Новости

Дипломат скончался накануне своего 65-летия.

74-летнего пермяка подозревают в совращении школьницы.

31-летний Вадим Магамуров погиб в минувший четверг, 16 февраля.

Местный житель вступал с детьми в интимную переписку, после чего завлекал школьников к себе домой.

Переговоры Министерства строительства Пермского края с потенциальным инвестором замершего проекта прошли накануне.

По данным Минобороны, еще двое военнослужащих получили ранения.

Местный житель заметил пожар в доме у соседей и поспешил на помощь.

Уральские мужчины придерживаются творческого подхода в решении мобильных вопросов.

Есть и «зеленый подарок»: область выделила средства на завершение строительства очистных сооружений.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Евгений Рогоза: "Долой чиновника, диктующего обществу свои правила игры!"

21.07.2007

Евгений Рогоза в молодости - баскетболист ростом под два метра, отличник в учебе и бунтарь. Закончил Челябинский политехнический институт по специальности "Промышленное и гражданское строительство". Отец - потомок оренбургских яицких казаков, тяжелым многолетним трудом сделавший научную карьеру в агроинженерном университете. Мама - из шахтерской семьи, из Копейска. После института Рогоза работает мастером, старшим прорабом в тресте "Челябметаллургстрой", служит в Советской армии, строит жилье для тех, кто перенес землетрясение в Армении.

Евгений Рогоза в молодости - баскетболист ростом под два метра, отличник в учебе и бунтарь. Закончил Челябинский политехнический институт по специальности "Промышленное и гражданское строительство". Отец - потомок оренбургских яицких казаков, тяжелым многолетним трудом сделавший научную карьеру в агроинженерном университете. Мама - из шахтерской семьи, из Копейска. После института Рогоза работает мастером, старшим прорабом в тресте "Челябметаллургстрой", служит в Советской армии, строит жилье для тех, кто перенес землетрясение в Армении. В начале 90-х становится одним из учредителей строительной компании "Монолит". Через семь лет он уже почетный строитель России, лауреат премии "Человек года", а объемы строительства его фирмы исчисляются тысячами квадратных метров. Сегодня Евгений Рогоза - политик регионального масштаба, первый заместитель председателя челябинского регионального отделения партии "Справедливая Россия", главный борец с разнообразными административными барьерами, воздвигаемыми властями на пути предпринимателей и простых граждан.

-- Евгений Владимирович, почему вы не пошли по стопам отца? По советским меркам он многого добился, сделал карьеру проректора. Ведь вам даже учиться в его агроинженерном университете было бы легче?

-- 18 лет я наблюдал, как мой отец, блестящий профессионал в своем деле, пытался достичь каких-то высот. И каким трудом ему это давалось. Всю жизнь он совершенствовал себя в научном плане, но в материальном плане ничего не добился. Мы скитались по съемным квартирам, я, взрослый уже юноша, жил в одной комнате с родителями. Это было общежитие ЧИМЭСХ, сейчас его снесли и на том месте построили десятиэтажку. Но были и другие соображения, помимо материальных. Чего я точно не хотел, так это идти в аграрии, не мое это. А ЧПИ был прямо перед глазами, когда я просыпался, первым делом видел его. Когда товарищ предложил поступать на строительный факультет, подумал: а почему нет? Может, меня интуитивно где-то грела мысль о том, что строителям жилье дают в первую очередь, не знаю, но целеустремленно пошел туда. Два раза меня выгоняли. Не за оценки, учился я хорошо, а за мое бунтарское поведение. Как в колхоз поедем, так вечно стычки с местным начальством:

-- А сегодня вы возглавляете попечительский совет факультета:

-- Да, и при вручении благодарственных писем и наград выпускникам с красным дипломом я вечно язвлю: вот, выгнали бы, кто бы сейчас грамоты вручал?

-- В те годы кое-кто из студентов уже мог позволить себе фирменные джинсы за 250 рублей. Расслоение по сути начиналось уже тогда. Не было ли у вас некоей зависти к сокурсникам?

-- Нет, но стремление иметь такие джинсы, то есть быть материально независимым, было всегда, с первого курса. Мама - повар, отец - преподаватель, они не могли меня содержать, это было понятно. Я ездил в стройотряд в течение пяти студенческих лет, сторожил детский сад, получал повышенную стипендию, разгружал по ночам вагоны с посылками.

Когда по направлению вуза послали работать мастером, разница была ощутимая: там зарплата 130 рублей, а в стройотряде я за сезон зарабатывал несколько тысяч. По совершенно справедливому "остаточному" принципу меня поставили руководить бригадой из 200 женщин-отделочниц. А уж они-то не промах, так иногда метко скажут и сделают, не церемонясь, с матерком, быстро всему научишься. Вот я и учился у них этой самой правде жизни. Закрывал наряды, планировал объемы, начислял зарплату, утрясал всякие конфликтные ситуации.

