Новости

Спортивный объект осмотрел глава Минспорта РФ.

Краснодарский край отметит 80-летие через 200 дней.

Хорошего вечера пожелал президент США участникам предстоящего мероприятия.

Неизвестные злоумышленники вырубили ивы и вязы по адресу: улица Захаренко, 15.

Пассажир отечественного авто погиб на месте.

Через несколько секунд после появления звука ломающихся кирпичей, труба с грохотом рухнула прямо перед подъездом.

Скопившийся мусор загорелся, огонь тушили несколько дней.

Гости высоко оценили качество реализации и масштаб проекта по воссозданию оружейно-кузнечных объектов.

Спортсмены, судьи и тренеры принесли торжественную клятву о честной борьбе.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Наш город -проклятый?

14.03.2001
О чем думает Татьяна Синецкая в свободное от юбилеев время

Айвар ВАЛЕЕВ
Челябинск

Позавчера в Челябинской государственной академии культуры и искусства поздравляли с юбилеем своего проректора по научной работе Татьяну Синецкую. Несколькими днями раньше городские власти назвали Татьяну Михайловну "Женщиной года" в номинации "Культура". А еще она - заслуженный работник культуры России, кандидат педагогических наук, председатель Челябинского отделения Союза композиторов России, уважаемый в городе музыковед и критик. Ее учениками являются многие именитые люди: Фридрих Липс, Валерий Ярушин, Виктор Лебедев, Виталий Вольфович и другие. Кроме того, Татьяна Михайловна - человек, чья спокойная доброжелательность и компетенция помогают решать многие сложные вопросы, возникающие в местном культурном сообществе.

О чем думает Татьяна Синецкая в свободное от юбилеев время

Айвар ВАЛЕЕВ

Челябинск

Позавчера в Челябинской государственной академии культуры и искусства поздравляли с юбилеем своего проректора по научной работе Татьяну Синецкую. Несколькими днями раньше городские власти назвали Татьяну Михайловну "Женщиной года" в номинации "Культура". А еще она - заслуженный работник культуры России, кандидат педагогических наук, председатель Челябинского отделения Союза композиторов России, уважаемый в городе музыковед и критик. Ее учениками являются многие именитые люди: Фридрих Липс, Валерий Ярушин, Виктор Лебедев, Виталий Вольфович и другие. Кроме того, Татьяна Михайловна - человек, чья спокойная доброжелательность и компетенция помогают решать многие сложные вопросы, возникающие в местном культурном сообществе. Мы решили отойти от традиции юбилейных материалов и задать Татьяне Михайловне те вопросы, которые занимают ее повседневно. Начали сразу с тяжелой темы: о ее личных взаимоотношениях с Челябинском.

-- Вопрос очень сложный и ответ на него не может быть однозначным. У меня непростое отношение к этому городу. Я училась в Свердловске, работала после консерватории в Магнитогорске, где у меня появились семья и квартира. И все равно я везде была не дома. Только когда я вернулась в Челябинск, почувствовала, что и только здесь хочется жить. Так вот, прожив определенное время в Челябинске, я увидела вот эту тенденцию - незаинтересованности в талантливых людях. Нет силы, которая бы пыталась удержать тех, кто хочет уехать. На моих глазах очень многие музыканты, артисты, педагоги уехали и прекрасно реализовались в других городах. Почему же там, а не у нас? И в один такой тяжелый момент я для себя сформулировала это ощущение от бесконечных потерь. Я назвала наш город проклятым.

-- Сурово.

-- Это тяжелое признание. Я считаю, что у меня жизнь, с одной стороны, прожита очень благополучно. Не в плане, конечно, комфорта и особых жизненных благ. Я всегда занималась любимой работой. Поле востребованности очень большое до сих пор. Ну что мне обижаться, и звания есть, и признание. А в душе все равно живет большая трагедия. Потому что было столько несостоявшихся надежд и разочарований. Это не зависело от меня, и так било по рукам - не только моим, а целых поколений. И ничего нельзя было сделать, чтобы остановить этот процесс.

-- И когда вы впервые это почувствовали?

-- В нашем институте наряду с другими факультетами был и консерваторский. Это был первый в стране вуз культуры, в котором существовал музыкально-педагогический факультет, работавший по учебному плану института имени Гнесиных. Как мы работали, с каким энтузиазмом! Ревекка Германовна Гитлин, Аркадий Залманович Рахмилевич, замечательный скрипач, целая плеяда молодых консерваторцев, которые приехали из Ленинграда, Москвы, Свердловска. Было огромное желание сделать наш город вузовским. Выйти со Свердловском на одну планку. Идеальная атмосфера, понимание с полуслова друг друга - сами почти ровесники. У нас, между прочим, имелся полный симфонический оркестр на факультете. Изумительно! Мы существуем семь лет, и нас закрывают. Причем самым непристойным образом. Говорят, был формальный повод, когда разделились министерства СССР и РСФСР:

Что такое для меня, музыковеда с консерваторским образованием, 18 последующих лет на факультете культпросветработы? Называя все своими именами - полная дисквалификация. На моих глазах уезжали лучшие музыканты. Десятки музыкантов! Это было не просто разочарование - крах.

