Новости

Добычей безработного пермяка стали 5800 рублей.

23-летний Анатолий вышел из дома 10 февраля и больше его никто не видел.

В Арбитражный суд Пермского края обратилась компания "Росстройсервис".

В ближайшие сутки на территории края ожидаются снегопады и метели.

В ближайшее время жестокий убийца предстанет перед судом.

Отца двоих детей искали двое суток.

По информации "Фонтанки", "горит склад с греющим кабелем".

После этого разбойник вырвал у пострадавшей сумку и скрылся.

Пьяные мать и отец морили малыша голодом, теперь им грозит лишение родительских прав.

Накануне 28-летний сожитель жестоко избил местную жительницу.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Почему умерла Вика?

15.02.2007
Родители хотят знать правду о причинах гибели дочери

Татьяна ГОРОДЕЦКАЯ
Челябинск

6 января Вике Шерстневой исполнилось два года. На день рождения девочку привезли к бабушке в деревню. Память об этом событии хранит последний снимок: в окружении родных девочка сидит на табурете и кажется непривычно серьезной. Наверное, поняла уже, что стала чуть-чуть взрослее.
А вообще-то Вика была егозой, очень веселой и смышленой девчушкой.

Родители хотят знать правду о причинах гибели дочери

Татьяна ГОРОДЕЦКАЯ

Челябинск

6 января Вике Шерстневой исполнилось два года. На день рождения девочку привезли к бабушке в деревню. Память об этом событии хранит последний снимок: в окружении родных девочка сидит на табурете и кажется непривычно серьезной. Наверное, поняла уже, что стала чуть-чуть взрослее.

А вообще-то Вика была егозой, очень веселой и смышленой девчушкой. Даже в компании более взрослых детей чувствовала себя маленькой атаманшей. От нее исходило столько энергии, что все вокруг заражались ею.

-- Она несла нам столько радости! - негромко произносит папа Сергей, не сводя глаз со снимков дочери.

24 января Вики не стало.

"Это катастрофа организма!"

Смерть маленькой девочки всколыхнула весь Челябинск. Стало известно, что она поступила в детское травматологическое отделение больницы N 9 с диагнозом "перелом бедра" 22 января, а на третий день умерла. Убитые горем родители рассказали журналистам, что в справке о смерти причиной указан отек мозга. Медики отказывались от комментариев, ссылаясь на работу специальной комиссии. До членов комиссии невозможно было дозвониться: секретарь горздравотдела отвечала, что идет годовой отчет и на месте нужного специалиста нет. Лишь через несколько дней удалось договориться о встрече с председателем комиссии, начальником отдела охраны материнства и детства Челябинского управления здравоохранения Еленой КАБАНОВОЙ, которая сразу же согласилась рассказать о предварительных итогах работы.

-- Как стало известно членам комиссии, 19 января девочка получила травму левого бедра при невыясненных обстоятельствах. Причем травма была значительная, потому что просто так бедро у двухлетнего ребенка сломаться не может. О причинах этой травмы, по словам лечащих врачей, родители не знают.

Накануне, 17 января, девочка вместе с мамой была на профилактическом осмотре в детской поликлинике. Она была здорова и жизнерадостна. Вообще за время наблюдения ребенок почти не болел, мама всегда своевременно приводила ее на осмотры.

20 января, в субботу, родители обнаружили, что у ребенка болит нога. Вызвали "скорую помощь". Врач после осмотра заподозрила перелом и повезла девочку в детский травмпункт по проспекту Ленина, 38. Здесь врач Антипова сделала рентген тазобедренного сустава, но перелома не обнаружила и поставила диагноз "ушиб бедра". Дала рекомендации родителям: обеспечить постельный режим, назначила обезболивающую терапию, то есть все, что обычно назначается в таких случаях. Порекомендовала в воскресенье вызвать участкового педиатра, поскольку ребенок температурил и нуждался в наблюдении, а 22 января, в понедельник, назначила прием.

Как отражено в документах, вызов в детскую поликлинику N10 не поступал. Родители привезли Вику в понедельник в травмпункт. На этот раз ее осмотрел другой врач, который заподозрил перелом. Пригласил заведующую Е. Подабед, и после совместного осмотра с диагнозом "перелом бедра" ребенка отправили в детское травматологическое отделение больницы N 9. Там ей сделали повторные снимки, подтвердив диагноз "перелом верхней трети бедра". Сделали девочке клеевое вытяжение, то есть ножку поместили на специальной подставке и навесили небольшую гирьку, поскольку никаких смещений костей не было. Во вторник, 23 января, ребенка осмотрел заведующий отделением. Жалоб мама не высказывала. Температуры у ребенка не было, аппетит был хороший.

