Новости

По словам свидетелей задержания, активиста посадили в полицейскую машину и увезли в ОВД Дзержинского района.

По предварительной информации, площадь пожара превысила 400 квадратных метров.

Плакат у участников марша изъяли сотрудники полиции.

Несмотря на случившееся, Касьянов продолжил участие в памятном мероприятии.

Сообщение о возгорании автомобиля поступило на пульт экстренных служб в 05:53 с улицы Буксирной.

Чп произошло минувшей ночью в доме по улице Голованова.

Из-за аварии на энергосетях электричество в домах пропало в ночь на 26 февраля.

С 27 февраля за проезд придется платить 25 рублей.

Спортивный объект осмотрел глава Минспорта РФ.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Тени незабытых предков

16.05.2007
В студенческом спектакле Евгения Гельфонда по прозе Василия Шукшина зрители и актеры едят картошку, огурцы и черный хлеб за одним столом

В спектакле "Светлые души" (сценическая фантазия по мотивам рассказов В.М. Шукшина разных лет) играют студенты третьего курса театрального факультета Челябинской академии культуры. Режиссер - педагог курса Евгений Гельфонд. Художественный руководитель постановки - Римма Щукина (мастер курса).

В студенческом спектакле Евгения Гельфонда по прозе Василия Шукшина зрители и актеры едят картошку, огурцы и черный хлеб за одним столом

В спектакле "Светлые души" (сценическая фантазия по мотивам рассказов В.М. Шукшина разных лет) играют студенты третьего курса театрального факультета Челябинской академии культуры. Режиссер - педагог курса Евгений Гельфонд. Художественный руководитель постановки - Римма Щукина (мастер курса).

Небольшое пространство учебной театральной аудитории, два ряда зрительских стульев, с порога улавливаешь приятный и успокаивающий запах свежеоструганного дерева. Со стен и с потолка улыбаются теплые деревенские половики и коврики. Само солнце на фольклорно-палехском черном небе - оранжевый круглый коврик, плетенный косичкой.

Высокие табуреты чистого, неполированного дерева, такие же столешницы и помосты в руках актеров преображаются то в телегу, то в кровать, то в стол, то в мостки по-над речкой: Причем и кровать, и стол, и мостки - обобщенно-символического, ровного, сильного значения.

Вообще поэтика мифа наполняет спектакль. Это взгляд на шукшинскую деревню из сегодня, взгляд в прошлое - пусть недавнее, но уже такое другое:

Два персонажа - Вечный кот (Федор Гольдберг) и Женщина-птица (Марина Головкова), - осуществляя связки между рассказами, органично хозяйствуют во вверенном им деревенском миропорядке, наблюдают этот порядок, бережно и незаметно руководят движениями этого мира. Они подадут воды, чтобы умыться, накроют стол, укачают дитя, заставят играть нитью цветного клубка, опутывая и привязывая к себе - к деревне - нитью сердечной:

Рассказы, взятые в спектакль, мгновенно узнаваемы теми, кто любит Шукшина: о муже-шофере, "влюбленном" в карбюратор, и ревности его жены; о ветеринаре, палившем ночью из ружья в честь уникальной медицинской операции, произведенной в Кейптауне; о парне, сбежавшем из тюрьмы только для того, чтобы "надышаться" родной деревней и снова сесть на два года:

В спектакле множество интересных находок, среди них - баня. Сцена затянута полупрозрачной тканью, за нею, в красноватом отблеске все той же печи, в данном случае - каменки, моются персонажи. Актеры обнажены, но у зрителя нет и тени неловкости - настолько точно и физически ощутимо переданы баня, пар, хлесткий веник: А после двое напарившихся мужиков, окутанные простынями наподобие римских тог, с веточками и листиками от веника в волосах, с гордыми античными профилями ведут беседу патрициев, поднявшись над суетой. Молодые артисты Антон Марданов и Петр Оликер в этом эпизоде замечательны.

Трудно назвать момент, который бы не удался ребятам. Актрисы Анна Широких, Мария Аверина, Анна Шамбадал, актеры Юрий Балуев, Юрий Аюпов, Антон Дымочкин заняли свое уникальное, изящное, яркое место в пестрой палитре режиссерского "коврика". Их правдивое, без скидок на "студийность", хорошее взрослое существование на сцене ни на минуту не заставило усомниться в том, что эта работа достойна профессиональных театральных подмостков.

Стоит отметить очень интересную работу Федора Гольдберга. Кроме роли Вечного кота, в основном пластической, он играет в спектакле и две шукшинские роли (в постановке персонажи из двух рассказов объединены в одну роль - Отца). Актер внешне практически ничего не делает для того, чтобы изобразить возраст. Даже не утрирует "старческие" манеры в поведении героя, не говоря уже о гриме. Но ты совершенно веришь в созданного им, двадцатилетним артистом, старика!

Находки спектакля поражают выдумкой и уместностью. Чего только стоит хеппенинг, когда зрители перед антрактом оказываются за одним длинным столом с персонажами, едят картошку, соленые огурцы, черный хлеб, абсолютно войдя в ткань представленной режиссером и актерами атмосферы.

Е. Гельфонд обращается к теме деревни не впервые. Те, кто видел детский спектакль "Шишок" в Челябинском Новом художественном театре, уже прикоснулись к такой деревне, где самая что ни на есть реальность органично переплетается с мифом.

В конце спектакля бывшие шукшинские персонажи, снова в белых рубашках, освобожденные от одежд и ролей, исконные и вечно молодые, умывают лица и становятся тенями. Тенями незабытых предков.

Майя БРАНДЕСОВА

Комментарии
Комментариев пока нет