-- Но вы нашли в себе силы это пережить, не опустили руки. До сих пор вспоминают ваш знаменитый эксперимент с ПТУ.

-- Это был 80-й год. Как-то совпало, что всем, включая обком партии, понравилась наша идея провести эксперимент по музыкальному воспитанию рабочей молодежи. Я была руководителем этого исследования. И смысл был простой. Очень много говорится о роли и воздействии музыки на человека. Но никогда не хватает терпения отследить, а какова же эта роль и каков результат этого воздействия. Теоретически все отработано, и масса литературы есть, а дела в жизни мало. Мы выбрали три разных училища и начали заниматься с подростками.

-- И это было интересно?

-- Мы накопили массу интересных наблюдений. Прежде всего мы выяснили оттенки отношений к музыке у подростков. Мальчики - это одно дело, девочки - другое. Это просто разные восприятия. Скажем, то, что близко девочкам, вроде Шопена, мальчиков может оставить равнодушными. А вот Прокофьев, оказалось, ближе и понятнее ребятам.

-- Опрашивали?

-- Да, анкеты, сочинения, творческие работы, викторины. Суть методики состояла в том, что мы шли от популярного, понятного к классике. Шли от гибких затертых пластинок. Когда общаешься нормально, к твоему мнению начинают прислушиваться. А работа уже идет - через случайно брошенное слово, реплику, поощрение - очень тонкая работа. Как вяжешь крючком узор. И удивительно, рано или поздно звучала фраза: "Ну когда же эта ваша классика?" Это был знак: группа созрела, можно подходить к главному. Результат был очевидным. Мне сами директора потом говорили, что меняется атмосфера, что уменьшается преступность, что ребята меньше плохих слов говорят, девчонки перестают драться.

-- Наверное, довольно хлопотная работа была.

-- Каторжная! У меня преподавательница приходила из 99-го ПТУ и говорила: "Татьяна Михайловна, я раздавлена, они меня топчут как личность, уничтожают". А там было всякое, могли материться или делать вид, что тебя не существует. Мы прошли через все. Но мы их завоевали. Даже пришли к выводу, что мальчики надежнее девочек. Когда в них происходит этот перелом, то он - накрепко и навсегда.

-- Подвиг какой-то!

-- Вообще подвиг. Но тогда у нас кафедра была такая. Вот сейчас бы мне это дело не поднять. Люди другие. Без копейки никто не работает. У нас кафедра была сформирована изначально так, что не было слов "не знаю", "не могу". Было всякое, но была и отдача в конечном итоге. Купленные пластинки, благодарные родители. Были ребята, которые уходили в музыкальные кружки. Спела я "Аве Мария" Шуберта - "ой, давайте выучим". Директор потом прибегает: "Что у вас происходит, по всему училищу "Аве Марию" поют". Ставлю юмореску Щедрина: "Что вы думаете?". Один мальчик отвечает: "Это мой папа домой приходит пьяный". Как точно! Что такое "Юмореска" Щедрина? Это канатный плясун, эквилибристика, гротеск:

-- А чем все дело закончилось?

-- У меня было очень большое разочарование, когда после эксперимента не было его внедрения. Сменился директор в одном училище, в управлении что-то поменялось, и все затихло. Не было подхвачено. Получилось, работали напрасно.

-- Это очень характерная челябинская черта: здесь много чего было хорошего, но как бы по случайности исчезло безвозвратно.

-- Мне жалко, что потеряна культура симфонических концертов. Мы можем, конечно, послушать записи. Но дело не в этом, дело в вибрации. Это должно быть в воздухе. Здесь у нас должна быть полная палитра всего, чем сегодня богато искусство, мы же в XXI веке живем. Мне пишут из Америки, что в каждом парке играют симфонические оркестры. Когда была в Польше, еще в советское время, я обалдела: везде рядом с парками есть костел. И там каждый час по 20 минут играет органист. Как удобно! Мама или бабушка гуляют с ребенком и могут зайти и послушать органную музыку. А здесь: Я все время об этом говорю: нам нужна филармония, нужен оркестр. Почему мы не можем достучаться - не понимаю!

-- Говорят, нет денег...

-- Деньги - проблема настолько мелкая в сравнении с тем, что теряется в духовной сфере. Симфонический оркестр - это большая музыкальная литература, значит, большая культура для всех слоев населения. Это и воспитание молодежи, и все что хотите.

-- Отсутствие симфонического оркестра - как это связано с судьбой города, его культурным слоем?

-- Помимо прочего такой оркестр - единственный коллектив, который может дать рабочие места для струнников, духовиков. Ведь те люди, кого мы готовим, пытаемся воспитать, просто не могут здесь состояться. И уезжают. Поэтому нам никогда не нарастить этот культурный слой. Это такая естественная логика! Но почему именно в Челябинске кажется, что оркестр - роскошь. Это просто хлеб нашей культуры. Основа, а не роскошь.

