Новости

На 26 февраля запланировано 50 развлекательных мероприятий.

Среди пострадавших – два несовершеннолетних мальчика.

Удар ножом он нанёс в ответ на попадание снежком в лицо.

Открытие автомобильного движения запланировано на 2018 год.

В Пермском крае осудили мужчину, который более полугода избивал несовершеннолетнюю.

Выставка получилась уникальной, поучительной и чуть-чуть ностальгической.

В праздничные выходные посетителей порадуют интересной программой.

Школьники встретились с участниками Афганской и Чеченской войн.

Хищника вел по проспекту Ленина неизвестный мужчина.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Прощание с бараками

24.07.2007
Временное жилище - от будней до кино

Михаил ФОНОТОВ
Челябинск

Двумя статьями - "Барачные энтузиасты" за 20 февраля и "Мы выросли в бараках" за 14 марта - наша газета вспомнила о барачных временах Южного Урала. Оказалось, однако, что барачная тема не исчерпана.

"Барак" - из французского - barraque. "Barro" - глина. Значит, строение из глины.

Временное жилище - от будней до кино

Михаил ФОНОТОВ

Челябинск

Двумя статьями - "Барачные энтузиасты" за 20 февраля и "Мы выросли в бараках" за 14 марта - наша газета вспомнила о барачных временах Южного Урала. Оказалось, однако, что барачная тема не исчерпана.

"Барак" - из французского - barraque. "Barro" - глина. Значит, строение из глины.

Общежитие монастырской общины - нечто вроде барака.

Знаменитые теперь санатории "Кисегач" и "Увильды" начинались с бараков.

Бараки Переселенки. В. Горбунов: "На первое время было построено несколько длинных, наполовину вкопанных в землю бараков с небольшими окнами над самой землей и высокими, острыми, деревянными крышами, напоминавшими гигантские топоры, поставленные лезвием вверх".

Бараки Бакала. Е. Трофимов: "На горе Буландиха были возведены три барака, в каждом из которых разместили около двухсот человек. Построили и еще несколько меньших по размеру. В бараках отсутствовали какие-либо перегородки, сквозь щели ночью была видна луна, гулял ветер. Они практически не были пригодны для жилья, тем более для семейной жизни. Люди делали кой-какие перегородки, пытались утеплить барак - ведь наступил октябрь".

Бараки "Станкомаша". Г. Согрин: "Рабочие прибывали, а жилья не было. Поэтому в первую очередь все силы были брошены на строительство рабочего поселка барачного типа (3-й участок)". "Основным стройматериалом служил камыш, благо в окрестностях его было в изобилии. Камышевые маты связывали вручную". "Рабочий поселок стал заметно расти. Правда, бараки не штукатурили, и по утрам рабочие обнаруживали в комнатах снег. Но на эти "мелочи" никто не обращал внимания". "За первый год на третьем стройучастке было построено около 30 жилых бараков".

Бараки Магнитки. Джон Скотт: "Комната была приблизительно 6х9 футов, с одним маленьким окошком, рамы которого были оклеены газетой, чтобы внутрь проникало меньше холодного воздуха. Там стояли маленький стол, небольшая печурка, сложенная из кирпича, один стул о трех ногах и две железные кровати, узкие и шаткие. Пружинной сетки на кроватях не было, вместо нее поперек железной рамы были положены тонкие доски".

"В одной из комнат находился красный уголок. Здесь висели стенная газета нашего барака, два знамени за ударный труд и портреты Ленина, Сталина и Ворошилова. Здесь также размещалась библиотека, состоящая из 200 книг. Два раза в неделю в красном уголке проводились занятия для неграмотных".

"Было уже начало двенадцатого, когда я вернулся в барак N 17. Коля пришел на десять минут раньше меня и уже развел в печке огонь.

-- Джек, есть хочешь?

