, когда случилось заглянуть в музей училища. Его стенды, профессионально скомпонованные, насыщенные удивительными подробностями экспозиции могли бы сделать честь как минимум любому областному историческому хранилищу. Толстенная книга отзывов буквально разрывается от восторгов его посетителей. Авторы некоторых откликов - люди, известные на всю страну. Это ученые, как члены-корреспонденты Академии наук Ангелина Гуськова и Нестор Иванов, ветераны медицины, выпускники училища, родственники тех, чьи имена запечатлены в музейных экспозициях.

Закономерный вопрос: почему человек занялся именно историей, музейной тематикой? Для этого надо вернуться на несколько десятилетий назад. В город Надеждинск, ныне Серов, Свердловской области. Большая семья, где появилась на свет маленькая Миля, однажды перед войной снялась с насиженного места и быстро перебралась в Кыштым. Инициатором переезда был дедушка Яков Андреевич.

-- Этот переезд очень долго был загадкой, - вспоминает Эмилия Ивановна. - Не так просто семье из 12 (!) человек (дедушка, бабушка, два сына с женами, две дочери с зятьями и двое внуков) внезапно сменить место жительства. Мама мне рассказывала: мол, дедушка как-то проводил отпуск в Кыштыме, на Ближней даче в доме отдыха. Ему так приглянулась здешняя природа, что он и принял решение сюда перебраться.

И только пять лет назад Колосовская узнала от младшего брата Юрия истинную причину. Вовсе не кыштымскими красотами прельстился Яков Андреевич... Отца Эмилии исключили из партии: отказался принимать участие в раскулачивании многодетных семей.

-- Я рада, - заключила Эмилия Ивановна, - что выросла в достойной семье. Горжусь своим отцом, дедушкой, бабушкой и готова на них молиться.

Наша героиня окончила филологический факультет Уральского университета. Отрабатывала положенные три года в Петровске-Забайкальске. Но уже тогда ее занимала мысль: а тот ли путь она выбрала? Да, как ни странно, но Колосовская и не помышляла быть учителем. Пошла в филологи, потому что книжки любила читать. Да еще музеями увлеклась, потому что в них исторические личности из книжек представали куда более выпукло, в деталях и подробностях.

-- Наверное, была наивной, - сокрушается Эмилия Ивановна, - но именно так представляла себе филологию: не учеба, а сплошной праздник. Вот и не прислушалась к отцу, который говорил: "Тебя пошлют в школу, а это не для тебя".

На танцы с учительницей

Позже, когда Колосовской все-таки пришлось войти в класс, ее озарило: "Преподавание - это отдача себя, своих знаний другим. На такое я способна. А вот тянуть жилы из учащихся не получится". И тогда последовал следующий вывод: "Надо так преподавать, чтобы у тебя появились сочувствующие, понимающие и принимающие тебя слушатели, а то и единомышленники".

Не зря говорят: сначала надо сильно захотеть, а дальше все пойдет само собой. Твоя увлеченность не останется незамеченной, а как магнит, притянет других. Уже позже, работая в Кыштымском радиотехникуме, услышала отзывы своих студентов: "Она так рассказывает о писателях, как будто сама жила рядом с ними".

После трехлетней "повинности" в Забайкалье Эмилия с подружками переезжает в Свердловск. Здесь работает в школах при железной дороге. Служение при дороге - возможность дальних поездок в большие города. Для Колосовской - это посещение музеев. Столичных, питерских и прочих, где она, сама еще не подозревая, готовила себя к переходу от созерцания к созданию своего музея. Многое уже получается и в школе. Ее ученики не просто проходят литературу, но исследуют творчество писателей, пишут рефераты, делают доклады, составляют портретные характеристики Наташи Ростовой. Влюбляются в литературных героев и... в свою учительницу.

-- Они меня даже на танцы брали, - смеется Эмилия Ивановна, - в выходные по лесам бродили, в каникулы - в Москву и Ленинград ездили. Сорок лет прошло, а до сих пор перезваниваемся. Особенно тесная связь у меня с моей бывшей ученицей Ритой Ширяевой из Екатеринбурга. Она мне, кстати, помогла отследить два последних года жизни Степана Дементьевича Нарбутовских в городе Сысерти.

Быть знаменитым некрасиво

Чем больше удовольствия находила Эмилия Ивановна в преподавательской работе, тем настойчивее ее подтачивала, не отпускала мысль - хочу работать в музее! Уже и пенсионный предел на горизонте, и понятная усталость одолевает. Казалось, уйдет мечта. Но вот как бывает: только человек подводит итог прожитых трудовых дней, как что-то вспыхивает на жизненных путях и кто-то невидимый включает тебе зеленый свет. Так получилось и с Колосовской. Перед самым выходом на вполне заслуженный отдых пригласил ее тогдашний директор медучилища Виктор Классен, где она работала завучем: "Эмилия Ивановна, я не раз слышал от вас идею о создании музея. Беритесь!"

Сегодня у Колосовской уйма сторонников, помощников. Большинство из тех, кто и помыслить прежде не мог, что он "за так" станет кого-то искать, с кем-то вступать в переписку, рыться в архиве. И все ради того, чтобы в очередной экспозиции обычного медучилища появился, быть может, единственный листок или фотография, как весть из далей давних лет. Как оживший голос: "Мы были раньше вас, мы думали о вас и мы снова с вами!"

Есть у Колосовской кроме ее музейной и поэтической самоотдачи еще одна черта, непостижимая для многих. Она испытывает удовольствие... отдавая другим любимые, да и просто нужные в хозяйстве личные вещи. Медикам дарит книги из личной библиотеки. Причем не всякие, а "по принадлежности" - Чехова и Вересаева. С городским музеем поделилась старинной посудой и вышивками мамы, редакции "Кыштымского рабочего" отдала тридцать томов Большой Советской Энциклопедии, в детдом отнесла ковер три на четыре метра, школе искусств - грампластинки с записями музыкальной классики, книги по живописи, молодым филологам - литературную энциклопедию и литературоведческие издания. Около 20 солидных фолиантов приготовила в подарок родному университету.

-- Почему деньги не берете? - спросил Колосовскую.

-- Продавать не умею и не хочу. Тем более, делаю это не без умысла. Расстаюсь с вещами, чтобы подарить им вторую жизнь.

Эмилия Ивановна при всей ее публичности человек все-таки по-настоящему скромный. Поэтому нередко прибегает к помощи... Бориса Пастернака: "Быть знаменитым некрасиво. Не это подымает ввысь. Не надо заводить архива, над рукописями трястись. Цель творчества - самоотдача, а не шумиха, не успех. Позорно, ничего не знача, быть притчей на устах у всех. Но надо жить без самозванства, так жить, чтобы в конце концов привлечь к себе любовь пространства, услышать будущего зов..."

Эмилия Ивановна поделилась очередной идеей устроить в феврале вечер поэзии. В очередной орбитальный круг уже втянула с десяток человек. И мне не удалось мимо проскочить. Тут же во время беседы вручила листочки со стихами Фета и Мартынова. Выучить по причине провальной памяти не получится, а по бумажке - отчего же. У самой же Колосовской в памяти десятки и десятки поэтических произведений. Последнее из выученных - Франсуа Вийьон.

-- Но это стихотворение, - подчеркивает Эмилия Ивановна, - прочитаю при случае, в камерной обстановке.

Комментарии
Комментариев пока нет