Новости

Награду Анатолию Пахомову вручил замминистра обороны России Николай Панков.

По словам свидетелей задержания, активиста посадили в полицейскую машину и увезли в ОВД Дзержинского района.

По предварительной информации, площадь пожара превысила 400 квадратных метров.

Плакат у участников марша изъяли сотрудники полиции.

Несмотря на случившееся, Касьянов продолжил участие в памятном мероприятии.

Сообщение о возгорании автомобиля поступило на пульт экстренных служб в 05:53 с улицы Буксирной.

Чп произошло минувшей ночью в доме по улице Голованова.

Из-за аварии на энергосетях электричество в домах пропало в ночь на 26 февраля.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Доктор Руш

04.10.2007
Оперируя за колючей проволокой, он оставался внутренне свободным

В жизни замечательного хирурга Александра Александровича Руша было три главных города - Самара, где молодой человек из поволжских немцев закончил медицинский факультет университета, Самарканд, в котором после работы практическим врачом он возглавил кафедру хирургии местного университета, и наконец Челябинск, куда его депортировали в 1941 году только за то, что он носил немецкую фамилию. В то время ему было 45 лет, он был в блестящей профессиональной форме, свободно владел тремя иностранными языками, был участником первой мировой и гражданской войн.

Но не спасла даже "правильная" биография: Руша, как и многих других российских немцев, мобилизованных в трудармию, направили на строительство Челябинского металлургического завода. Он работал каменщиком в карьере. Завод находился на отшибе, не было ни регулярного сообщения с городом, ни медицинской помощи.

Оперируя за колючей проволокой, он оставался внутренне свободным

В жизни замечательного хирурга Александра Александровича Руша было три главных города - Самара, где молодой человек из поволжских немцев закончил медицинский факультет университета, Самарканд, в котором после работы практическим врачом он возглавил кафедру хирургии местного университета, и наконец Челябинск, куда его депортировали в 1941 году только за то, что он носил немецкую фамилию. В то время ему было 45 лет, он был в блестящей профессиональной форме, свободно владел тремя иностранными языками, был участником первой мировой и гражданской войн.

Но не спасла даже "правильная" биография: Руша, как и многих других российских немцев, мобилизованных в трудармию, направили на строительство Челябинского металлургического завода. Он работал каменщиком в карьере. Завод находился на отшибе, не было ни регулярного сообщения с городом, ни медицинской помощи. Голод, холод и болезни косили людей сотнями. Тогда и вспомнили о докторе Руше и назначили его начальником лазарета, в котором было открыто хирургическое отделение. Впрочем, лазарет - сказано, пожалуй, громко. На самом деле это был обыкновенный барак, но благодаря блестящим организаторским способностям Руша он очень скоро превратился в лечебное учреждение, на базе которого был открыт консультативный прием вольнонаемных граждан и населения.

Несмотря на то, что Руш был ограничен в свободе, он никогда не поступался профессиональными принципами. Будучи педантом, как большинство немцев, он требовал, чтобы в хирургическом отделении, которое было его детищем, были идеальный порядок и чистота. Очевидцы вспоминают, что однажды он не пустил в палату директора завода, который попытался пройти к прооперированной жене в шубе и валенках.

В 1944 году в отделение к Рушу пришла подработать медсестрой студентка мединститута, которая впоследствии стала его верной спутницей жизни и матерью его единственного сына. Руш обожал и Ию Михайловну, и маленького Петра, но настоял, чтобы их брак официально не оформлялся, сын носил фамилию матери Крылов, а в графе "отец" у него был прочерк. Александр Александрович, у которого уже был горький опыт семейной жизни (первая жена оставила его из-за боязни политических репрессий), не хотел навредить судьбе своих близких.

Ведя жизнь за колючей проволокой, доктор Руш продолжал оставаться членом партии. Много позже, уже работая в медсанчасти ЧМЗ, он с юмором рассказывал домочадцам, как их под конвоем водили на заседания партячейки. Представители власти не доверяли Рушу и в дальнейшем, несмотря на то, что рядовые челябинцы относились к нему с огромным уважением и любовью. Он до конца дней оставался, говоря современным языком, невыездным. И проверяли его тоже до конца дней. Невестка Александра Александровича Елена Крылова со слов покойного мужа Петра Александровича рассказывает, как проходили эти проверки: в определенный день домой к Рушу приходил человек "из органов", Руш наливал ему спирта, после чего они какое-то время беседовали, а прощаясь, человек "из органов" говорил одну и ту же фразу: "Хороший ты мужик, Александр Александрович!"

Повышенная профессиональная требовательность сочеталась у Руша с абсолютной непритязательностью в быту. Елена Александровна Крылова вспоминает более чем скромную обстановку квартиры в доме N 30 на шоссе Металлургов, самодельную мебель, разномастную посуду. Да и внешность у доктора Руша была далеко не профессорская: на фотографии тех лет из домашнего архива он стоит в ободранном полушубке, старой шапке, опираясь на простой протез, который изготовили для любимого доктора благодарные пациенты. Протез - следствие высокой ампутации ноги в связи с серьезной болезнью, полученной Рушем еще во время работы в карьере. Но даже инвалидность не выбила его из седла, он продолжал работать, оставаться блестящим хирургом и диагностом. Даже находясь в послеоперационном состоянии, он продолжал консультировать. К нему на каталке привозили больных, он осматривал их, задавал вопросы и в итоге безошибочно ставил диагноз.

Выписавшись из больницы после ампутации, Александр Александрович уже не мог добираться до работы самостоятельно, и тогда медсанчасть стала присылать за ним лошадь с кошевкой. И он снова вел операции, причем брал на себя самое ответственное и трудное, а остальное доделывали его ученики. Санитарка Эрна Ивановна Пономаренко, работавшая с ним долгие годы, во время перерыва снимала ему протез, чтобы он отдохнул, а потом помогала его надеть. Сын Петр Александрович рассказывал жене Елене, как отец приходил домой после операции с окровавленным протезом, и он помогал ему обрабатывать культю, менял бинты.

Тяжелая жизнь, лишения и выпавшие на долю испытания дали себя знать: вслед на ампутацией Руш перенес инфаркт. Но и тут, лежа в реанимации, он оставался врачом, к нему по-прежнему привозили больных, он консультировал, ставил диагноз, диктовал ход операции.

Он был мужественным человеком и последний диагноз поставил себе сам. Это было во время консультации заведующей терапевтическим отделением заслуженного врача РФ Т.М. Марковой. Прослушав больного, она опустила глаза. Руш коснулся ее руки:

-- У меня левожелудочковая недостаточность и явление отека легкого.

В сентябре 1952 года он умер. На ЧТПЗ работает его внук, названный в честь деда Александром. Добрую память о нем сохранили сотни людей, в том числе уехавшие на постоянное место жительства в Германию. На днях на здании хирургического отделения горбольницы N 6 открыли мемориальную доску с именем доктора Александра Александровича Руша и датами его жизни: 1897-1952 гг.

Лидия ПАНФИЛОВА

Комментарии
Комментариев пока нет