Новости

Дипломат скончался накануне своего 65-летия.

74-летнего пермяка подозревают в совращении школьницы.

31-летний Вадим Магамуров погиб в минувший четверг, 16 февраля.

Местный житель вступал с детьми в интимную переписку, после чего завлекал школьников к себе домой.

Переговоры Министерства строительства Пермского края с потенциальным инвестором замершего проекта прошли накануне.

По данным Минобороны, еще двое военнослужащих получили ранения.

Местный житель заметил пожар в доме у соседей и поспешил на помощь.

Уральские мужчины придерживаются творческого подхода в решении мобильных вопросов.

Есть и «зеленый подарок»: область выделила средства на завершение строительства очистных сооружений.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Эмилия, дочь Григория

20.01.2007
Главный кардиолог области точно знает, что все мы родом из детства

Имя проректора по науке УГМАДО, доктора медицинских наук, главного кардиолога минздрава области Эмилии Волковой хорошо известно многим южноуральцам. Но мало кто знает, что кардиологом Эмилия Григорьевна стала исключительно благодаря стечению обстоятельств. После окончания с золотой медалью челябинской школы N 10 ей дали направление на факультет журналистики МГУ. Это был редкий шанс, но Эмилия выбрала медицинский, чтобы лечить отца, у которого развивался серьезный сердечный недуг. Именно благодаря дочери директор завода оргстекла, лауреат Государственной премии, кавалер многих правительственных наград Григорий Львович Зискин (сегодня на здании дома N 36 по улице Цвиллинга установлена мемориальная доска с его именем) прожил до 85 лет и оставил о себе память как о талантливом ученом и организаторе производства.

Главный кардиолог области точно знает, что все мы родом из детства

Имя проректора по науке УГМАДО, доктора медицинских наук, главного кардиолога минздрава области Эмилии Волковой хорошо известно многим южноуральцам. Но мало кто знает, что кардиологом Эмилия Григорьевна стала исключительно благодаря стечению обстоятельств. После окончания с золотой медалью челябинской школы N 10 ей дали направление на факультет журналистики МГУ. Это был редкий шанс, но Эмилия выбрала медицинский, чтобы лечить отца, у которого развивался серьезный сердечный недуг. Именно благодаря дочери директор завода оргстекла, лауреат Государственной премии, кавалер многих правительственных наград Григорий Львович Зискин (сегодня на здании дома N 36 по улице Цвиллинга установлена мемориальная доска с его именем) прожил до 85 лет и оставил о себе память как о талантливом ученом и организаторе производства. А его дочь Эмилия Волкова запомнила его нежным и заботливым отцом, благодаря которому ее детство осталось самой счастливой порой в жизни.

-- Эмилия Григорьевна, каким был Григорий Львович?

-- Он был хорошо образован и всегда полон идеями. Играл на 14 досках в шахматы, увлекался теннисом, знал поэзию. На ночь читал нам с братом Маяковского, Пушкина, Блока. Отец очень любил маму, называл ее "моя Раюленька". Мама была красивая, статная, ее рисовали известные художники. А папа был золотисто-рыжий и меньше ее ростом. Но поскольку они во всем уступали друг другу, то мама всегда говорила, что у нее рост 164 см вместо реальных 167, а папа утверждал, что его рост 165, хотя на деле было 163. Состарившись, они не утратили этого взаимного желания уступать и уважать привычки друг друга. Когда в конце жизни мама обратилась к религии и стала соблюдать посты, папа ее поддерживал, хотя никогда в этом не признавался, а на мои приглашения к столу отвечал: "Не хочется", "Надо бы разгрузиться" и т.д.

Оба они были из Ленинграда. 21 июня 1941 года мама сдала последний госэкзамен в Ленинградском стоматологическом институте. Папа работал в лаборатории К-4, занимавшейся разработками новых марок органического стекла. Когда началась война, эту лабораторию эвакуировали в Челябинск. На ее базе появился завод, который поначалу так и называли К-4. Здесь делали особо прочное стекло для оснащения военных самолетов. У отца хранились письма летчиков, в которых они благодарили его за то, что изготовленное на Урале стекло спасало их от вражеских пуль. Мама покинула осажденный Ленинград за 23 дня до снятия блокады, поэтому у нее не было медали блокадницы. Но горя и лишений она хлебнула с лихвой: когда ее привезли из Ленинграда, у нее не осталось ни одного зуба (а ей было 25 лет!), а весила она чуть больше 30 кг. Тем не менее родители были оптимистами и нас научили этому искусству - всегда верить в лучшее.

В Челябинске нам вскоре дали квартиру в доме 49а по улице Свободы, напротив сада-острова. Все наши соседи тоже были ленинградцы и работали на заводе оргстекла: дядя Шурик Трусов, который раньше играл в оркестре Утесова, Вячеслав Иосифович Вайчулис, Скуматовы... Коля Козьмин, Алик Тараканов, Таня Трусова-Налимова и многие другие дети нашего двора впоследствии стали известными в городе людьми. Помню одну из наших любимых игр - в детский дом. Мы строились парами и шли по улице строем. Играли в теннис, ходили в кружки в Дом пионеров, а вечером во дворе дома устраивали танцы. Атмосфера была настолько дружная, что даже пианино для детей жильцы покупали сообща.

-- Занимались ли родители вашим воспитанием?