Я хотел. Мы сварили около полудюжины мелких картофелин и съели их, посыпая солью. Они действительно были вкусные, но прежде чем Коля успел доесть последнюю, он уснул, сидя на корточках перед маленькой самодельной железной печуркой. И я уже задремал, когда вдруг одна особенно беспокойная вошь укусила пониже спины. Я нашел эту маленькую тварь и, щелкнув ногтем большого пальца, раздавил ее так, как это делают русские. Потом я разбудил Колю, и мы оба улеглись".

Семен Нариньяни: "Артюша остался с машиной у шоссе, а я веду наркома к баракам. Они здесь двух категорий: 18 общих и 2 семейных. У семейного барака я говорю:

-- Мне только заскочить, захватить блокнот. Простите.

Бегу по темному коридору. Влетаю к себе. Хватаю с подоконника блокнот и скорей назад. А в дверях гости.

-- Извините, что без приглашения, - говорит народный комиссар. - Замнач строительства уговорил зайти посмотреть, как живете-можете. А на чем сидят у вас гости?

-- На койке.

-- А на что сядет хозяин?

-- На койку!

-- А где вы едите?

-- На койке.

-- А пишете корреспонденции?

-- На фанерке.

Орджоникидзе сел на мое место, положил на колени фанерку и написал на обороте полулиста две фразы: "Вам не стыдно? Мне очень!" И передал лист замначу строительства".

Борис Ручьев:

По приказу -

в порядке награды

за геройскую жизнь работяг -

получили четыре бригады,

как чертог, самолучший барак.

Всех приглядней,

добротнее, выше,

и в морях городских огоньков -

в десять труб он бушует

над крышей,

в сорок окон пылает с боков.

А внутри - сухоребрые стены,

будто в бане настоенный жар,

и кипит день и ночь

неизменный,

как на свадьбе, титан-самовар.

Бараки ЧТЗ. В музее ЧТЗ барак - в макете. Все миниатюрно, но достоверно. У входа - бочка. Круглая печь-буржуйка, жестяная труба уходит в потолок. Дрова у печи, тут же топор. На гвозде, прибитом к столбу, висит лучковая пила. Ящик с инструментами у окна. Бак с водой, ковш, под краном тазик. Ходики. Длинный стол, ноги его крест-накрест. Лавки. Умывальник, длинный ряд сосков, под ними вода с лотков стекает в бадью. Телогрейки на вешалках. Нары. На досках тюфяки, набитые ватой и опилками. Под нарами сундуки: проволочная застежка, ручка из ремешка.

Никого. Все - на стройке.

В нашей истории был барачный период. Как к нему относиться? Стыдиться? Возмущаться? Вырвать эту страницу и выбросить?

Парадокс в том, что те, кто никогда не жил в бараках, глядя из сегодня в ту пору, ужасаются: жизнь в таких условиях невыносима. Разумеется, барак - жилище плохое. Но те, кто провел в них не один год, вспоминают о бараках с теплотой. В тех холодных бараках было что-то теплое. Было и пропало вместе с ними. Так всегда: что-то находим, что-то теряем.

Сохраним бараки в памяти. И только в ней.

В памяти - через годы

Юрий Тиванов, директор музея:

-- На втором участке было 102 барака. Я жил в одиннадцатом. В комнате в 18 метров - я с матерью и ее сестра с семьей. Отдельно от бараков - помойка, мусорка, туалет. Стоки из помойки выкачивали и куда-то увозили. Ходила телега-дермовозка - нечистоты вы-уживали черпаком.

Так жили. Но тогда мы чувствовали перспективу, верили, что все это временно. Так оно и было.

Татьяна Пушкарева, сотрудник музея:

-- Здесь, где наш музей, была топь. Торф добывали. Стояла охотничья заимка - сам город был далеко. Речка Игуменка текла. А первые жилые бараки были поставлены у парка "Победа", у берез. Там и начинался наш Социалистический город. Но не с бараков начинали строители, а с Опытного завода. Это был строительный участок N 2. Для них и строились бараки. И это был жилой участок N 2. Потом появились третий, четвертый, пятый участки. Мы все жили на участках. В письмах так и писали: Челябинск, ЧТЗ, номер участка и номер барака. А еще был Самстрой. Строились, кто как мог. Например, мои родители имели землянуху в поселке Партизан. Потом он стал Озерным. А еще были неплановые поселки. Когда построили шлакоблочный завод, появилось несколько киргородков. В них дома уже в два этажа, квартиры хорошие - высокие потолки, туалет, водопровод. Правда, печное отопление. И без ванн. Но место для них оставляли. И в 60-е годы подвели горячую воду. Одновременно строился городок Бурова. Это уже настоящий город. Правда, далеко не все, что архитекторы за-проектировали, удалось реализовать.

