Новости

Инцидент произошел в Петроградском районе города минувшим вечером.

Инцидент произошел минувшим вечером на Шоссе Космонавтов.

Деньги предназначались для оплаты коммунальных услуг.

Агрессивного наркомана задержали сотрудники Росгвардии.

Учитывались разные аспекты проживания в регионе.

Молодой человек четыре месяца находился в федеральном розыске.

Девушка похитила из квартиры хозяев золотые украшения на сумму 245 тысяч рублей.

Дипломат скончался накануне своего 65-летия.

74-летнего пермяка подозревают в совращении школьницы.

31-летний Вадим Магамуров погиб в минувший четверг, 16 февраля.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Особняк на Садовой

10.04.2007
Из него 85 лет назад навсегда исчезли десятки кыштымских детей

Виктор РИСКИН
Кыштым

История жуткая, странная и оттого маловероятная. Еще более маловероятная, что о ней не знает буквально никто в городе. Кроме одного человека: С заведующей детским реанимационным отделением Кыштымской горбольницы Натальей Владимировной Тарасовой мы встретились не по поводу ее профессии. Спустя много лет она решилась поведать тайну, ответов на которую, скорее всего, не будет. Но вдруг кто-то знает и откликнется.

Из него 85 лет назад навсегда исчезли десятки кыштымских детей

Виктор РИСКИН

Кыштым

История жуткая, странная и оттого маловероятная. Еще более маловероятная, что о ней не знает буквально никто в городе. Кроме одного человека: С заведующей детским реанимационным отделением Кыштымской горбольницы Натальей Владимировной Тарасовой мы встретились не по поводу ее профессии. Спустя много лет она решилась поведать тайну, ответов на которую, скорее всего, не будет. Но вдруг кто-то знает и откликнется.

Нянька Тоня

-- Моя бабушка Антонида Федоровна, в девичестве Вагина, мне эту историю рассказывала, когда я еще в школе училась, - начала Наталья Владимировна, - но тогда я не придала ей особого значения. Судя по всему, случилось это где-то между 1918 и 1920 годами. В особняке по Садовой, 2, жила большая семья Вагиных. Фамилия на ту пору громкая: отец Антониды был одним из карабашских комиссаров. Его зарубили белоказаки, а мать исполосовали плетьми, от чего ту парализовало. Семья с бабушками, дедушками, братьями, детьми малыми перебралась в Кыштым, где и заселила особняк. Но через какое-то время поступила команда местной советской власти его освободить. Большой семье дали несколько домов по улице Сугомакской. Особняк отдали под детский дом.

-- В ту пору, - продолжает Наталья Владимировна, - семьи были многодетными. Чуть не в каждой по шесть-семь ребятишек. А время было голодное, не каждому под силу прокормить такую ораву. Вот власть и решила взять на себя заботу о детях. Собрала их чуть ли не с пол-Кыштыма в одно место, выделила пару воспитателей, повара, медсестру.

Есть и другая версия появления детдома при живых родителях. Гражданская война подкосила промышленность. Рабочих рук не хватало: кого на братских фронтах побило, а кто продолжал воевать за правое или левое дело вдали от родины. А те взрослые, кто остался, были привязаны к своим немалым семьям и личным подворьям. Чтобы разгрузить, снять с них бытовые хлопоты, и был придуман детдом.

По словам Натальи Владимировны, из семьи Вагиных в особняк на полное гособеспечение ушел младший бабушкин брат - трехлетний Миша. Бабушке Тоне в ту пору исполнилось пять лет. И отдали Тоню в: няньки! Да, пятилетняя малышка тетешкала, кормила годовалую девочку. Приходила утром, выслушивала инструкцию, получала на кормление кашу с молоком, а вечером с ней рассчитывались продуктами. Не исключено, что не доеденной дитятею кашей.

Однажды Тоня пришла, взяла на руки ребенка и попыталась его кормить намятой вареной картошкой и компотом. Но малышка есть наотрез отказывалась. И тут голодная нянька дрогнула: съела все сама - и пюре, и компот. Вечером, когда вернулись родители девочки, доложила, что Машенька все скушала, и - быстренько за дверь. Чтоб не увидели, как лицо до кончиков ушей залилось краской стыда. На другой день вновь пошла нянчиться.

-- Но ее встретили на пороге взрослые, - пересказывает бабушкины воспоминания Наталья Владимировна, - посмотрели на нее грустно: "Ты, Тонечка, больше не ходи. Машенька умерла" : . Бабушка бросилась с рыданиями к ним в ноги: "Это я ее кашу съела! Простите меня!" А ей отвечают: "Тонечка, ты не виновата. Просто Машенька заболела и умерла". Дали ей что-то из вещей и проводили.

Пропали дети!

Куда более сильный удар, чем смерть чужого ребенка, пришлось испытать Тоне и ее родне буквально спустя несколько дней. И не только им. Для десятков семей этот день стал черным не только в календарном году, но и на всю оставшуюся жизнь: В то утро перед работой родители подошли, как обычно, к особняку на Садовой навестить своих детишек. Но что это? Двери особняка распахнуты настежь, внутри никого, а посреди пустой комнаты второго этажа сидит опухшая от слез медсестра, повторяя одну и ту же фразу: "Я ничего не знаю, я спала. Проснулась - детей нет!" Ответом ей был многоголосый, страшный в своем отчаянии и безысходности крик! Все враз поняли, что произошло нечто чудовищное, не поддающееся объяснению. Матери рвали на себе волосы, мужики замерли с враз почерневшими лицами.

