Новости

Неизвестные злоумышленники вырубили ивы и вязы по адресу: улица Захаренко, 15.

Пассажир отечественного авто погиб на месте.

Через несколько секунд после появления звука ломающихся кирпичей, труба с грохотом рухнула прямо перед подъездом.

Скопившийся мусор загорелся, огонь тушили несколько дней.

Гости высоко оценили качество реализации и масштаб проекта по воссозданию оружейно-кузнечных объектов.

Спортсмены, судьи и тренеры принесли торжественную клятву о честной борьбе.

Стайка поселилась в пойме Тесьминского водохранилища.

10-летняя девочка находилась в квартире у незнакомой женщины.

Показы коллекции осень-зима 2017/2018 стартовали в столице мировой моды 23 февраля.

Смертельное ДТП произошло на автодороге Чайковский – Воткинск.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Старики без крова

09.11.2007
Отписав свой дом на сына, престарелый отец безуспешно пытается оспорить в суде договор дарения

19 октября "Челябинский рабочий" опубликовал письмо Владимира Александровича Шишкина. Пожилой человек с болью рассказал, что подписал со своим сыном, вернувшимся из мест лишения свободы, договор дарения на дом. После этого его отношения с сыном испортились, зато возобновились со второй женой, Майей Геннадьевной, с которой развелись два года назад (женщина в период брака продала свою квартиру, вложила средства в дом мужа, а после развода оказалась без крыши над головой). Владимир Александрович подал в суд иск о признании договора дарения недействительным. Автор письма говорит, что хотел оформить наследство, но сын обманул его, сказав, что сейчас нотариусы наследство не оформляют, если отец хочет передать дом, он должен оформить договор дарения.

Отписав свой дом на сына, престарелый отец безуспешно пытается оспорить в суде договор дарения

19 октября "Челябинский рабочий" опубликовал письмо Владимира Александровича Шишкина. Пожилой человек с болью рассказал, что подписал со своим сыном, вернувшимся из мест лишения свободы, договор дарения на дом. После этого его отношения с сыном испортились, зато возобновились со второй женой, Майей Геннадьевной, с которой развелись два года назад (женщина в период брака продала свою квартиру, вложила средства в дом мужа, а после развода оказалась без крыши над головой). Владимир Александрович подал в суд иск о признании договора дарения недействительным. Автор письма говорит, что хотел оформить наследство, но сын обманул его, сказав, что сейчас нотариусы наследство не оформляют, если отец хочет передать дом, он должен оформить договор дарения. Лишь после подписания пенсионер понял, что отныне не является хозяином своего дома, что сын может его выгнать:

Ни городской, ни областной суд не удовлетворили иск пожилого человека. А сейчас сын подал в суд иск о вселении, который был удовлетворен. Журналист газеты Ирина Гундарева, разбиравшаяся в ситуации, заканчивает свой материал обращением к председателю областного суда: "Помогите пожилой чете Шишкиных, не дайте остаться на улице: так, как это сделали представители Верховного суда РФ. По совести и по законам гуманизма".

Столь драматичная ситуация не может оставить равнодушными читателей, в том числе сотрудников областного суда.

Председатель суда Федор Вяткин, которому адресовано воззвание, а также другие служители Фемиды, рассматривавшие дело, не должны высказывать свое личное мнение, поскольку представляют инстанции, в которые обращались истцы. Не всегда личное, человеческое мнение судьи совпадает с решением, которое он принимает в соответствии с законом. Видя житейскую несправедливость ситуации, служитель Фемиды дотошно ищет юридические аспекты, за которые возможно "ухватиться" для принятия решения, справедливого с точки зрения закона и жизни. При этом ни поступком, ни словом, ни жестом он не должен проявить сочувствие, ведь другой стороной это будет воспринято как предвзятость. Заявления "судьи делают вид, что не слышат меня" могут делать люди, не понимающие их положения.

Сотрудники пресс-службы, не имеющие отношения к делу, подняли материалы и постарались увидеть ситуацию глазами судьи и обеих сторон, сказать недосказанное в публикации, ответить на заданные вопросы.

