Новости

Сообщение о возгорании автомобиля поступило на пульт экстренных служб в 05:53 с улицы Буксирной.

Чп произошло минувшей ночью в доме по улице Голованова.

Из-за аварии на энергосетях электричество в домах пропало в ночь на 26 февраля.

С 27 февраля за проезд придется платить 25 рублей.

Спортивный объект осмотрел глава Минспорта РФ.

Краснодарский край отметит 80-летие через 200 дней.

Хорошего вечера пожелал президент США участникам предстоящего мероприятия.

Неизвестные злоумышленники вырубили ивы и вязы по адресу: улица Захаренко, 15.

Пассажир отечественного авто погиб на месте.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Преодоление

24.07.2007
Ленинградская блокадница и по сей день сопротивляется невзгодам

Виктор РИСКИН
Кыштым

"А куда деваться"?! - фраза, которую чаще всего произносит Валентина Петровна Евстифеева. Спросишь, как еще малышкой она вынесла четыре блокадных года, отвечает: "А куда было деваться?!" На вопрос, как в одиночку еще недавно вытаскивала четверых внуков, пожимает плечами: "А куда деваться?" И при этом застенчиво улыбается, дескать, чего пустое спрашивать, и так все ясно.

Не отрезанные ломти
На пятый этаж дома по улице Республики пришлось подниматься дважды. В первый раз 18-летний внук Сережа сообщил: бабушка ушла и не сказала, когда придет. 11-летний Витька и вовсе не реагировал на приход незнакомца: край как был увлечен просмотром компьютерного боевичка.

Ленинградская блокадница и по сей день сопротивляется невзгодам

Виктор РИСКИН

Кыштым

"А куда деваться"?! - фраза, которую чаще всего произносит Валентина Петровна Евстифеева. Спросишь, как еще малышкой она вынесла четыре блокадных года, отвечает: "А куда было деваться?!" На вопрос, как в одиночку еще недавно вытаскивала четверых внуков, пожимает плечами: "А куда деваться?" И при этом застенчиво улыбается, дескать, чего пустое спрашивать, и так все ясно.

Не отрезанные ломти

На пятый этаж дома по улице Республики пришлось подниматься дважды. В первый раз 18-летний внук Сережа сообщил: бабушка ушла и не сказала, когда придет. 11-летний Витька и вовсе не реагировал на приход незнакомца: край как был увлечен просмотром компьютерного боевичка. Но старший внук оказался подогадливее и попросил оставить номер телефона. Через часок звонок: бабушка вернулась!

При встрече Валентина Петровна отчиталась, где была, что делала и что собирается делать.

-- Навещала подругу - Тамару Удинцеву. У нее дочь родила. Отнесла шоколадку и 500 рублей деньгами. А как же, людям надо помогать, тем более мы с подругой вот уже тридцать лет роднимся: А сейчас третий внук должен подойти: Из детдома.

Да, третий внук, 15-летний Вадим, как и четвертая внучка - 16-летняя Наташа, живут в детдоме. Отдала их двоих, когда поняла - сил уже не хватает. Почему отправились в казенный дом именно Вадим с Наташей?

-- Озорничали и совсем меня не слушались, - сокрушается Валентина Петровна, - вот на семейном совете так и решили.

Но Вадик с Натой не отрезанные ломти. Редкий день не навещают родную семью и на бабушку не в обиде. Понимают: четверых и полной семье тяжко вытащить.

-- Где же Вадим? - беспокоится Евстифеева, поглядывая на часы, - уж час, как обещал прийти. Я собрала передачу для его друга: он в больнице лежит.

Как напророчила: Ураганом в комнату влетел бойкий парнишка и тут же устроился к кресло к Витьке наблюдать за событиями на экране телевизора.

-- Самый работящий, чего не попросишь, все сделает, все умеет, - неожиданно начинает бабушка нахваливать Вадика, - молодец.

Внук внимательно посмотрел на бабушку, выслушал все комплименты и снова повернул голову к экрану. Но не совсем отключился. Было заметно, как прислушивается к тому, что рассказывает Валентина Петровна.

-- Мама их бросила одиннадцать лет назад, ушла из дома - и все, - как приговор произносит тяжелые для нормального слуха слова Евстифеева. - сын мне их всех четверых и привел. А мне куда деваться! Тем более Сережа у меня с двух лет жил. А с сыном моим беда произошла: в прошлом году его в Челябинске убили. Вот и осталась для внуков и за себя, и за папу с мамой.

Так что же дает моей собеседнице силы, волю и, не побоюсь этого слова, мужество на 70-м году жизни переносить нешуточные тяготы? Предположение может показаться странным, а то и вовсе кощунственным. И все-таки сказать надо. Это блокада! Давно замечено: если на человека, особенно в малом возрасте, навалились нечеловеческие страдания, то он не озлобляется, а, напротив, становится милосерднее и крепче. Вот и те страшные четыре года закалили на всю оставшуюся жизнь. Помогли перенести сложности мирных лет.

Ведь было время, когда Валентина Петровна получала пенсию в 1300 рублей, триста платила за квартиру, а на оставшуюся тыщу жила с четырьмя внуками. Сейчас полегче. И у самой пенсия по нынешним меркам приличная - 6500 рублей, и у ребятишек не прежние позорные 70 рублей, а по 2500. Да еще за потерю родителя им причитается. А двое и вовсе теперь на государственном обеспечении.

Крапива-спасительница

Не сразу удалось уговорить Валентину Петровну переключиться с сегодняшнего дня на 60 с лишним лет назад.

