Новости

Добычей безработного пермяка стали 5800 рублей.

23-летний Анатолий вышел из дома 10 февраля и больше его никто не видел.

В Арбитражный суд Пермского края обратилась компания "Росстройсервис".

В ближайшие сутки на территории края ожидаются снегопады и метели.

В ближайшее время жестокий убийца предстанет перед судом.

Отца двоих детей искали двое суток.

По информации "Фонтанки", "горит склад с греющим кабелем".

После этого разбойник вырвал у пострадавшей сумку и скрылся.

Пьяные мать и отец морили малыша голодом, теперь им грозит лишение родительских прав.

Накануне 28-летний сожитель жестоко избил местную жительницу.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Установка мойдодыра на http://ekb.youdo.com/.
Сварка пнд труб стоимость: подробности здесь.
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Мы не рабы. Рабы - они

14.06.2007
Верхнеуральский суд готовится рассмотреть дело, не имеющее прецедентов

Несколько лет назад мне довелось беседовать с человеком, которого без всякой натяжки можно назвать невольником XXI века. Потеряв квартиру еще на заре перестройки, магнитогорец Николай кочевал по городам и весям, пока не оказался на самом юге России, где легко поддался на уговоры какого-то кавказца поработать на стройке. Так Николай вместе с несколькими товарищами по несчастью очутился в свободолюбивой Чечено-Ингушетии на положении самого настоящего раба. О зарплате, выходных, праздниках сразу пришлось забыть. Русскому работнику, переходившему от одного хозяина к другому, оставили только одно право: с восхода до заката вкалывать за кусок хлеба и терпеть бесконечные унижения и побои.

Верхнеуральский суд готовится рассмотреть дело, не имеющее прецедентов

Несколько лет назад мне довелось беседовать с человеком, которого без всякой натяжки можно назвать невольником XXI века. Потеряв квартиру еще на заре перестройки, магнитогорец Николай кочевал по городам и весям, пока не оказался на самом юге России, где легко поддался на уговоры какого-то кавказца поработать на стройке. Так Николай вместе с несколькими товарищами по несчастью очутился в свободолюбивой Чечено-Ингушетии на положении самого настоящего раба. О зарплате, выходных, праздниках сразу пришлось забыть. Русскому работнику, переходившему от одного хозяина к другому, оставили только одно право: с восхода до заката вкалывать за кусок хлеба и терпеть бесконечные унижения и побои. Спасло Николая чудо: в разгар второй чеченской кампании на одном из блокпостов он случайно встретил колонну возвращавшихся домой магнитогорских милиционеров. С ними и приехал в родной город.

Папа, сын и батраки

Вспомнить о судьбе этого человека заставило громкое уголовное дело, расследование которого только что завершила прокуратура Верхнеуральского района. На скамье подсудимых оказались двое жителей поселка Спасский: отец и сын Симоняны, которым инкриминируется - ни больше ни меньше - использование рабского труда. Если основываться на обвинительном заключении, то выходит, что в течение трех месяцев старший Симонян, Валерий, силой удерживая у себя нескольких бездомных магнитогорцев, не только заставлял их бесплатно работать, но еще и жестоко измывался над невольниками. В этом 53-летнему папе активно помогал старший из сыновей - Сергей.

Отнюдь не мелкий поселок (около 2000 жителей), который находится примерно на полпути от Верхнеуральска к Магнитке, поражает контрастами. С одной стороны - широченные, почти городские улицы, освещаемые фонарями даже днем, живописные берега водохранилища, с другой - скелеты брошенных ферм и выбитые окна ставших никому не нужными совхозных двухэтажек. Стоящей работы здесь давно нет, люди живут в основном шабашками да подсобным хозяйством.

В числе тех, кого не пугает сельская разруха, - семья Симонян. Хозяева крепкие: просторный дом с многочисленными пристройками, полтора десятка поросят, коровы, лошади: C таким обширным хозяйством самостоятельно управиться не так-то легко.

"Это же бомжи!"

Из показаний Сергея Симоняна:

"Осенью 2006 года мой отец решил нанять работников из Магнитогорска. До этого он тоже нанимал временных работников, которые проживали у нас в летней времянке между гаражом и баней. В конце октября отец привез двух: одного звали Андрей, а как второго, не помню. Этих работников отец разместил в сарае, так как летник был завален хламом. Они чистили навоз, убирали снег, кормили скотину. Если работники что-то делали медленно, то я злился, иногда бил их, чтобы они начинали все делать правильно и быстрее".

В ходе нашей короткой встречи с Сергеем младший Симонян был не столь откровенен. Пряча глаза под длинными и пушистыми, почти девичьими, ресницами Сергей уже не упоминал о побоях, которыми сопровождался каждый день пребывания у них бесплатной рабсилы. Он напирал на то, что бомжам у Симонянов было гораздо лучше, чем где-нибудь на трубах магнитогорских теплотрасс.

-- Чего им еще надо было?- удивлялся Сергей. - Ели они три раза в день - то же, что и мы. Курить им покупали, в бане мыться разрешали. Почему они в холодном сарае жили? Летник старой мебелью занят был. Да, не платили им, но об этом уговора и не было. Ну, а сбегали некоторые: Кто их знает, почему сбегали? Это же бомжи!

Поселковый участковый инспектор Андрей Пашков, который в январе вместе с магнитогорскими милиционерами участвовал в освобождении спасских рабов, качает головой:

-- Лукавит Сережа. Я видел, в каком состоянии находились тогда эти "работнички" : на них от синяков живого места не было.