Анна Дмитриевна Губарь:

-- Мы жили в Баландино - я, три брата и папа с мамой. В 1928 году взяли отца. Не знаю, за что. Жил зажиточно, церковным старостой был. Держал маслобойку. Труженик был вот какой! Кому-то помешал. Его отправили в Сибирь. А нас выслали в 1930 году. На лошадку посадили, подушку бросили и отправили в Соликамск. Все хозяйство осталось. Через год отец нашел нас в Соликамске. Сначала отпустили меня в Челябинск. Потом старший брат приехал. Жили мы в Челябстрое, у радиозавода, в 33-м бараке. Тут я на пишущей машинке подучилась маленько. Только беда - писанину разбирать не могла, почерка. Потом наши вернулись из Соликамска.

В 1936 году я вышла замуж за Павла Васильевича Губаря. Его на фронт не брали. Говорили: здесь нужны газосварщики. Он тоже был высланный с Украины. Дали нам комнату. А рядом жила Мария Васильевна, портниха. Мы все с ней дружили.

Вообще мы там дружно жили. Все следили за чистотой, за порядком. Потом разъехались, но долго переписывались. И мы сами, и наши дети.

Моя дочь Татьяна тут же выросла. Она теперь модельер, шитьем заразилась у соседки Марии Васильевны.

Сама я смолоду работала на кирпичном заводе. Учетчиком. Продавцом. В годы войны - кассиром в ресторане "Южный Урал". Один раз поставила рекорд - за день выручила миллион рублей.

В бараке мы прожили до 1952 года - 17 лет. Взяли надел и по-строили дом в поселке Маяковского. Тут я и живу до сих пор. Муж умер в 2005 году, на 95-м году. Вместе прожили 70 лет. И мне уже за 90 лет.

Валерий Огородников, режиссер фильма "Барак" :

-- Барак - это первое, что я увидел. Помню своих родителей той поры. Они были счастливы. Все персонажи этого фильма имеют своих прототипов. Отец Виктора Петрова был участковым. Он был маленьким и хрупким человеком. А мой отец был огромным, рослым. И в бравом старлее, которого играет Сидихин, мы соединили воспоминания о своих отцах.

Лариса Василенко:

-- С первых же кадров фильма "Барак" вернулось давно канувшее в Лету чувство зависти к людям, которым, казалось бы, не в чем завидовать. Ну что хорошего может ожидать человека в бараке, кое-как построенном в затерянном где-то на Урале в городке Сатка? Полное отсутствие удобств. Соседи с прибабахом. И не с одним к тому же. Личная жизнь, благодаря тонким стенкам выставленная на всеобщее обозрение... Ну разве могла бы я долго выдержать без горячей воды, центрального отопления и чистенькой ванны? Нет. А наши родители могли. Сохраняя при этом сострадание, чувство юмора и любовь к ближнему. Все это они оставили нам, своим детям. Только мы в процессе переездов по отдельным квартирам растеряли свое главное наследство.

И теперь ностальгически вглядываемся в экран, пытаясь понять, чего же нам так не хватает...

Семенов (в письме нет инициалов) из Миасса:

-- Статья "Барачные энтузиасты" всколыхнула в памяти те годы... Я закончил ЧПИ в 1957 году и жил на другой рабочей окраине, в Колупаевке, в таких же условиях. Но в ваших размышлениях о "барачных" людях я уловил скептическое отношение к ним, что несправедливо. То поколение, при всех его ошибках, было поколением созидателей. За десять лет (1930-1940) было построено 9000 промышленных предприятий.

Комментарии
Комментариев пока нет