-- Лучших тогда быстренько принимали в КПСС. Вас эта участь не миновала?

-- Да, меня туда отрекомендовали очень скоро, но я по этому поводу "не заморачивался", главным было конкретное дело. Вскоре загорелся идеей молодежных жилых комплексов, было тогда такое хорошее поветрие по стране. Убедил начальство, что надо, сделаем, добьемся: Результат стоит себе спокойненько до сих пор, это четыре 16-этажных дома на Комсомольском проспекте. Понравилось строить, мы даже новую, невиданную по тем временам технологию монолитного домостроения стали осваивать, у поляков позаимствовали. Все у меня получалось, летал как на крыльях, тут на тебе, забрали в армию. Опять же за мой строптивый характер. Поспорил с военкомом, тот поклялся: ну, упеку я тебя, дождешься. Так и упек, попал я в ракетную часть с ядерными боеголовками. У нас они стояли под Чебаркулем, потом их вывезли неизвестно куда. Тут еще одну школу жизни прошел, понял, что "думать, говорить и делать" в армии - совершенно разные вещи.

-- Вы рано женились, по любви, и в двадцать с чем-то лет, в отличие от родителей, уже имели свое жилье?

-- В армии мне комнату дали за хорошую службу, и я перевез туда жену с ребенком. А с первой квартирой вообще удивительная история вышла. Пока служил, мой родной трест, оказывается, меня не забыл, и согласно очередности, дали двухкомнатную. Это был просто шок. Думал, уйду в армию и все, потеряю права на жилье. Естественно, вопрос куда возвращаться, отпал сам собой. В родной трест. Но в то время случилось жуткое землетрясение в Спитаке. И мы, вдохновленные патриотическими речами и желанием помочь, поехали туда. Увидели страшную картину, как в фильмах Хичкока. Полностью обрушенная стена жилого дома, например, а там мебель стоит, обед недоеденный на столе. Жуть, конечно.

Строили в Ленинакане. 400 башенных кранов работают по всему городу одновременно - удивительное зрелище. Первыми объекты начали сдавать челябинцы. Вручаем ключи, смотрю, а за ними подъезжают такие "ряхи" на иномарках, ну явно не из работяг. И мне один тип в нагрудный карман деньги сует как обслуге, возьми, мол, за труды. Едва сдержался, чтоб ему по челюсти не двинуть. Присмотрелся я потом повнимательнее: масштаб хищений ужасающий, списывают направо и налево. Как всегда у нас, кто-то искренне хочет помочь, а кто-то делает это ремеслом для наживы.

Приехали домой после Спитака, а трест родной идет ко дну. Разваливается, как и союзное государство. И вот тут мне и моим коллегам пришлось принимать самое тяжелое в своей жизни решение - открывать предприятие "Монолит". Оторваться от "государственной титьки", сделать шаг в никуда - по тем временам (а шел 1991 год) было очень страшно. Одно дело отвечать за себя и другое - за сотни тех, кто пошел за тобой. Стройка- труд коллективный. Ситуация в экономике тогда была хуже некуда. Пустые полки, гиперинфляция, государственные и рыночные цены, распределение по фондам. Кредиты, заказы, стройматериалы - все доставали с боем. Как мы выкручивались, сейчас вспоминаем и не верится, что все это преодолели. Один из первых заказов - коттеджный поселок в опытном хозяйстве в Тимирязевском. Потом мы много чего построили, несколько таких поселков, почту, магазины, базу отдыха, детский сад "Цветик-семицветик" на северо-западе Челябинска...

-- Ваши самые запоминающиеся и яркие здания в Челябинске - офисный центр "Мизар", резиденция губернатора и правительства, комплекс "Челябинск-Сити" на Кировке, первая подземная автопарковка:

-- :.и очень много жилья. Наши многоэтажки стоят сейчас на Комсомольском проспекте, улицах 250 лет Челябинску, Энтузиастов, Карла Маркса, 40 лет Победы, по всему городу. Мы первыми в Челябинске сделали прорыв в сфере гигантских инвестиций в строительстве. Три года назад приступили к возведению крупных бизнес-центров стоимостью под миллиард и выше. Нашли хорошую команду консультантов в Питере и сейчас с ними сотрудничаем, убедили крупные банки работать с нами по принципу залога. По сути, вышли на уровень работы в Уральском федеральном округе. Все у нас получалось, росли объемы и качество, успехи окрыляли, но:

-- ...тут опять препятствия, которых в вашем деле не занимать. Конфликт всей вашей жизни, главное противостояние.