-- А может быть, то, в чем мы стремимся убедить людей, принимающих решения, в принципе им недоступно? Вот говорят о вполне сложившемся образе и мышлении нового русского чиновника:

-- А почему в Саратове, в Нижнем есть прекрасные оркестры? Уже и Магнитогорск впереди Челябинска, почему? Это хорошо, но нелогично. Мы-то - областной центр. Я не поверю, чтобы в миллионном Челябинске, с такой промышленностью, была проблема содержать симфонический оркестр. Адик Абдурахманов создал вместе с коллегами-энтузиастами без всякой сторонней помощи камерный оркестр "Классика" - кому он нужен? Вот герой нашего времени. Говорят: "нет", а он делает. Но разве можно ставить музыканта в такие условия, когда на каждый концерт музыканты ищут деньги для аренды зала? Это разве не издевательство? Разве долгострой филармонии - не издевательство?

-- Может быть, в Челябинске не нужно ничего делать, а талантливым людям стоит изначально ориентировать себя на столицы или заграницу. Вот, кстати, программа "Новые имена" по умолчанию реализует эту логику.

-- Вот и нужны условия, в которые талантливому человеку захочется вернуться. Есть и другая мысль, что все должно вызревать само собой, не нужно делать над собой никаких усилий. Нет так нет: Хотя, конечно, поддержка есть со стороны областной администрации, управления культуры.

-- Компьютер недавно выделили Союзу композиторов:

-- Не только компьютер. Симфонический концерт Смирнова, на который дали денег, - это тоже явление. Авторские концерты Гудкова, Кривошея прекрасно прошли.

-- Татьяна Михайловна, выше вы сказали о вашем понимании культуры. Вам не кажется, что наше отношение к культуре, к музыке исключительно потребительское. Причем в самом бытовом смысле: дескать, культура - для того, чтобы развлекать, радовать и т.п. А для этого оркестр иметь не обязательно.

-- Одно из назначений музыки - восполнить эмоции, не получаемые в жизни. Когда ты способен прожить нежность, драму, трагедию или покой. Есть и такое мнение, что музыка драматическая, трагедийная - всегда полновеснее, в ней больше энергетики. Тяготение к музыке легкой, для отдыха, оно естественно на уровне здравого смысла. Человек, отработавший день, с большим удовольствием послушает музыку, которая поднимет настроение, отвлечет. Но будет ли настоящей духовной пищей? Это все равно, что питаться одним печеньем.

-- А вы могли бы объяснить, в чем сила живой музыки?

-- Любые консервы не заменят человеку нормальной пищи. Это биология. Никакой синтезатор или микрофон не может передать животворного звучания акустических инструментов. И потом есть в любом факте живого исполнения эта неповторимость: где-то замедление, где-то ускорение, даже фальшь, не имеет значения. Это потрясающие эмоции, когда ты попадаешь на концерт, где все сходится, где есть эти флюиды, есть кураж музыкантов, которые сегодня играют не так, как вчера, и завтра будут играть по-другому.

-- Наверное, есть такие концерты, которые вы помните до сих пор?

-- Когда здесь был оркестр Мравинского с Пятой симфонией Шостаковича, я минут 20 не могла подняться с пола - я сидела на газетке, на лестнице в оперном театре. Меня обходили, наступали - а я не могла встать: Сейчас вспоминаю и могу разреветься. Потому что: О-ой, это было потрясение... Все струны в тебе играли. Каждая интонация оркестра была как разговор с тобой лично. И я далека от мысли, что каждый концерт будет потрясением. Надо терпеливо ждать этого момента. Может быть, сходишь на 50 концертов и только на 51-м это испытаешь. И это будет счастье.

-- А сколько таких вечеров было в вашей жизни?

-- Может быть, пять-шесть. Но зато, когда я об этом вспоминаю, я вновь словно очищаюсь. Все во мне оживает. Уж музыки-то нет, а я опять готова плакать. У меня организм сам реагирует на музыку. Я вообще-то не плаксивый человек, у меня слезы очень далеко. Но когда этот момент наступает - не могу сдерживаться. Помню такой же концерт Станислава Нейгауза памяти Генриха Нейгауза с последними сонатами Бетховена: Нет, все, останавливаюсь.

Это может быть смешно, сентиментально, но я считаю, что только в этом истинное искусство. Надо пройти через все это, через первый, пятый, десятый концерт, но тот, потрясающий, непременно будет. Не идеальное исполнение, а совершенство живого организма. Эта трепетность проникновения в музыку, которая тебе посылается свыше. И в каком бы ты состоянии ни пришел, тебя это обязательно захватит, переломит, перекрутит и обо всем забудешь и останешься сидеть ошеломленный. Себя всю жизнь к этому готовишь. Ты не знаешь, когда это счастье произойдет, но душа должна быть к нему готова. Вдруг придет - а ты не готов:n

Комментарии
Комментариев пока нет