Новости

Скопившийся мусор загорелся, огонь тушили несколько дней.

Гости высоко оценили качество реализации и масштаб проекта по воссозданию оружейно-кузнечных объектов.

Спортсмены, судьи и тренеры принесли торжественную клятву о честной борьбе.

Стайка поселилась в пойме Тесьминского водохранилища.

10-летняя девочка находилась в квартире у незнакомой женщины.

Показы коллекции осень-зима 2017/2018 стартовали в столице мировой моды 23 февраля.

Смертельное ДТП произошло на автодороге Чайковский – Воткинск.

Благодаря снимку космонавта Олега Новицкого.

Устроили «ледовое побоище».

Став «президентами», много чего пообещали.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

У меня красивая профессия

10.03.2007
Молодая челябинская певица Наталья Воронкина мечтает  о Венской опере  и обыкновенном женском счастье

стать певицей Наталья Воронкина  никогда не мечтала. Хоровые студии, детские ансамбли, смотры-конкурсы - все это прошло мимо нее. После школы она пошла поступать в театральный институт. И провалилась. В грустном настроении сидела у раскрытого окна и напевала себе под нос.

Молодая челябинская певица Наталья Воронкина мечтает о Венской опере и обыкновенном женском счастье

стать певицей Наталья Воронкина никогда не мечтала. Хоровые студии, детские ансамбли, смотры-конкурсы - все это прошло мимо нее. После школы она пошла поступать в театральный институт. И провалилась. В грустном настроении сидела у раскрытого окна и напевала себе под нос. Тут-то ее и услышала соседка, учившаяся на теоретическом отделении Свердловского музучилища имени Чайковского.

-- Наташа, а не хочешь ли ты попробовать себя в пении? - предложила она. - Сейчас в училище как раз набирают подготовительный курс вокалистов.

Наша жизнь соткана из случайностей. Наталья тогда подумала: почему бы и нет? Чтобы не терять год, можно заняться пением, а на следующее лето снова поступать в театральный. К тому же драматическое и певческое искусство довольно тесно связаны между собой.

Разумеется, ни о каком театральном институте Наталья через год уже и не вспомнила.

-- У многих возникает проблема с репертуаром, - объясняет Наташа. - Высокие голоса должны быть подвижными, а более низкие - крупными. Но часто бывает, что высокий голос оказывается крупным, или наоборот - голос маленький, а верхов нет. Тип моего голоса - колоратурное сопрано - определился сразу. Никогда не было вопросов, что я должна петь.

В консерватории Наташа попала к легендарному педагогу Маргарите Георгиевне Владимировой, имевшей за плечами огромный практический опыт. Еще бы: она была примой Свердловской оперы. Среди учениц Маргариты Владимировой есть и нынешний руководитель Челябинской оперной труппы Галина Зайцева.

-- С первого по пятый курс Маргарита Георгиевна учила меня по своей личной системе, - рассказывает Наташа. - Нельзя сразу поднять штангу в 200 килограммов. А голос - те же самые мышцы, которые нельзя перегружать. Знаю, как многие ребята, надорвав связки, перебегали от одного педагога к другому в поисках совета. Мне в этом плане очень повезло.

-- Какой совет был особенно ценным?

-- Однажды я пожаловалась Маргарите Георгиевне: от волнения у меня все горло пересохло. Что делать, если пить воду все равно бесполезно? Она посоветовала мне смазать ноздри жирным кремом. Такого я больше ни от кого не слышала. Мне были накиданы самые разные способы, как держать себя на сцене и за сценой. Это очень важно в театре, ведь часто в глаза говорят одно, а за спиной - другое. Нужно вести себя так, чтобы комар носа не подточил, и недоброжелателям нечего было сказать в мой адрес. Конечно, я не безупречна, но нужно просто научиться достойно парировать. Иногда лучше ответить не словом, а таким взглядом, что никто не захочет с тобой спорить.

-- Когда вы пришли в театр, попали на смену поколений.

-- Может быть, это и хорошо, потому что сейчас я пою все ведущие партии и ответственные спектакли. Это при том, что не все у меня сначала было благополучно. Меня приняли в театр со всеми достоинствами и недостатками. Помню, какими неудачными были мои первые спектакли - "Риголетто" и "Травиата". Смотрю репертуарный план и вижу: на следующие спектакли опять поставили меня. А ведь могли сказать: Наташа, пойди-ка ты сначала в класс и позанимайся, через пару спектаклей мы тебя снова выпустим. Но класс и сцена - две совершенно разные вещи. В классе мы все мастера. Можно несколько раз пропеть партию под рояль от начала до конца и не устать. Все ошибки исправляются только на сцене. Было так, что я напела что-то ужасное, меня поругали, я сама переживала недельку-две и снова выходила на сцену.

