Новости

Гости высоко оценили качество реализации и масштаб проекта по воссозданию оружейно-кузнечных объектов.

Спортсмены, судьи и тренеры принесли торжественную клятву о честной борьбе.

Стайка поселилась в пойме Тесьминского водохранилища.

10-летняя девочка находилась в квартире у незнакомой женщины.

Показы коллекции осень-зима 2017/2018 стартовали в столице мировой моды 23 февраля.

Смертельное ДТП произошло на автодороге Чайковский – Воткинск.

Благодаря снимку космонавта Олега Новицкого.

Устроили «ледовое побоище».

Став «президентами», много чего пообещали.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

О цветах жизни с хапскими инстинктами

19.10.2007
Родной сын с уголовным прошлым выгоняет из дома старика-отца и его супругу

Письмо отца
"Здравствуйте, уважаемая редакция!
Как я теперь понимаю, моя проблема - это горе многих стариков, которые к концу своей жизни оказались оскорбленными и обворованными собственными детьми. Я прошу рассказать обо мне в вашей газете. Пусть мой пример станет предупреждением другим.
Мне и моей жене уже больше 70 лет. Познакомились мы с ней в 1992 году, зарегистрировали брак и переехали в мой дом в Копейске.

Родной сын с уголовным прошлым выгоняет из дома старика-отца и его супругу

Письмо отца

"Здравствуйте, уважаемая редакция!

Как я теперь понимаю, моя проблема - это горе многих стариков, которые к концу своей жизни оказались оскорбленными и обворованными собственными детьми. Я прошу рассказать обо мне в вашей газете. Пусть мой пример станет предупреждением другим.

Мне и моей жене уже больше 70 лет. Познакомились мы с ней в 1992 году, зарегистрировали брак и переехали в мой дом в Копейске. Жилище наше было в ужасном состоянии. Но моя жена оказалась добрым и верным спутником. Сразу после регистрации брака она продала свою однокомнатную квартиру в Челябинске, передала мне деньги. Мы решили достроить баню, дом, газифицировать его и завести хорошее подсобное хозяйство.

Мне казалось, что до конца дней своих обеспечили себя всем необходимым и никакой помощи ни от кого, в том числе от государства, нам не надо. Но в 2001 году из тюрьмы вернулся мой сын. И вот тогда-то, как я сейчас понимаю, он и "положил глаз" на мой дом, поскольку своим трудом ничего не нажил и не собирался наживать.

Первое, что он сделал - выжил из дома мою жену. В мое отсутствие звонил ей по телефону, приезжал, угрожал и оскорблял. Она пыталась мне жаловаться, но я не хотел ссор с сыном, считал слова жены наветами на него. Не выдержав, жена ушла от меня. Куда? На съемную квартиру, своей-то у нее уже не было.

Я прожил без жены несколько месяцев. Вот тут и почувствовал, что такое одиночество, тоска, страх смерти и неспособность одному содержать все хозяйство. Мой сын чутко уловил эти моменты. Стал приезжать, помогать по хозяйству, пересел за руль моей машины. Но ночами я оставался один, было тоскливо, одолевала головная и сердечная боль. Встретился с женой. Оказалось, что от нее требуют освободить съемную квартиру, а ее пенсии на другую не хватает. Мы вновь решили жить вместе, и тогда я побоялся ей сказать, что наш дом уже не наш.

После ухода жены, в том же 2001 году, видя доброе отношение сына ко мне, я решил оформить на него завещание, чтобы у сыночка после моей смерти не было хлопот со сбором документов. На мое предложение сын ответил, что "президент указом запретил завещать, пусть, дескать, при жизни детям дарят". Я, наивный, поверил, поскольку именно в то время что-то такое по телевизору говорили о родительских завещаниях, но только позже узнал, что речь шла об отмене налога на дарение. Сын обещал помочь в оформлении договора дарения, при этом клялся, что до конца моей жизни я останусь хозяином дома. Он привел свою сожительницу, юриста по образованию, она забрала документы на дом и за несколько дней сама все оформила. Затем меня на машине привезли в регистрационную палату Копейска, без очереди провели в кабинет, где инспектор пальцем ткнула, где нужно расписаться.