-- Да, сменилась городская власть, и перед нами встала дилемма: как развиваться дальше? Нам совершенно четко дали понять, что нужно "поделиться бизнесом". Хочешь жить и работать в родном городе - будешь делать вот так. Для нас это был шок. Мы были в роли Буриданова осла - к какой копне сена ни повернись, любая попытка привела бы к пагубным последствиям. Посоветовались и решили: мы никому ничего не должны и "отмороженные" чиновники ничего от нас не получат. Ни копейки. Приняли осознанное решение вступить в полосу конфронтации, хорошо понимая, чем это нам грозит. Не дают земельный участок, дом не вводят в эксплуатацию - идем в суд. По некоторым объектам судились по два года, пока не добивались нужного для нас решения.

Но нам одним ситуацию было не переломить. 60 с лишним прокурорских протестов против махинаций с земельными участками - и нулевой результат. Вот только один пример вопиющего чиновничьего произвола. На участке рядом со стадионом "Локомотив" мы расселили 189 человек из ветхоаварийного жилья, расчистили площадку, построили подстанцию, и вдруг, ни с того ни с сего, без всяких объяснений новая городская власть отдает этот готовый участок другому застройщику. Казалось бы, как такое может быть? Очень даже запросто. Защищенность инвестора, предпринимателя сегодня нулевая. И в таком положении оказывались не только мы. Многие предприниматели предпочли мимикрировать, подстроиться, и я их не виню, как мне один сказал, ну не борец я, пойми, не могу я на это силы тратить и жизнь. А мы, значит, можем противостоять, но нас таких сегодня единицы. Но в одиночку долго сопротивляться невозможно. Вот поэтому еще я оказался в партии "Справедливая Россия" : ведь все, о чем мы сейчас говорим, - это вопросы политические.

Я, как политик, защищаю не "свое дело", а принцип: чтобы власть не смела самовольно ущемлять никакой бизнес, ничьи гражданские права, не смела диктовать обществу свои "правила игры" каждый раз, когда меняется состав чиновников. Самовластие, монополия на власть, застой и коррупция, следующие за ними, - вот против чего борется сейчас "Справедливая Россия". Это и мои цели, если хотите - личные.

Ведь нарушений масса, но федеральная власть бездействует. Хоть одного чиновника привлекли по Закону "О воспрепятствовании предпринимательской деятельности"? Статья 169 УК не применялась ни разу. Государство обязано защитить малый и средний бизнес как "растущего ребенка", но не делает этого. Как не защищает пенсионеров, военных, врачей. Что сделали депутаты от "Единой России" в Госдуме, когда Гартунг внес свой законопроект о повышении минимальной пенсии хотя бы до 1800 рублей? Они, все до единого, просто уклонились от голосования. По команде "сверху", конечно:

-- Думаете, вам в Госдуме удастся ликвидировать "люфты" в законодательстве, которыми так умело пользуется власть на местах?

-- Малый и средний бизнес сегодня готовы взобраться на любую вершину, только дайте им точку опоры. Политика для меня в данном случае - средство влияния на тот блок федеральных законов, который сегодня штампует "партия власти". Что у нас было с Градостроительным кодексом? В январе 2005 года чиновников открытым текстом предупредили: через девять месяцев "халява" закончится, земельные участки пойдут только с аукционов. 1 октября выясняется: земельных участков нет, на аукцион выставлять нечего, все расхватано своими же. Подсчитайте, сколько денег "просвистело" мимо бюджетов разного уровня? По одному Челябинску около семи миллиардов рублей.

Опять же под жилищное строительство участки дают по принципу аукциона, а самые лакомые куски - под бары, магазины, рестораны, отели правящая сегодня партия раздает земли без всякого конкурса, "бесплатно". Понятно, кому они достаются.

А насколько неэффективно у нас реализуется нацпроект "Доступное жилье"? У чиновников сроки пребывания в своем кресле ограниченные, они не способны видеть масштабное будущее проекта, все продвигается медленно и неповоротливо, на ходу разворовывается, частный бизнес только ужасается. Задача у "справедливороссов" неимоверно тяжелая, у нас никто еще не пытался по-настоящему ограничить аппетиты и амбиции "партии власти" (которая у нас была раньше в единственном числе). Но делать эту работу надо. Сначала навести элементарный порядок, снять дичайшее социальное расслоение, неравенство в правах и несправедливость в нашем обществе, а уж потом двигаться к "социализму ХХI века", принципы которого давно опробованы и работают в Европе.

Ирина ГУНДАРЕВА

Комментарии
Комментариев пока нет