Когда шок прошел, начали разбираться. Нашлись свидетели, видевшие, как несколько возков сделали за ночь рейсы от особняка к станции. Вызванный следователь опросил железнодорожников, но те не могли сказать, какой состав был подан к перрону и куда ушел. Зато установили двоих местных, сидевших кучерами в тех возках. Их закрыли на замок и приставили часового. Наутро допрашивать было некого: замок сорван, подозреваемые исчезли, а проколотый ножом охранник лежал бездыханным. Потом исчезли та медсестра, следователь и все, кто имел какое-то отношение к пропаже детей. Еще несколько раз по настоянию родителей возбуждалось дело, но каждый раз оно зависало при полном отсутствии свидетелей и даже версий происшедшего.

Где ты, Миша?!

Ничего не дали и обращения в архивы. В городском хранятся документы только с середины тридцатых, в горбольнице хранилище постарше, но и там нет ничего. Слабенький лучик света блеснул после информации бывшей заведующей горархивом Маргариты Владимировой.

-- Мне однажды пришло письмо из Сысерти от воспитательницы детского дома, - говорит Маргарита Георгиевна. - Она просила найти родителей, с которыми внезапно рассталась в Кыштыме, когда ей было всего два года. При этом указывает дату расставания - между 1925 и 1927 годами. Но мне нечего было ей ответить, так как, повторяю, наш архив не располагает документами того времени.

И все же это уже кое-что! Можно предположить, что события того времени происходили не в 18-20-х годах, а лет на пять позже. А то время характерно эпидемией тифа. И кто знает: вдруг поступил приказ срочно эвакуировать детей из Кыштыма в Сысерть во имя их спасения? Нет, что-то не то. Не предупредив родителей, темной ночью: Тут все более похоже на элементарное похищение, сопровождаемое уничтожением следов, в том числе и человеческих. До конца своей жизни бабушка Антонида вспоминала о своем младшем брате голубоглазом Мише.

Возрождать и помнить

Особняк на Садовой, несмотря на почтенный возраст, выглядит вполне прилично. Пережил многих: в войну здесь был горисполком, потом архив, загс, еще какая-то контора, музыкальная школа, теперь туристический центр "Странник".

-- Мы здесь только косметический ремонт сделали, - рассказывает заведующая отделом станции детско-юношеского туризма и экскурсий Татьяна Щербакова. - Все остальное - полы, лестницы, перила, балясины, стены и потолки - осталось, как прежде.

С Татьяной Петровной мы совершили короткую экскурсию по обоим этажам здания. На втором - несколько комнат в сто квадратных метров. Внизу - в четыре раза больше. Действительно, для детского дома, если он здесь действительно был, настоящие хоромы.

-- Это не все, - загадочно улыбается Щербакова. - Есть еще один "этаж" - три глубоких подвала, проходящих под всем зданием. А за особняком, как вы знаете, есть старая котельная, откуда идет на завод прорытый еще при Демидовых подземный ход.

Короче, экскурсия по особняку тоже ничего не дала. Последняя надежда - на звонок старому знакомому Вениамину Федоровичу Крюкову. В младенчестве он, ветеран Великой Отечественной, провел пару лет в детском доме. В каком именно - хотелось уточнить. Ответил женский голос: опоздал я со звонком на полгода. Правда, вдова Александра Ивановна пообещала посмотреть оставшиеся после смерти 87-летнего мужа бумаги. Может, что-то сыщется.

Через дорогу, чуть наискосок от особняка по Садовой, стоит старинная церковь Сошествия Святого Духа на Апостолов. Сейчас она вся в лесах - реставрируется. Думается, ей ведомо, что случилось в ту ночь. И хоть тайны той храм не откроет, но есть уверенность: пропавшие младенцы внесены в высший перечень безвинных жертв. И молитвами нашими мы сможем утешить хоть немного почти вековую скорбь и возродить надежды на спасение наших собственных душ, прежде умеющих только хоронить тайны, а ныне - возрождать и помнить.

Как рассказала местный краевед Валентина Пономарева, у владельца Кыштымского горного округа Льва Расторгуева были две дочери - Мария и Екатерина. Последняя вышла замуж за Александра Григорьевича Зотова - сына "кыштымского зверя". А Мария - за сына екатеринбургского купца Харитонова. У Марии родилось шестеро детей. Ее младшая дочь Ольга вышла замуж за Григория Васильевича Дружинина - офицера Преображенского полка. Он вышел в отставку в чине генерал-майора в 1858 году. После женитьбы он оставил военную службу и с головой окунулся в управление Кыштымскими заводами, доверенность на которое получил в 1853 году от тещи. Для Григория и Ольги в пятидесятые годы и был построен особняк на Садовой. Их дети Александр, Михаил и Василий вместе с немалым капиталом унаследовали управленческие кресла и жилые метры в особняке. Перед революцией на Садовой жили наемные управляющие. Последней значится фамилия Вагулкина. Но этот дом и по сей день зовется домом Дружинина.

Комментарии
Комментариев пока нет