-- В чем была причина ваших первых неудач?

-- Мне пришлось ломать себя. Оказалось, что мой голос должен звучать не так, как мне все пять лет ставили в консерватории. Виноват здесь, скорее, не педагог, а я сама, неправильно воспринявшая информацию. Борюсь с собою до сих пор. В каждой партии нахожу место внутри себя, которое дает мне нужное звучание. Все это сложно, но безумно интересно. Бывает, что партия идеально ложится на твой голос, но чаще всего приходится долго и тяжело работать.

-- Вам везет на вердиевских героинь. С Джильдой из "Риголетто" вы съездили на постановку в Чехию, с Виолеттой из "Травиаты" приглашены на постановку в Екатеринбурге.

-- Партию Джильды я учила на русском языке. Раньше в Челябинске все оперы всегда шли на русском. Но для себя решила, что обязательно переучу на итальянский, поскольку заметила такую тенденцию: даже в провинциальных театрах оперу все чаще поют на языке оригинала. Коллеги удивлялись: "Наташа, зачем ты это делаешь? Наживаешь себе лишние проблемы". Я ответила, что занимаюсь своим личным делом в свободное от театра время. Вскоре после этого у нас стали проводить итальянские фестивали. А мне предложили поехать на постановку "Травиаты" в чешский город Брно, где, естественно, петь нужно только на языке оригинала. Меня поставили на премьеру, хотя приезжие певцы премьер практически не поют.

И все же языковая проблема у меня возникла - из-за незнания английского. Европейцы не могли понять: как так, знать только свой родной язык? Они-то говорят свободно на трех-четырех языках. Мне было очень стыдно, и по приезде я начала учить английский, но это так трудно, отнимает столько времени. Сейчас у меня все это на стадии черепашьего бега.

-- Вы часто ездите на индивидуальные гастроли. Легко ли вас отпускают?

-- Челябинский театр стал для меня вторым домом. Я подхожу к художественному руководителю оперной труппы Галине Семеновне и говорю: у меня возникло интересное предложение, как я могу его осуществить? Мы садимся, открываем репертуар, она переставляет спектакли или заменяет меня другой певицей. В Екатеринбурге я бы такого отношения, как здесь, не нашла.

-- Тем не менее ваша последняя работа была связана именно с екатеринбургским театром.

-- Когда возник проект постановки "Травиаты" и последующей поездки в Португалию, наш бывший директор Николай Федорович Кублицкий, который сейчас работает в Екатеринбургской опере, сказал мне: "Наташа, такой замечательной, как вы, нигде больше нет. Не хотите прослушаться?" Я приехала, и мне "дали добро". "Травиату" мы поставили за неделю. Режиссер Алексей Степанюк работал очень насыщенно. Я приезжала к 11, уезжала в 22. Бесконечные повторения, по 100 раз одно и то же. Я для себя открыла, что, оказывается, могу работать как лошадь. Человек не знает до конца своих возможностей. Скажу откровенно, не все еще на должной высоте, но для зрителей все было здорово. В последнее время, когда мне что-то выпадает, я пугаюсь: времени нет, сил нет. Но потом думаю: раз мне это выпало, значит, не просто так. мобилизуюсь и делаю. Пусть с недочетами, но они незаметны в целом.

У Степанюка очень своеобразное видение главной героини. Она, по его мнению, страдает маниакально-депрессивным психозом. Ее радость близка к безумию, горе - к смерти. Я почувствовала, что Виолетта может быть и такой. Ведь она знает, что умирает. Кроме того, это личность, которая выделяется из толпы, парит над ней. А уникальные личности, как правило, ненормальные: нервная система у них другая. Да и время было другим. Люди свои эмоции никуда не выплескивали, сходили с ума внутри себя.

-- А вы как справляетесь со своими переживаниями? С виду кажется, будто у вас всегда отличное настроение.

-- Ничто человеческое мне не чуждо. Для чего у нас подруги, друзья, которым можно поплакаться в жилетку? Можно кому-то косточки обмыть, глядишь, и легче стало. Но это все на уровне междусобойчиков. Каблуков я никому не отрываю, интриг не плету. Может, это нескромно, но я в принципе считаю себя хорошим человеком (смеется).

-- У вас дома есть компьютер?

-- Нет, что вы! И квартира у меня съемная. Хочется свою, и тогда на нее можно было бы тратить деньги. А сейчас я трачу на своих родных, которые живут в Екатеринбурге. В детстве мы жили очень бедно, но сейчас у меня появилась возможность тратить деньги на маму. Я безумно этому рада, хотя она меня ругает. У меня составлен список, что я должна купить маме обязательно, начиная от шубы и заканчивая носками.

