Новости

Праздничные выходные на День защитника Отечества будут аномально теплыми.

С 23 февраля свердловские гаишники переходят на усиленный режим работы.

Если тенденция сохранится, руководство пересмотрит программу неполной занятости.

В местах компактного проживания возводятся жилые дома, детсады, школы и центры.

День защитника Отечества артиллеристы отметят салютом в Екатеринбурге.

Сейчас проходят смотры, соревнования и выставка «Мужчина–Воин–Охотник в различных этносах».

Приборы для замера выбросов могут появиться при въезде в столицу Южного Урала.

Мэр: «Гости должны запомнить курорт чистым и благоустроенным».

Ребенка с тяжелым переломом стопы экстренно госпитализировали на карете "скорой помощи".

Пугающую статистику приводит Пермьстат.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Работник метлы

15.09.2007
Один из миллиона челябинцев - Леонтий Арсентьевич Строгалев

Михаил ФОНОТОВ
Челябинск

В самом центре Челябинска он по утрам наводит чистоту на тротуаре перед магазином "Детский мир". Однажды министр образования области Владимир Витальевич Садырин, который перед работой приходит к газетному киоску, нашел на тротуаре сто рублей и обратился к дворнику с "упреком": "Плохо подметаешь". - "Как это плохо?" - "Сто рублей не заметил". Дворник шутку понял, и они познакомились. Леонтий Арсентьевич Строгалев - так он отрекомендовал себя.

Один из миллиона челябинцев - Леонтий Арсентьевич Строгалев

Михаил ФОНОТОВ

Челябинск

В самом центре Челябинска он по утрам наводит чистоту на тротуаре перед магазином "Детский мир". Однажды министр образования области Владимир Витальевич Садырин, который перед работой приходит к газетному киоску, нашел на тротуаре сто рублей и обратился к дворнику с "упреком" : "Плохо подметаешь". - "Как это плохо?" - "Сто рублей не заметил". Дворник шутку понял, и они познакомились. Леонтий Арсентьевич Строгалев - так он отрекомендовал себя. С тех пор по утрам они обменивались несколькими фразами. "Хотите, - спросил меня позже Владимир Витальевич, - я вас познакомлю. Интересный человек". Я согласился.

Когда мы нашли свободную лавку на аллее по улице Коммуны, "у орла", я спросил Строгалева сразу, без предисловий:

-- А что, Леонтий Арсентьевич, ваша жизнь - удачная?

-- Удалась.

-- А чем удалась?

-- Ну, в войну не умерли. Ну, дети хорошие. С женой вот... Я ей говорю: вот, бабушка, я, наверное, самый несчастный мужик. Смотри, вон тот-то, у него одна жена, да вторая жена, да третья, да еще чужая жена. Вот - счастливый человек. А я скоро уже пятьдесят лет с тобой одной мучаюсь. Она только отмахнется: да ну тебя...

Нет, моя жизнь удалась. Конечно, люди и лучше живут, не нажили мы, конечно, больших капиталов... Да и не нужно!

-- И машины не было?

-- Почему? была. "Восьмерка". Я ее купил в 87-м году. Андрюшка на мою машину квартиру выменял.

-- Андрей - сын. Еще кто?

-- Андрей - да, адвокат в арбитражном суде. У него сын, Паша, в институт поступил, на прикладную математику. На первом курсе. Парень толковый. В шахматы хорошо играет. И дочь у Андрея, Лиза, в первый класс пойдет.

-- Долго думали между сыном и дочерью.

-- А может, и не додумались бы. Дочь моя, Марина, родила мне внучку. Я тогда, считай, три с лишним года гувернером был. Она у меня, Влада, в девять месяцев пошла. И сейчас у нее дед самый первый человек. А Рита с Андреем, как узнали про дочь Марины, так на следующий год тоже внучку изладили.

-- И сколько у вас внуков?

-- Четыре. К слову. У меня был приятель, постарше меня. И, как вы думаете, сколько у него внуков?

-- Сколько? Ну, наверное, тоже четыре.

-- Вот не работает у вас фантазия. Встречаю его как-то. Звать его Александр Иванович, фамилия Дунай. Тоже машинист крана, как и я. Он мне: "Как считаешь, сколько у меня внуков?" А я знаю, сколько у него детей - девять. Говорю: "Десятка полтора, наверное, есть". - "Не угадал". - "А сколько?" - "Сорок восемь". Месяца через два родился сорок девятый.