Дело в два тома

Копейский городской суд два раза рассматривал это непростое дело. Областная инстанция один раз отменяла его решение, рекомендуя выяснить, на создание каких правовых последствий рассчитывали стороны при заключении договора дарения, есть ли доказательства того, что истец, заблуждаясь относительно природы сделки, на самом деле намеревался заключить соглашение пожизненного содержания с иждивением. Оно предусматривает конкретную материальную помощь от второй стороны. При доказанности наличия таких устных условий и несоблюдении их сыном появляется возможность отмены сделки как притворной. Но обе стороны и на втором процессе утверждали, что в материальной помощи сына отец никогда не нуждался. А оказание помощи в силу родственных отношений не может служить условием договора.

После дарения отец обиделся на грубость сына, его несдержанность в спорах и невнимание, отказался пускать в дом. В суде Владимир Александрович часто вспоминал оскорбительные слова сына, что отец "теперь бомж", "тебя можно выбросить на помойку". Масла в огонь подлила весть, принесенная Майей Геннадьевной, отношения с которой возобновились после ссоры с сыном: она передала чьи-то слова о том, что якобы сыновья планируют убить отца: Правда, когда начались разбирательства в суде, отец забрал эти подозрения обратно.

На неоднократные вопросы судьи пенсионер все время утверждал: "Сын меня не выгоняет из дома, не вселяется. Сын сказал, чтобы я прописывал кого хочу". Когда дело рассматривалось в городской инстанции второй раз, Майя Геннадьевна сообщила: "Владимир в последнее время не выгонял меня из дома, его не было уже два года. Сейчас он мне не угрожает, не оскорбляет".

Отец прописан в доме, насильно его никто выписать не может. Право человека на жилище не нарушено. На каком же основании отменять договор?

Если бы так легко отменялись подобные договоры, о какой стабильности договорных отношений можно было бы говорить? На самом деле судье непросто взять и признать недействительным договор, отмена которого по закону допускается только в исключительных случаях, лишь опираясь на слова человека, который утверждает, что не понимал смысла этой юридической сделки. Во время оформления договора Владимиру Александровичу было 68 лет (он 1936 года рождения), он не был настолько немощен и несознателен, чтобы не иметь возможности получить консультацию у юриста, задать дополнительные вопросы в регистрационной палате. Никто не оспаривает, что в 2004 году Владимир Александрович сам предложил сыновьям оформить на них дом. По закону он и без оформления завещания в будущем перешел бы сыновьям в качестве наследства. Ответчик утверждает, что отец решил подарить ему дом, чтобы "решить проблемы с женщинами". Возможно, пенсионер в то время опасался, что бывшая супруга, с которой недавно был оформлен развод, все же решит посягнуть на раздел имущества. После расторжения брака Майя Геннадьевна не претендовала на дом, она тогда взяла лишь телевизор, телефон, корову и 24 тысячи рублей за машину.

Старший Шишкин, а за ним и журналист апеллируют к определению Верховного суда РФ. В нем коллегия отправила похожее дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, поскольку в полной мере не было учтено то, что "в силу возраста и состояния здоровья (!)" истец 1920 года рождения (!) "мог заблуждаться относительно природы сделки и значения своих действий, поскольку он утверждает, что путал дарение с завещанием". Эти дела похожие, но не идентичные. Одинаковых дел с одинаковыми доказательствами не бывает. Иначе на месте судьи можно было бы поставить компьютер, заносить в него обстоятельства дела и распечатывать решение.