Конечно, мне нравится жить и для себя тоже. Что будет завтра, никто не знает. И если мне сегодня нравится эта шапка, я иду и покупаю ее. Я не стала рабой вещей, тем не менее считаю, что чем их больше, тем они лучше носятся и не так быстро надоедают. А потом, у нас красивая профессия. Да и для настроения шопинг помогает.

-- У вас много концертных платьев?

-- Достаточно много. Некоторые мне дарили родные, некоторые я покупала сама. Три платья с кринолином и три коктейльных для банкетов и выездных концертов. Можно было бы больше, но они не помещаются в квартире, которая и так уже похожа на склад. Повесила все платья на гвозди, оставшиеся от прежних хозяев.

-- От вас сейчас многого ждут. Это давит на вас психологически?

-- Очень тяжелый груз, особенно когда ты понимаешь, что не можешь подвести. Ирина Константиновна Архипова нам говорила: самое сложное - перепрыгивать самого себя. Больше артиста никто за свою неудачу не переживает. Кажется, что весь Челябинск узнал, что ты спел что-то не так. Стыдно идти по улице! Зато когда приходит успех, ты понимаешь, что заслужил это.

-- Вы не хотите попробовать себя на эстраде?

-- Нет. У нас есть "халтуры", благодаря которым мы имеем возможность зарабатывать. Там мы поем под "минусовки" эстрадные песни, и мне этого вполне хватает. Я исполняю ретро - "Где-то на белом свете", "Ландыши", "5 минут", "Эхо".

-- У вас есть кумиры в оперной среде?

-- Есть личности, которые меня восхищают. Скажем, Вишневская. Мне не нравится, как она поет, поскольку тембр у нее от природы некрасивый. Но я восхищаюсь ее характером, тем, как она сделала свою жизнь. Есть много классных певиц, которых я слушаю, когда разучиваю партию. Мне интересно, как они это сделали. Но это не значит, что я буду их копировать. Как певицу я очень люблю Анну Морфо. Она безумно красивая, сексуальная, страстная, плюс безупречный голос, большой и в то же время подвижный. Самое интересное, что она охватила весь репертуар. Пела и Чио-чио-сан, и Тоску, и Травиату. Техника у нее виртуозная. Такие шикарные верхние ноты!

-- Внешность важна для певицы?

-- Важна. Как пиарят сейчас Анну Нетребко, она у всех на устах. Потому что она милая, работала фотомоделью да еще и поет прекрасно. Оказалась в нужном месте в нужное время. Конечно, если у тебя прекрасный голос - ты сделаешь карьеру. Но когда есть еще и внешность - это просто идеальный вариант.

-- Голос бережете?

-- Я не отношусь к фанатикам, которые мороженое не едят, за неделю до спектакля не разговаривают. И все же есть рамки, за которые я не перейду, потому что знаю: это повредит моей профессии, она мне потом отплатит той же монетой. Однажды со мной произошел такой случай. Приехал мой давний знакомый, пригласил в ресторан. Я поддалась на его уговоры, тем более что он приехал всего на один день. Я знала, что на следующий вечер у меня концерт, но подумала: ладно, как-нибудь спою. В ресторане безумно громко играла музыка, пришлось ее перекрикивать. Мой собеседник начал курить, я всем этим надышалась, после чего мы вышли на холодный воздух и стали разговаривать. Наутро я не могла говорить: все скрипело. Я, конечно, спела, но поняла, что больше так делать не буду. Нужно выбирать: либо на тебя обиделся друг, либо профессия. Со временем друг меня поймет и простит, а профессия не простит никогда.

-- Какие цели вы ставите перед собой по жизни?

-- Как у обычного человека. Была цель купить маме шубу, я два года копила деньги на эту покупку. Постепенно мы обставляли квартиру. Телевизор у нас был с 1989 года, кому скажи - не поверят! О машине пока не мечтаю, как-то не хочу.

Моя голубая мечта - петь в Венской опере. Пусть даже она и не осуществится, но когда у человека есть мечта, это греет, дает возможность двигаться. Сейчас моя цель - хорошо спеть в Португалии.

А личная жизнь от меня не зависит. Это уж, как Бог пошлет. Хотя тоже мечтаю об обыкновенном женском счастье. Думаю, что если рядом понимающий, осознающий человек, все проблемы будут по плечу.

Олеся ГОРЮК

Наталья Воронкина родилась в Екатеринбурге. Закончила Уральскую консерваторию имени Мусоргского (класс Маргариты Владимировой). В челябинский театр оперы и балета пришла в 2003 году. Поет здесь все ведущие сопрановые партии: Джильду ("Риголетто"), Виолетту ("Травиата"), Людмилу ("Руслан и Людмила"), Стаси ("Сильва"). В "Летучей мыши" она исполняет роль и Розалинды, и Адели. Лауреат XXI Международного конкурса молодых вокалистов имени Глинки.

Комментарии
Комментариев пока нет