На следующий день, 24 января, во время утреннего осмотра тоже все было нормально. А после 10 часов мама вызвала врачей, потому что ребенок начал внезапно синеть. Тут же подошли врачи, направили девочку в реанимационное отделение. Реанимационные мероприятия проводили в течение часа, но спасти ребенка не удалось.

-- Елена Витальевна, а какая причина указана в справке о смерти?

-- Этого документа я не видела. Но заместитель начальника по экспертизе областного бюро судебно-медицинской экспертизы Е. Нацентов, участвующий в работе комиссии, подтвердил, что в результате вскрытия выяснилось: причиной смерти стала жировая эмболия, то есть жировой тромб, который по кровотоку попал в легкие. По сути, в организме произошла катастрофа, предвидеть которую невозможно. Поверьте, смерть этого ребенка потрясла и нас, медиков. Но именно в этом случае медицина бессильна.

-- Как мог повлиять на течение болезни тот факт, что врач Антипова не смогла правильно поставить диагноз и потому не организовала срочную госпитализацию?

-- Этот вопрос обсуждался особенно тщательно. Но и главный детский травматолог, и главный хирург заверили, что самые необходимые назначения для малыша в этом случае врач сделала. А обнаружить столь сложный перелом стало возможным с учетом всех совокупных данных, что удалось сделать врачам с большим опытом. Комиссия не обнаружила грубых фактов в деятельности медперсонала.

-- А вы встречались с родителями Вики?

-- Нет, но отец звонил и хотел подойти ознакомиться с выводами комиссии.

"Зачем мы доверились врачам?!"

С тяжелым сердцем я поднималась в квартиру Шерстневых. Несколько дней измученных родителей осаждали журналисты, работники правоохранительных органов. Надо отдать должное Светлане и Сергею за мужество, с которым они выдерживали натиск. Больше всего на свете они хотят узнать правду о причинах смерти их дочери. Мне пришлось расспросить их о том, о чем не захотели узнать медики.

-- Как получилось, что Вика сломала бедро?

-- 19 января к нам пришли друзья с дочкой Полиной, она на полтора года старше Вики. Мы на кухне пили чай, а девчонки резвились в комнате. Вытащили игрушки, бегали.

У Шерстневых так расположена квартира, что из кухни видна половина комнаты, где играли малышки. Кристина, старшая сестра Вики, объяснила, что на бегу Вика упала, а на нее сверху упала трехлетняя Полинка. Вика заплакала. Светлана усадила девочку на колени, утешила. Дочка повеселела и снова побежала играть. В этот вечер Шерстневы все вместе даже проводили гостей, малышка вела себя обычно и даже не хныкала. И уж точно не прихрамывала на ушибленную ножку. На следующий день утром Вика пожаловалась на больную ножку, ее не стали поднимать, она играла в постели. После обеда мать заметила, что поднялась температура, и тут же вызвала "скорую".

На вопрос, почему Шерстневы не вызвали участкового педиатра по совету врача Антиповой, Светлана ответила, что сделать вызов обещали медики "скорой". Так уже как-то было, и педиатр приходил к Вике в воскресенье. Но в этот раз родители его прождали до вечера напрасно. В воскресенье у Вики держалась температура до 37 градусов. Но ночью она спала спокойно. Вообще же девочка вела себя так, будто действительно у нее ушиб - только похныкивала. Зато в понедельник на осмотре врачей в травмпункте громкого плача не сдерживала - с трудом мать поддерживала ножки, чтобы сделать снимок.

-- В этот же день нас направили в детское травматологическое отделение. Дочку осмотрел лечащий врач, потом медсестры занесли в палату подставку, гирьку и ушли, - рассказывает Светлана. - Мы лежали одни в палате. К нам никто не заходил. Вечером я взяла дочь на руки и подошла к медсестре, спросила, может, что-то нужно еще сделать. Та меня спросила: "А ей нужно ногу фиксировать? Врач-то что вам назначил? Ладно, спрошу у него". Потом пришла, подвесила гирьку. После девяти вечера зашел дежурный врач: "Ой, вы новенькие!" На руках у него не было медицинской карты, мельком взглянул на ребенка и вышел.

Во вторник, 23 января, после обхода заведующего отделением, по словам Светланы, ребенку зафиксировали бедро, подложив поролон и обвязав бинтами. Температуру мерили, и она держалась от 37 до 38 градусов. Но не сбивали. Медсестра поинтересовалась у матери, назначили ли девочке обезболивающие препараты.