Теперь в суде она уверяет, что мне все было разъяснено. Но, поверьте, если бы знал, что больше никаких прав на дом, построенный моими руками, на сбережения жены, я не буду иметь, неужели бы подписал такой договор?! Я был убежден, что домом сын вправе владеть только после моей смерти! Но судьи делают вид, что не слышат меня, что ничего по знакомству в регпалатах не делается. И о том, что там никому ничего не объясняют, они тоже знать не знают.

Через несколько дней после подписания договора сын стал абсолютно другим: хамил, унижал меня, оскорблял. И, разумеется, никакой помощи и поддержки.

Начав жить с женой во второй раз, я все-таки решился сказать ей, что наш дом я подарил. Мы ходили с ней по юристам, все только смеялись над нами. Пошел в регпалату, пытался отменить договор, меня послали в суд. И вот уже два года я доказываю в судах, что я старый, но не сумасшедший, который своими руками лишил себя и жену единственного жилья. В суде, конечно, придерживаются буквы закона:"Вас сын не трогает? Нет? Ну и живите в доме!" Но это же до поры до времени. Так оно и вышло.

Сегодня суд вынес решение: согласно поданному заявлению сын имеет право вселиться в собственный дом. Все по закону, но не по-человечески. Весь мой дом с жилой частью чуть более 40 метров. Две комнаты, из них одна побольше. Где будет жить сын с маленьким ребенком? Понятно, что не в маленькой. Но за время судебных тяжб мы стали с ним злейшими врагами. Не то что в одном доме, нам по одной улице нельзя пройти! Мне ясно, что как собственник он теперь выселит мою жену. Оставить на улице пожилую женщину, отдавшую ради нашего общего дома свое единственное жилье, я не смогу. Поэтому окажусь на улице вместе с ней. В одном доме все вместе жить мы не сможем, тесно, да и в условиях такой вражды просто поубиваем друг друга...

Я согласен, что закон есть закон и обратной силы он не имеет. Но ведь он должен помогать людям, а не доводить их до беды. Должны быть исключения из правил. И они есть. Но только в практике Верховного суда. Именно там поверили одному престарелому, который, как и я, по собственной неосмотрительности лишился жилья. Верховные судьи, люди, полагаю, с большим чувством сострадания и совести, отменили сделку с мотивировкой "заблуждался, не понимая разницы между договором дарения и завещанием". Но ехать в Москву у меня нет ни сил, ни средств. Не знаю, кто мне может помочь и поможет ли? Сколько нас таких по России, старых, больных и обманутых собственными детьми? Стариков, готовых отдать все при жизни детям, лишь бы не бросали нас, помогали и похоронили достойно?!

Шишкин Владимир Александрович, Копейск

Что советуют юристы

Вот такое трогательное и полное драматизма письмо. Разумеется, мы не могли на него не откликнуться. Первым делом спросили юристов: нет ли в законе лазейки, позволяющей исправить старому человеку собственную ошибку?

-- Теоретически есть, - отвечает руководитель юридического партнерства "Бератор групп" Ольга Гольцева. - Договор дарения, как и любая другая сделка, может быть признан судом недействительным по следующим основаниям. Если даритель либо иное заинтересованное лицо докажет в судебном порядке, что не отдавал отчета своим действиям из-за того, что страдал в тот момент тяжелым заболеванием или принимал сильнодействующие препараты, оказывающие воздействие на психику. Ему нужно будет предъявить соответствующие медицинские документы. Другой вариант - находился в беспомощном состоянии и полностью зависел от сына, либо действовал по принуждению. Вообще оспорить сделку при наличии оснований очень сложно даже с помощью юриста.

Оказалось, в главе Гражданского кодекса, как и в жизни, много таких случаев, но все они не подходят нашему герою. Как человек честный и прямодушный, он твердит на судах свою версию: не понимал разницы между подарком и завещанием.

Ломик у дверей

Мы поехали в Копейск, чтобы на месте проверить ситуацию.

-- Он не хочет и не будет врать, - с грустью говорит соседка Шишкиных по маленькому переулку Светлана Николаевна. - Давно за ними наблюдаю, жалко стариков до невозможности. Она - бывшая учительница начальных классов, он - токарь, газосварщик, очень работящий. Все в доме обихожено их руками. Как он мог воспитать такого сына, ума не приложу? На наших глазах в любой момент может произойти трагедия. Старик серьезно держит в сенках у дверей ломик: говорит, я его убью, а мне недолго осталось, сидеть не буду. А жена его, Майя Геннадьевна, куда пойдет даже после его смерти? А некуда ей идти. У нее дети порядочные, но они тоже стеснены жилищными обстоятельствами. Внуки взрослые живут с ними. Тем более, она от них долго скрывала, что квартиру свою продала. У них есть некий осадок обиды.