-- Я вас спросил про жизнь, и вы первым делом вспомнили о детях, о жене, о семье. Значит, семья и есть главное богатство? И этот ваш приятель, Дунай, значительно богаче вас?

-- Да, богаче. Когда моя жена Людмила Михайловна пошумит на меня: потряси половики или еще что-нибудь, я говорю ей: моя бабушка - а я у нее воспитывался - растила семерых. Стиральной машины не было, холодильника не было, даже электричества не было. Пряла, ткала, лен трепала - все сама и все успевала. А мы с тобой вдвоем живем, а ты то половики тряси, то еще что... А она: будет тебе сказки рассказывать. Да, холодильника у бабушки не было, но был ледник - яма, сруб. И все лето там хранили молоко, рыбу. Ничего не портилось. Правда, тот ледник был не на кухне, а от дома метров пятьдесят.

-- А про свою работу вы так и не вспомнили.

-- А что? Я машинист тяжелого крана. Кран на пневмоходу. Полноповоротный. Одесский. Скорость 18 км в час. И стрела до тридцати метров.

-- Строитель?

-- Да, можно сказать, все время на стройке.

-- Челябинск строили?

-- ЧТЗ строил. 78-й строил. Трубопрокатный строил. ЧМК строил. Цинковый строил. Лакокраску строил. Радиозавод строил. Завод Колющенко строил. Обувную фабрику строил. Это только заводы. А еще драмтеатр. Институт культуры. Школы. Дворец ВОГ. А еще дома. В Челябинске через дом - мой дом.

-- Предполагаю, что своей профессией вы тоже довольны.

-- Доволен. Даже горжусь. А что? Давай так. Допустим, ты приходишь на стройку. На что внимание обращаешь? Кто-то в грязи копается, кто-то кувалдой машет, кто-то ломом ворочает. И стоит красавец-великан, кран. Это мой кран. В кабине сидит машинист. Это я. Так-то. Потом я "Като" получил, у японцев учился. В Кемерово японцы - Никояма-сан, Ясуй-сан, Каламура-сан - учили нас. Не на плакатах, как мы привыкли, а по слайдам.

-- А ведь кран - работа опасная, можно кого покалечить.

-- Конечно. Но я же был профессионал, притом высокого класса. Знал не только, что у меня впереди, что справа и слева, но и что сзади.

-- Леонтий Арсентьевич, а как насчет времени, которое вам выпало, - тоже повезло?

-- Я тебе так скажу: мне при советской власти не нравилось только одно - милиция. И сейчас она мне не нравится. А во всем остальном... Заработки у нас были отличные. Три-четыре сотни. База своя на Аргазях. Зимой и летом - в любое время приезжай. Лагерь для детей. Детсад - пожалуйста. Жилье получали.

-- Путевки на курорт?

-- Ни разу не был. Что-то и не хотел.

-- Хотя бы Сочи посмотреть.

-- А я там в командировках бывал. Даже в Домодедово аэродром строили. Для "Боингов" ангар. За всю свою жизнь, как-то подсчитал, восемнадцать лет провел в командировках. По области. По стране.

-- Значит, жизнь при советской власти вам нравилась?

-- Нравилась. Кроме милиции. Не нравилось еще что? Новую технику - ему. А почему ему, а не Пашке? А пусть Пашка в партию вступит.

-- А вы вступили?

-- Нет. Предлагал парторг...

-- В советские годы, как мы знаем, был рабочий класс.

-- Конечно.

-- А сейчас он есть?

-- По-моему, нету. Сейчас рабочего человека ни во что не ставят. Прав у нас никаких нет. И пожаловаться некому. А тогда жаловались и кое-кому накручивали хвоста. Я лучше пример приведу. У нас был Гриша Махонин, бригадир монтажников. Не Герой Труда, но ордена были. А у него как правая рука - Иван Курбатов. И что ты думаешь? Он оставляет Ивану бригаду отличную, а сам берет никудышную. И он был не один такой.

Хотите еще пример? Вспоминаю бригадира Славку. Башка у него работала. Молодец. Допустим, я прогулял - он мне ставит восьмерку. Он прогулял - и ему восьмерка. Еще кто-то прогулял - и ему тоже. Прогулов у него не было. Если прогулы - какая премия? Хорошо. Подошла получка, все получают деньги. Как обычно. Но... "Ты прогулял?" - "Был прогул". - "Выкладывай червонец". Так и с другими. Глядишь, у бригадира наберется рублей сто. "Так, идем в ресторан". - "А мы?" - "А вы - домой". Обидно. После этого прогуливать раздумаешь.