-- В привычном смысле слова, наверное, нет. Нас не баловали излишней опекой. Но любовь витала в нашем доме, и мы, дети, это хорошо чувствовали. Впрочем, родители сумели внушить нам свои главные принципы. К примеру, нас учили никогда ничего не просить: дескать, взрослые сами все знают о мечтах детей. (Много лет спустя, когда я попыталась объяснить то же своей младшей внучке Яне, то получила тираду: "Бабушка, я у тебя ничего не прошу, но ты же знаешь, что мне надо..." - далее шел перечень). Другой принцип заключался в том, чтобы всегда говорить правду. Мама, не терпевшая лжи, часто повторяла: "Кто врет - тот ворует". Папа говорил: "Не позорьте семью" и "Если вы будете так себя вести, то все подумают, что Зискин плохо воспитывает своих детей". Честно говоря, это напрягало. Но в то же время заставляло быть лучше, активнее искать свое место в жизни. Я мечтала изобрести лекарство, которое избавило бы людей от болезней, занималась музыкой, хореографией, акробатикой, английским, играла в шахматы, гоняла на велосипеде, ходила в походы, где вечно попадала в какие-то переделки: дважды тонула, ломала руки и ноги и т.д. Но в итоге мы с братом с медалью закончили школу, получили высшее образование и стали хорошими специалистами. Я думаю, в этом большая заслуга наших родителей.

-- Какие традиции были в вашей семье, в том числе новогодние?

-- Мама была очень гостеприимной и кто бы ни пришел, всегда усаживала гостя за стол. У нее были замечательно вкусные булки, пироги, картофельные оладьи, позже появились пельмени. На Новый год под елку складывали подарки, а однажды я даже нашла там коньки-снегурки. Папа, много ездивший в командировки, привозил елочные украшения. После праздников их аккуратно складывали в коробки - до следующего Нового года. У меня до сих пор хранится крошечная люстра, купленная отцом, а старого ватного Деда Мороза я недавно отправила в Германию по просьбе внучки Любы. Неотъемлемой частью новогодья были вечерние прогулки по центральным улицам Челябинска, украшенным гирляндами фонарей. Это называлось "смотреть иллюминацию".

Был у нас и еще один чудесный обычай: в старом доме на улице Пушкина жила врач-акушер Галина Осиповна Мацкевич. Она работала в роддоме на улице Тимирязева и в течение многих лет устраивала елку для детей, которые появились на свет при ее акушерском участии. Среди этих детей была и я. Галина Осиповна была из польских дворян и знала толк в праздниках: она продумывала сценарий, ставила роскошную елку, пела нам непривычные для нашего уха рождественские мелодии, устраивала игры и хороводы. Конечно, мы устремлялись к ней со всех ног, а родители шили нам новогодние костюмы. Галины Осиповны давно нет с нами, нас называют по имени-отчеству, но мы помним ее, а когда встречаемся, в душе у каждого как будто зажигается огонечек - воспоминание о елке нашего детства...

Говоря о событиях тех лет, не могу не сказать о наших котах - Пушке, Котофеиче и многих других, которые всегда жили в нашем доме и делали его еще теплее и уютнее. Я не знаю, откуда они брались, может быть, их кто-то дарил, а может, просто подбирали на улице, но эти животные приносили нам, детям, столько радости, что становились полноправными членами семьи. Кстати, коты и кошки до сих пор живут в моем доме, и эта привязанность - тоже из детства.

-- Все было так безоблачно?

-- Конечно, проблемы и трудности тоже были. После войны мы как и все в то время, жили впроголодь: ели траву и картофельные очистки. Когда папа вернулся из командировки в Англию, боялись его ареста. Не все было просто и с собственной бескомпромиссностью. Помню такой эпизод. Я постоянно читала "Пионерскую правду" и однажды нашла там стихотворение популярной тогда детской поэтессы Веры Трутневой за подписью совсем другого автора - девочки, моей сверстницы. Возмущению моему не было конца. Я взяла перо и написала в редакцию письмо, в котором выводила плагиатора на чистую воду. Вскоре мне пришел ответ, в котором говорилось: эта девочка слепая, скорее всего, она услышала стихотворение по радио, запомнила, и, возможно, оно трансформировалось в ее сознании как свое. Тем не менее меня благодарили за бдительность и приносили извинения за оскорбление моих читательских чувств. Вроде бы справедливость восторжествовала, но почему-то на душе у меня было смутно. Я впервые поняла, что правда не так однозначна.

-- Какие, по-вашему, главные перемены произошли в нашем сознании за последнее время?

-- Мне кажется, мы во многом утратили способность сострадать и быть гражданами своей страны - качества, которые люди моего поколения впитывали с детства. Среди ценностей, интересующих молодежь, - любовь, деньги, возможность стать звездой, но там почти нет места патриотизму. А у западной молодежи это есть. "Мы мечтаем изменить европейскую конституцию", - делятся со мной моя внучка Люба и ее друзья, студенты юридического факультета Гейдельбергского университета в Германии. Я слушаю их и думаю: а почему у нашей молодежи нет этого стремления что-то изменить к лучшему?

-- Эмилия Григорьевна, есть ли связь между сердечной добротой и сердечным здоровьем?

-- К сожалению, хорошие люди также подвержены кардиологическим болезням, как и все остальные. Но у них есть особенности, и опытный специалист уже по внешним признакам определит, что именно у человека не в порядке. Известно, например, что люди с заболеваниями легких несколько агрессивны. Те, кто страдает заболеваниями желудочно-кишечного тракта, - раздражительны, кардиологические же пациенты эмоциональны, чувствительны и нередко скрывают неприятные ощущения, чтобы не беспокоить близких. Но думаю, что способность любить и сострадать зависит не столько от физического здоровья, сколько от воспитания. И здесь нам есть чему поучиться у нашего недавнего прошлого...

Лидия ПАНФИЛОВА

Комментарии
Комментариев пока нет