-- До сих пор слезы льются: вспомнить страшно, - придушенным голосом отозвалась Евстифеева, - это же четыре года голода и бомбежек. А куда деваться! Мы даже ночевали по ночам в землянках, хоть зимой, хоть летом. Как загудит, как прожектора по небу запляшут, так взрослые, не разбирая, кто свой, кто чужой, хватали нас и тащили в землянку.

Соломы настелют, ею же, соломой, дверной проем заткнут, мы вповалку друг на дружку ляжем, надышим и засыпаем, - рассказывает о блокадных буднях Валентина Петровна. - утром встаем и идем в дом: днем бомбежек не было.

Ни одна немецкая бомба не угодила ни в дом, где жила со старшей сестрой пятилетняя Валя, ни в землянку, где прятались. И это не случайно. Рядом находилась нефтебаза. Сначала солдаты прикрывали ее аэростатами, ослепляли вражеских пилотов прожекторами. Потом отправились в лес и с корнями выкопали деревья. На трехтонках доставили их в расположение нефтебазы и высадили по периметру. Деревья прижились и закрыли кронами стратегический объект. А жители окрестных домов стали ходить в новоявленный лес за: ягодами и грибами.

-- Мы ведь жили рядом с Пискаревским кладбищем, - уточняет В.П. Евстифеева, - видела я глубокие рвы, куда машинами привозили умерших людей. Их подбирали на улицах, находили в квартирах. Как-то шли мы с сестрой Тоней (она старше меня на семь лет), видим, человек упал. Я говорю: "Давай дяденьке поможем!" Она отвечает: "Не трогай: он умер от голода!"

Такая же участь ожидала и сестер. Мать их умерла, когда Вале год исполнился. Отец погиб на фронте. Но перед отправкой отпросился у командира дочек пристроить. Где-то нашел троюродную тетку Настю и привез ее к Тоне и Вале.

-- А спаслись мы крапивой, - говорит Валентина Петровна, - собирали вдоль танковых рвов, заливали ее кипятком - вот и суп. Еще просили у соседей, кто огороды держал, перекопать участки по осени и весне. Если находили мерзлую картошку, то добавляли в бульон.

Были и хлебные пайки из расчета 125 граммов на одного едока. За ними надо было выстаивать ночью в длинных очередях. Добрейшей души продавщица тетя Маша при виде Валиных карточек всплескивала руками: "Валюша, так вы за прошлый месяц уже скушали! Ладно, не плачь, давай я тебе свежие карточки отоварю!" В то время страдания не обошли никого. Горе было одно на всех. Самые жуткие трагедии люди пересказывали. Вот вышел мужчина на трамвайную остановку встречать семью. И тут на подходящий трамвай падает бомба. На его глазах сгорают жена и двое детей: Эту историю Валя особенно запомнила. Потому что за того самого мужчину потом вышла замуж родная сестра матери - Наташа. Вышла и родила ему двоих детей.

Неужели, чтоб быть дружней:

Спросил я свою собеседницу: "А было ли что-то светлое в беспросветном трагизме блокады?"

-- Было, - живо откликнулась она, - дружны все были очень. Придешь к подружке в дом, тебя обязательно посадят за стол. А я стеснительная - постоянно отказывалась. Но все равно заставляли есть. Мне особенно пироги нравились: А теперь сравните сегодняшний народ и тот. Совсем разница большая!

Получается, как в песне: неужели, чтоб быть дружней, нам нужна война?!

Сколько себя помнит Валентина Петровна, она постоянно в трудах. В войну было тяжко, да и после не легче. Школу не закончила, даже шесть классов.

-- Не до учебы, - вздыхает блокадница, - Тоня замуж вышла, дети пошли. А кто за няньку да уборщицу? Вот то-то - младшенькая. Я не только с Тониными детишками возилась, но и с Наташиными. А как соберутся на барахолку, то всех детей ко мне, да еще соседи подкинут. Посчитаю - восемь голов! Водись, нянька, не скучай!

Но пришло время и самой Валентине устраивать свою судьбу. Вышла замуж, родила сына. Однако и здесь накладка вышла: Муж уговорил поехать к матери под Кыштым, в Кузнечиху. Завернули трехмесячного сынишку - и в путь. Только обманка получилась: вовсе не ждала свекровь сноху. Даже сына попрекала: зачем, мол, привез?

Зато с работой повезло. Устроилась в столовую машзавода поваром. Старательная, аккуратная, обходительная. Не только кашеварила, но и особо почетных гостей обслуживала. Даже когда под пенсию подкатило, и то звали. Отговаривалась: вы, говорит, молодых приглашайте. А ей в ответ: попробовали, так одна горячим супом важную персону окатила. Конфуз вышел. За старание, безотказность и добросовестность сорок лет назад выделили ей квартиру. Двухкомнатную. В ней и по сей день живет. С внуками.

Долгое время не давала Валентине Петровне покоя одна боль. Не знала она, где похоронен погибший на фронте отец. И надо же было такому случиться, что пять лет назад поисками занялась Лена. Лена - это золовка сестры Тони. Порылась она в архиве и уточнила, что похоронен отец Валентины и ее свекрови на военном кладбище рядом с Пискаревкой. Вот только могила оказалась безымянной, как и с десяток других. На иных есть фамилии, а на этих нет. Кто-то, может, и растерялся бы, но не ленинградцы. Семья Тони стала ухаживать за погостом. Рассудили мудро и здраво: мы следим за этой солдатской могилой, а кто-то вот так же с сердечным трепетом обихаживает последнее пристанище нашего отца и кладет к памятнику свежие гвоздички.

-- А куда деваться, - пожимает плечами Валентина Петровна, - такая уж судьба!

Комментарии
Комментариев пока нет