-- Но, может быть, если прямо спросить, рабочий класс не оправдал надежд, которые на него возлагались?

-- Может быть... Как тебе сказать? При советской власти все делалось для того, чтобы люди работали как можно хуже. Чтобы они не хотели работать. Помнишь, плакат был: "Сегодня рекорд, завтра - норма". Помнишь?

-- Помню.

-- А люди ведь не дураки. Сделал сто штук - получил пять рублей, сделал двести - получил пять рублей, сделал триста - получил те же пять рублей. Нет, это не рабочий класс виноват. Вынуждали.

Или представь: ты - начальник, я -рабочий. В цеху все делают 100 штук, а я - 500. Как поступит начальник? Он меня выгонит. Я не нужен ему такой. К тому же был предел: больше 500 рублей рабочий заработать не мог. Нельзя. А почему нельзя?

Нет, шло не от работяг. Работяги работали здорово.

-- Если сравнить - строили тогда и сейчас. Есть разница?

-- А чего вы хотите? Иду по Доватора, там и тогда базарчик был, встречаю Колю Мочалова, он у меня стропалем работал. И каменщиком мог. "Здорово". - "Здорово, Коля". - "Выпить хочешь?" - "Ты ж, Коля, не пьешь". - "Раньше не пил, а теперь пью". - "А что, разбогател, что ли?" А тогда еще миллионы были в ходу. Так вот, Коля кому-то особняк строил и получал двести рублей за кирпич. Кирпич положит - двести рублей, второй положит - еще столько же. А при советской власти как было? Сменная норма кубов шесть кладки.

-- Тогда кубометрами считали, а теперь кирпичами?

-- Теперь 250-300 кирпичей положил - и хорош. Я имею в виду облицовку. На забутовке, конечно, больше.

-- Леонтий Арсентьевич, а медалюшку какую-нибудь вам дали?

-- Да я даже не ветеран труда.

-- А что, характер такой?

-- Как-то парторга под стол загнал. Подлец был парторг. С бабами - это он да. А с нами... Я в командировке был, приехал, смотрю: на квартиру позади всех. Иду к нему, а он: "Пошел вон!" Я схватил пресс-папье чугунное. Он глядит: не промахнусь. И раз - под стол. Ну, получил я тогда пятнадцать суток. Ладно, хоть не посадили.

-- Пили много?

-- Не хочу врать, я никогда не похмелялся и никогда на стройке, за рычагами, не пил. Ни разу.

-- А дома?

-- Ну, дома... Дома я и сейчас выпиваю. А тогда у нас был сухой закон. Пили только, когда получали получку. Не аванс, а расчет. Ну, и гуляли. День, два, три... Сколько душа желает.

-- А работа?

-- А работа... А мы работали с восхода и с заката.

-- Леонтий Арсентьевич, а чем вы недовольны?

-- Как вам сказать? Мне сейчас, в настоящее время, много чего не нравится. Смотрю: ему в школу надо идти, а он стоит у магазина, пиво пьет. Когда у нас рядом стоял киоск, я девчонок поднимал - ей двенадцать лет, а она уже проститутка. Чего тут хорошего? Или вот - молодые здоровые ребята не работают.

-- Значит, подрабатывают.

-- Ну вот... А пенсионеры? Ну, я живу в своем доме. У нас с бабкой пусть восемь тысяч пенсия. И я дворником четыре зарабатываю. А другие? Три тысячи пенсия. Он хлеба досыта не ест. Так живут люди...

-- И что будет?

-- Лучше не будет. Скоро земельку скупят у мужиков, и будем к барину ходить на поклон. Но и то сказать - Разин с Пугачевым не вывелись на Руси. Как-то у нас на эту тему зашел разговор. Мы как раз особняки строили в Вавилово. "Да мы их..." И матом. "А особняки куда? Под детские сады? Или санатории откроем?" - "Нет, все сломаем".

-- Значит, хуже стало?

-- Я бы не сказал, что хуже. С учебой, с лечением - хуже. А то, что свободнее мы... Это лучше. Строить стали красивей. В магазине стало всего. Правда, все не наше.

Комментарии
Комментариев пока нет