Новости

10-летняя девочка находилась в квартире у незнакомой женщины.

Показы коллекции осень-зима 2017/2018 стартовали в столице мировой моды 23 февраля.

Смертельное ДТП произошло на автодороге Чайковский – Воткинск.

Благодаря снимку космонавта Олега Новицкого.

Устроили «ледовое побоище».

Став «президентами», много чего пообещали.

Реабилитационную программу для спортсменов организуют в санаториях Сочи.

На Играх разыграют 44 комплекта наград.

Изменение рабочего графика затронуло входящее в группу "Мечел" предприятие "Уральская кузница".

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Театр Эдварда Радзинского

23.03.2007
Это тот случай, когда героем произведения становится сам автор

23 марта в вечернем эфире телеканала "Культура" - премьера авторского цикла Эдварда Радзинского "Мой театр". В своем новом телевизионном цикле из четырех программ Эдвард Радзинский вновь возвращается к театру, который тоже успел стать историей.

Свои телемемуары драматург начинает с довольно забавной истории постановки своей первой пьесы, которую никто сегодня, конечно, уже не помнит. Да и сам автор относится к ней с нескрываемой иронией. Это был драматургический дебют юного историка Радзинского.

Это тот случай, когда героем произведения становится сам автор

23 марта в вечернем эфире телеканала "Культура" - премьера авторского цикла Эдварда Радзинского "Мой театр". В своем новом телевизионном цикле из четырех программ Эдвард Радзинский вновь возвращается к театру, который тоже успел стать историей.

Свои телемемуары драматург начинает с довольно забавной истории постановки своей первой пьесы, которую никто сегодня, конечно, уже не помнит. Да и сам автор относится к ней с нескрываемой иронией. Это был драматургический дебют юного историка Радзинского. Так что, вопреки расхожим представлениям, не писатель Радзинский стал ныне историком, а напротив - выпускник Историко-архивного института пришел со своей пьесой в театр.

Первая провалившаяся на публике пьеса была, тем не менее, обласкана властями. На этом мирное сосуществование молодого писателя с советской властью закончилось.

В телевизионных мемуарах Радзинского одну из главных ролей играет Екатерина Фурцева, по прозвищу Екатерина Великая, легендарный министр культуры советской эпохи. Именно Фурцева, чуть было не запретив пьесу "Сто четыре страницы про любовь", вдруг стала ее ревностной защитницей. Впрочем, для такой перемены у "императрицы" были свои особые причины, о которых рассказывает автор.

Потом их пути будут не раз пересекаться: и когда новая пьеса Радзинского станет яблоком раздора в прославленном МХАТе и на ее обсуждении столкнутся Грибов и Ливанов, и когда название пьесы "Снимается кино" вдруг обретет и для драматурга, и для театра, решившего эту пьесу поставить, свой второй - зловещий - смысл. Но театральная жизнь Эдварда Радзинского - это, конечно, не только выяснения отношений с власть предержащими. В этой бурной жизни были прекрасные встречи с Анатолием Эфросом и Ольгой Яковлевой, Татьяной Дорониной и Борисом Ливановым. Были Андрей Миронов, успевший сыграть в его пьесе одну из лучших своих ролей, и Олег Даль, сыграть роль не успевший: Был греческий философ Сократ, в котором зрители узнавали Андрея Сахарова. Был римский император Нерон, в котором угадывались многие диктаторы совсем недавнего времени:

"Я рассказываю о театре, который хорошо знаю. Это повествование о блеске и нищете советского театра, его взлете и падении. Театр в Советском Союзе действительно был властителем дум, и зритель в темном зале хохотал над прозрачными политическими намеками, ассоциациями и репликами отрицательных персонажей. С крушением советской империи театр утратил свои позиции и, как во всем мире, стал просто искусством".

Пьесы Эдварда Радзинского столь не похожи друг на друга, что, как рассказывает автор цикла "Мой театр", одна зарубежная критикесса не только отказывалась поверить, что их написал один человек, но была уверена, что автор пьес о Сократе, Нероне и Лунине никогда не подаст руки драматургу, написавшему "Она в отсутствии любви и смерти" и "Я стою у ресторана:"

Радзинский в своих телевизионных мемуарах, как всегда, страстен и темпераментен. При этом в них постоянно перемешиваются лирика и ирония. Иначе и быть не может, когда героем становится сам автор.

Пресс-служба канала "Культура"

Комментарии
Комментариев пока нет