-- Такое впечатление, что медикам до пациентов нет никакого дела, - удивляется Светлана. - Вика была самой маленькой в отделении, но и на возраст не обратили внимания. Вела она себя спокойно, хотя подвешенная ножка ей досаждала. Кушала хорошо, хоть это меня радовало: пошла на поправку. И опять до вечера лечащего врача мы не видели. Почему-то только в среду, 24 января, у дочки взяли анализ крови.

Около 10 часов утра того трагического дня во время обхода обеспокоенная Светлана показала лечащему врачу Анатолию Ерикову на начавшую синеть левую ножку дочери: может, гипс туго наложен? Врач потрогал большой палец и посоветовал массировать ногу, чтобы не застаивалась кровь. Светлану отправили на медосмотр. Она отсутствовала минут 15-20, оставив дочку одну. Когда вернулась, с ужасом заметила, что у нее посинела уже вторая нога. Девочка была вялая, силилась заснуть. Мать позвала медсестру, та перепутала палаты. Светлана побежала за ней, а когда вернулась, у девочки засинели щечки. Вот тут прибежали врачи, мать выставили из палаты. Через несколько минут Вику перевезли в реанимационное отделение. Светлана позвонила мужу на сотовый, и тот помчался в больницу.

Сергей не застал девочку живой. Рядом с реанимационной палатой перед ним выросла какая-то медсестра, грудью защищавшая дверной проем.

-- Врачи куда-то исчезли, я увидел только одного - пожилого человека, который произнес: "Я не смог спасти вашего ребенка..." Этот мужчина провел меня попрощаться с дочерью, он был единственным, кто выразил сочувствие и пытался объяснить, что произошло. Мы со Светой немного посидели в палате, узнали у медсестры, где забрать справку о смерти дочери и ее тело.

В четверг, прождав полдня у морга, Шерстневы не получили ни обещанной справки, ни тела дочери. Только в пятницу им отдали дочку. В этот же день ее похоронили.

Богу было угодно?

Я намеренно привела рассказы моих собеседников в подробном виде. Они разнятся не только эмоциями, но и деталями. Так была или нет температура у девочки, лежащей в стационаре? Кто должен был вызвать участкового педиатра? Если не обнаружены "грубые нарушения", то можно ли отнести к разряду мелких не появляющегося в палате лечащего врача? Почему медсестра о назначениях врача расспрашивает мать пациентки? Почему анализ крови у девочки был взят через двое суток пребывания в стационаре? Вряд ли медики захотят отвечать на столь "несущественные" вопросы сейчас. Ведь не захотели они выслушать Сергея Шерстнева, который пришел на заседание врачебной комиссии. Не захотели дать ему возможность встретиться со всеми главными специалистами, мнение которых он очень хотел узнать, чтобы понять причину смерти дочери. Потому отец о выводах комиссии узнал не у них, а в правоохранительных органах.

Я сама дозвонилась до главного детского травматолога Челябинска Николая Андреевича БОЕВА, того самого пожилого мужчины, который оказался единственным из своих коллег рядом с родителями в страшный час.

-- Прежде всего, я хочу еще раз принести глубокие соболезнования родителям. Страшно потерять ребенка. Их девочку постиг трагический несчастный случай, видимо, так Богу было угодно. За 30 лет в моей практике это третий случай, впервые - со столь маленьким ребенком. Никто не мог предположить, что, казалось бы, банальный перелом приведет к таким последствиям. Уверяю вас, что лечение проводилось правильно. Но предвидеть развитие формы молниеносной жировой эмболии нам пока не дано.

Я не медик и не берусь судить действия врачей. Для этого есть специальные органы. Но мне кажется, история этой маленькой девочки задела всех за живое не только трагическим исходом, но и тем, что в рассказе Светланы почти каждая мать узнает себя и своего ребенка. Именно на эти факты и хотелось бы обратить внимание чиновников от здравоохранения.

В детских стационарах порой как на фронте: то врачи бьются за жизнь, то наступает такое затишье, хоть волком вой. Медики и матери маленьких пациентов как два лагеря противников: одни отмахиваются, вторые наседают. К сожалению, лишь очень серьезные поводы объединяют их во время спасения детей.

История Вики Шерстневой не закончена. 5 февраля прокуратурой Ленинского района Челябинска возбуждено уголовное дело по факту смерти ребенка.

Комментарии
Комментариев пока нет