Борьба за полдома

После решения городского суда в кассационной жалобе отца впервые появилась информация о том, как много средств в благоустройство дома внесла его супруга Майя Геннадьевна. В первом своем заявлении в августе 2006 года Владимир Александрович писал: "В 1988 году я приобрел в собственность дом в Копейске. Он находился в плохом состоянии: своими силами и на свои средства сделал полный ремонт (провел газ, водопровод, санузел). В декабре 1999 года я женился на Майе Геннадьевне, которую прописал после регистрации брака в своем доме. Живя вдвоем, мы держали большое подсобное хозяйство: две коровы, бычка, телочку, свыше 30 кур. Для содержания подсобного хозяйства и скотины вместе с Шишкиной М.Г. приобрели машину ГАЗ-33021, для приобретения которой Шишкина М.Г. продала однокомнатную квартиру в Челябинске". Сама Майя Геннадьевна в своих показаниях говорит: "На мои деньги купили машину, кур. Мы содержали хозяйство". Позже, когда пенсионерка стала истцом, требующим права на половину дома, в суд представляются документы о том, что свою квартиру она продала 16 декабря 1999 года за 145 тысяч рублей. Женщина утверждает, что половина средств была потрачена на оплату расходов по дому: ремонт, перепланировку, проведение водопровода, газификацию, строительство бани. Суду были предоставлены некоторые квитанции. И началась череда доказательств, кто что строил, а что не строил:

Показания ответчика противоречили утверждениям отцовской жены. Дом купил отец, когда еще состоял в браке с первой женой. Сыновья помогали с благоустройством, строительством гаража, предоставили стройматериалы на теплицу, сын Андрей дал деньги на проведение газа. Владимир варил отопление, вместе делали теплую ванную, туалет. Еще с тех времен у него осталась некоторая обида на отца: "В дом вкладывался я, мать и отец частично. Отец жилье получил обманом". Есть противоречия в показаниях и самих истцов. Так, Владимир Александрович говорил, что баню он строил один с 1988 года до 1999-го.

То, что машина приобреталась за 75000 рублей на деньги Майи Геннадьевны, не оспаривается никем, но она не относится к спору о доме. Когда сын освободился из мест лишения свободы, стал брать "Газель" каждый день с утра до ночи: зарабатывал перевозкой людей. Майя Геннадьевна возмущалась, начался конфликт, отец хотел помогать сыну, его супруга - нет. При разводе отца с женой Владимир отдал Майе Геннадьевне 24 тысячи рублей за машину, достаточно это или нет, в суде не выяснялось.

"Я хочу, чтобы ко мне вернулась жена, я хочу быть хозяином", - признается Владимир Александрович. Пенсионеры вновь поженились, живут вместе, препятствий этому со стороны сына не было. Вероятно, обратиться в газету Владимира Александровича подвигла "последняя капля" : городской суд удовлетворил иск его сына о вселении. Это, безусловно, настораживает более всего.

По-человечески Владимира Александровича очень жаль: родной сын стал ему злейшим врагом, пенсионеры перенесли немалые хлопоты с судами, они не могут теперь поменять свой дом, выехать из него: Сына, позволяющего себе оскорблять представителей старшего поколения, хвалить не за что: нет закона, по которому родители обязаны обеспечивать жильем совершеннолетних детей.

Нам остается процитировать протокол судебных заседаний, некоторые утверждения Владимира: "Я не препятствую, чтобы отец прописал в дом Майю Геннадьевну. Я бы хотел пользоваться баней, гаражом, в огороде что-нибудь посадить, для меня этого достаточно. Я хотел оплатить налоги на дом, но отец говорил: "Я сам". (До дарения налог на имущество не начислялся Владимиру Александровичу как пенсионеру).

Деление судей на "гуманных" и "негуманных" оставим журналисту. Судить родственников - всегда было самым неблагодарным делом. Страсти на таких процессах кипят не меньше классических, литературных. Стороны могут ссориться и мириться неоднократно.

А тема, бесспорно, поднята не зря. Почему женщина пожилого возраста продает свою единственную квартиру, чтобы передать деньги мужчине, с которым знакома не так давно, и заранее не заботится о доказательствах своей собственности? Почему пенсионер не задает вопросов при подписании договора, когда даже одно слово "дарение" должно насторожить? Сам Владимир Александрович в письме в газету пишет, что желает лишь предостеречь от своих ошибок других чрезмерно доверчивых пожилых людей. Лучше один раз заранее обратиться к юристу, чем загнать себя в ситуацию длинных судебных тяжб и ссор с родственниками.

Пресс-служба областного суда

Комментарии
Комментариев пока нет