Похлебка с комбикормом

Чем обернулся трехмесячный плен для одного из невольников, становится понятным из протокола его допроса:

"В октябре 2006 года в Магнитогорске в районе магазина "Березки" я вместе со своим приятелем Андреем шел вдоль дороги. Возле нас остановилась машина, из нее вышел мужчина кавказской национальности. Он спросил, не хотим ли мы подзаработать денег за покраску забора. Мы, подумав, согласились, так как негде было ночевать и было уже холодно... Поселили нас в сарае без окон размером три на три метра с земляным полом. Утром нас повели на работу, но не красить забор, а убирать навоз. За нами следили Сергей и Валера. При этом сперва они стали нас подгонять, оскорблять, а потом стали бить всем, что попадет под руку. Так продолжалось весь день: Кормили нас два раза в день: тарелка супа и кусок хлеба. Утром еду не давали, на обед был суп из картошки и капусты, иногда подсыпали комбикорм, вечером давали то же самое. Мы постоянно голодали. С каждым днем отношение к нам ухудшалось, били все больше, а на ночь нас запирали под замок в сарае... Мне сказали, чтобы я не пытался убежать, потому что тогда они меня убьют. Один раз я все-таки попытался, открыл в заборе калитку, через огород побежал. Возле водохранилища меня встретил Сергей с дубиной в руках, ею он ударил меня по затылку. Во дворе дома Сергей сильно избил меня палкой, пинал ногами, бил кулаками. Кричал, что убьет. После этого я неделю мочился кровью, голова болела, меня тошнило. Если бы Валера был дома, они бы меня точно убили. Я больше бежать не пытался, у меня стали загнивать пальцы на ногах, ногти слезли, я уже ходил с трудом... Бывало, что нас били и просто так. Старались сперва ударить по голове чем-нибудь тяжелым, сбить с ног, а потом упавшего запинывали ногами, били палкой, кирпичом, вилами. При этом кричали, угрожали, что сломают руки и ноги, изнасилуют, изуродуют. Я так и думал, что в Магнитогорск уже не вернусь, рано или поздно они меня убьют. Они относились к нам хуже, чем к своим животным, ведь они своих животных не били... Валера и Сергей любили пинать в пах. При этом говорили встать прямо, руки убрать, ноги на ширину плеч и пинали изо всей силы. А если закрываешь пах руками, то сперва избивали палкой по рукам, по телу, по голове, заставляли встать в стойку и потом пинали".

Свобода приходит с УБОПом

У следствия имеются показания еще трех "добровольных помощников" семьи Симонян. Они не очень разнятся. Все экс-рабы говорят, что днем их ни на минуту не оставляли без надзора, а на ночь запирали в сарае, вокруг которого бегали сторожевые псы. В отсутствие отца за работниками присматривал Сергей, в качестве оружия он постоянно носил при себе увесистую палку, которой размешивают варево для свиней. Ею 21-летний щуплый юнец не столько управлялся с кормом, сколько "воспитывал" тех, кто, по его мнению, не отрабатывал свою миску похлебки.

О результатах такой "обработки" красноречивее всего свидетельствуют результаты судебно-медицинской экспертизы потерпевших. У одного из них после всех издевательств были сломаны нос и обе руки, у другого врачи зафиксировали многочисленные раны на теменной области, лице, ногах и руках. Плюс обморожение пальцев ног, "заработанное" зимой в не-отапливаемом сарае.

Свобода к пленникам пришла неожиданно. Андрею, у которого уже не было сил бежать самому, удалось вместе с более удачливым батраком передать сестре в Магнитку устное послание. А та написала заявление в милицию. Оперативники УБОП нагрянули к Симонянам 12 января, в тот момент, когда бомжи, едва таскающие ноги от побоев и недоедания, чистили телятник и носили воду.

Детали "спецоперации", правда, выяснить не удалось. Убоповцы, почему-то воспринявшие корреспондента "Челябинского рабочего" в качестве вражеского лазутчика, общаться отказались и не пустили журналиста дальше входной решетки своего офиса на улице Урицкого.

Люди за забором

Сидя в своем крошечном кабинете под красивым районным флагом, глава администрации Спасского Виталий Кульпин только разводит руками. Известие о невольничьем гнезде в родном поселке обрушилось на него как гром среди ясного неба.

-- Что ж, у нас живут несколько армянских семей, давно живут. Мест-ные ладят с ними, их дети тут повырастали, на русских женились. Люди открытые, всегда в дом пригласят, чаем угостят, если помощь нужна - помогут... А вот о Симонянах такого не скажу. Во-первых, не так давно они в поселке, а во-вторых, скрытные какие-то. Все у себя за забором, особнячком ото всех держатся.

В преддверии судебного процесса, который обещает стать уникальным не только для маленького патриархально-казачьего Верхнеуральска, но и для всей Челябинской области, прокурор района Максим Варфоломеев настроен весьма решительно. Несмотря на то, что молодой юрист изо всех сил пытается держать себя в строгих рамках профессиональной терминологии, заметно, что случившееся в Спасском здорово задевает его как человека. И, если хотите, как гражданина.

-- Дело очень сложное, но интересное, - утверждает прокурор. - Ничего похожего у нас в области еще не было. Обвинение будет настаивать на том, чтобы действия отца и сына Симонянов квалифицировались именно как использование рабского труда с применением насилия. А это от пяти до десяти лет лишения свободы. И я пока не вижу для обвиняемых никаких смягчающих обстоятельств.

Геннадий ГРИГОРЬЕВ

Поскольку вина героев публикации пока не доказана в судебном порядке, автор изменил некоторые имена и фамилии.

Комментарии
Комментариев пока нет