В домике Шишкиных, действительно, тесно. И ситуация оказалась намного хуже, чем она была описана в письме. То и дело вытирая слезы, старики спешили рассказать о безысходной своей жизни, ничего не утаивая. Как сын фактически украл у отца машину. Брал грузовую "Газель" поработать, а потом втихую, без единой его подписи и доверенности, продал и купил другую.

-- У него родственники жены работают в ГИБДД, - печально констатирует Владимир Александрович. - Судьи местные у них в друзьях. А у нас никаких знакомств. Соседи многие детали знают, а боятся свидетельствовать, уж слишком тяжелое криминальное прошлое у сынка.

Сын неоднократно доводил до нервного срыва родного отца, злорадно приговаривая "все равно сдохнешь: и хамство - мое второе счастье". Выгонял его вторую жену, занимаясь рукоприкладством, и остановило его только присутствие свидетелей. Изумленная их рассказами, думая, что возможно, старики преувеличивают, спросила: почему сразу не написали заявление в милицию?

-- Да разве б они помогли чем-нибудь, - скорбно ответили они. - Сказали бы, дело семейное, сами разбирайтесь.

Тут старший Шишкин не договаривает еще один мотив: сын ведь родной. Как же можно его в тюрьму сажать?

Возможно, уголовное дело бы и не завели, но после второго, третьего заявления вынуждены были бы это сделать. И тот факт, что по заявлению не были приняты меры, очень бы сейчас помог в судах.

Но чета Шишкиных в этой драме предпочитает не нападать, а защищаться. С домом случилось бы то же самое, что и с машиной. В самой сделке много неясного. Шишкин утверждает, что не подписывал генеральную доверенность, одна его подпись в документах вообще показалась фальшивой. Отец, наверное, стерпел бы и эту очередную обиду, если бы до него не дошло, что он теперь бомж. Вот тут он и взбунтовался.

Мы попытались встретиться с сыном Шишкина и спросить его: почему он, такой молодой, здоровый и красивый, не построит себе собственный дом? С какой, извините, балды он решил, что родитель ему чего-то должен? И почему он доводил стариков до нервного срыва? Их показания записаны на моем диктофоне и оформлены в официальном письме в редакцию. Долго тарабанили в дверь дома в переулке Технический, пока соседи не подсказали: нет их, уехали всем семейством отдыхать к теще. Новая грузовая "Газель", кстати, спокойненько стояла во дворе.

Воззвание к председателю

Юристы рассказали, что они завалены подобными делами. Старики отписывают все имущество детям, а те их потом выбрасывают как отработанный материал.

-- Раньше, когда сделки происходили у нотариуса, - подчеркивает Ольга Гольцева, - такого количества обманов не было. Нотариус обязан выяснить волю ее участников и четко разъяснить им все последствия сделки. А сейчас сделки с недвижимостью не требуют нотариального удостоверения. В обязанности регистрационной службы не входит разъяснение последствий и установление действительной воли сторон, палата лишь оформляет факт сделки. Вот потому так легко ввести в заблуждение пожилых людей и так трудно впоследствии "повернуть все вспять".

Как же помочь пожилой чете Шишкиных? Юристы говорят, что есть варианты. Областной суд может удовлетворить кассационную жалобу на решения предыдущих инстанций, оставивших в силе договор дарения, и тогда дом у Шишкиных точно никто не заберет. Их жалоба там и находится.

Ирина ГУНДАРЕВА

P.S.Пока материал готовился к печати, мы узнали, что областной суд отказал в удовлетворении кассационной жалобы Шишкиных. И потому мы обращаемся напрямую к председателю облсуда Вяткину.

Уважаемый Федор Михайлович!

Помогите пожилой чете Шишкиных, не дайте им остаться на улице. И не в рамках общественного слогана "Поддержи родителей", никого ни к чему не обязывающего, а так, как это сделали представители Верховного суда РФ. По совести и по законам гуманизма.

Комментарии
Комментариев пока нет