Новости

Неизвестные злоумышленники вырубили ивы и вязы по адресу: улица Захаренко, 15.

Пассажир отечественного авто погиб на месте.

Через несколько секунд после появления звука ломающихся кирпичей, труба с грохотом рухнула прямо перед подъездом.

Скопившийся мусор загорелся, огонь тушили несколько дней.

Гости высоко оценили качество реализации и масштаб проекта по воссозданию оружейно-кузнечных объектов.

Спортсмены, судьи и тренеры принесли торжественную клятву о честной борьбе.

Стайка поселилась в пойме Тесьминского водохранилища.

10-летняя девочка находилась в квартире у незнакомой женщины.

Показы коллекции осень-зима 2017/2018 стартовали в столице мировой моды 23 февраля.

Смертельное ДТП произошло на автодороге Чайковский – Воткинск.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Почитатель немецких новелл

10.11.2007
Профессор ЧелГУ Марк Бент - о диссидентстве, цензуре и мировззрении

Михаил ФОНОТОВ
Челябинск

- Марк Иосифович, к семидесятилетнему юбилею не грех подвести некоторые предварительные итоги. У вас за плечами много ли событий?
- Это, наверное, самый существенный вопрос. Когда мы начинаем рассказывать о себе, и рассказывать нелицеприятно, объективно, оказывается, что жизнь мы тратили нерасчетливо. Тратили ее на второстепенные вещи, много времени потеряли даром..

Профессор ЧелГУ Марк Бент - о диссидентстве, цензуре и мировззрении

Михаил ФОНОТОВ

Челябинск

-- Марк Иосифович, к семидесятилетнему юбилею не грех подвести некоторые предварительные итоги. У вас за плечами много ли событий?

-- Это, наверное, самый существенный вопрос. Когда мы начинаем рассказывать о себе, и рассказывать нелицеприятно, объективно, оказывается, что жизнь мы тратили нерасчетливо. Тратили ее на второстепенные вещи, много времени потеряли даром... Марк Твен сказал как-то: большинство людей приходят к старости с пустыми руками, то есть они успевают потратить, израсходовать свою энергию, свои таланты. Когда же я явлюсь туда, продолжает Марк Твен, все просто ахнут: как много сил я не использовал.

Я думаю, что так может сказать о себе любой человек. И не обязательно творческий. Любой.

-- Значит, если бы все начать сначала, то вы жили бы иначе?

- Можно сказать и так, но можно и переформулировать. Если бы предстояло все начать, я выбрал бы жизнь, а не разговоры о жизни. Это тоже цитата, из Александра Блока, который советует своей юной слушательнице полюбить какого-нибудь хорошего человека. Того, который любит землю и небо больше, чем возвышенные разговоры о земле и небе.

-- А у вас? Разговоров было много, а событий мало?

-- Я этого не говорил. Если составлять мою биографию, то может возникнуть и прямо противоположное представление.

-- Излагать биографию, может быть, не надо, но хорошо бы выделить в ней два-три события.

-- Прежде всего выделю дух диссидентства.

-- Когда он возник?

-- Я не вступил в комсомол в 14 лет. Это было, очевидно, начало. Потом меня исключили из университета.

-- Из какого?

-- Из Воронежского. Исключили за антисоветские высказывания и тому подобное. Но это было достаточно вегетарианское время, 1957 год, поэтому я не попал в лагерь, а всего-навсего был изгнан из университета.

-- А откуда он, этот дух?

-- Мне кажется, что это было связано в какой-то степени с семейной традицией. В 1932 году мой дед Алексей Михайлович Афинеевский, дьякон русской православной церкви, был осужден за религиозную пропаганду и умер в ссылке. А в 1950 году, когда я жил в семье моего дяди, у меня была возможность слушать пресловутые радиоголоса. Поразило, что между официальной информацией и фактической, или объективной, существует огромная разница. Затем. Когда мы говорим о внутренней эмиграции (а она, конечно, была в Советском Союзе), то понимаем под этим и выработку собственного мировоззрения. И в этом смысле то, что со мной происходило, было вполне закономерно. Сами по себе эти факты биографии оказались ключевыми. Потому что я попал в другую среду - стал работать на заводе.

-- Кем?

-- Электриком. Потом работал в коммунальном управлении, на почте... Наши диссиденты даже создали теорию необходимости "хождения в народ", отказа от любой формы карьеры.

-- Вы на что-то надеялись, на какие-то перемены? Понимали, что можете исковеркать свою жизнь, не добившись ничего?

-- Я это понимал, но, очевидно, недостаточно осознавал степень грозящей опасности. Люди платили и за меньшие провинности. Наверное, это - форма отторжения от той действительности, которая меня окружала.

-- Хождение в народ что-то прояснило?

-- Это было полезно. Мое хождение в народ стало моей биографией. Потому что университет я все-таки закончил. Заочно. И нашел работу в благословенном месте, на Черном море, недалеко от Анапы.

-- В школе?

-- В школе. Пытался поступить в аспирантуру - мои документы возвращали. Но диссертацию я все-таки защитил. Тогда я работал уже в Елабужском пединституте. Кандидатскую диссертацию защитил в Московском пединституте, а докторскую - в МГУ.

-- Они были посвящены...

-- Немецкой литературе. Кандидатская - новеллистическому творчеству Генриха фон Клейста, а докторская - немецкой романтической новелле. Это тоже не случайно. Заканчивая университет, я сделал себе подарок - купил четырехтомное собрание сочинений Генриха фон Клейста на немецком языке. И пока я жил в деревне, занимался тем, чем и должен заниматься филолог, - изучал иностранные языки, читал книги, писал статьи...

-- Это у Черного моря?

-- Да, я там прожил шесть лет. Мне хотелось найти другую работу, но это не удавалось.

-- Какую другую?

-- Я хотел работать в заграничных советских школах, например, в ГДР. Вообще хотел работать за границей.

-- Почему? Чтобы ближе быть...

-- К свободе. И потому, что я с детства занимаюсь всем зарубежным.

-- А как вы оказались в Челябинске?

-- Прочитал о том, что в Челябинске открывается университет, написал письмо. Мне ответил профессор Лазарев. Я приехал на смотрины, потом меня взяли на работу. Не сразу, через 15 месяцев.

-- И все события?

-- Вроде все.

-- А что было важнее - диссидентство или немецкие новеллы?

-- Так радикально отрывать одно от другого некорректно. Если я читаю художественную литературу, в том числе и немецкую или что-то другое, то формирую свое мировоззрение и тем самым воспитываю себя.

-- Вы воспитывались на немецкой литературе. Но, говорят, русская литература тоже вроде неплохая.

-- Да, я воспринимаю мир через призму русского языка, русского менталитета. Мои любимые писатели - Толстой и Достоевский.

-- Марк Иосифович, все-таки пришло время, когда иссякло ваше диссидентство?

-- Пришло. Когда Россия стала свободной страной.

-- Можно ли сказать, что теперь Россия осуществилась такой, какой вы ее хотели видеть?

-- Для меня как зарубежника и просто как человека было важно, чтобы не было цензуры и границы были открыты.

-- Согласитесь, что для большинства населения цензура и возможность выезжать за границу - не было насущным.

-- Для большинства - да, а для меня эти вопросы были первостепенными.

-- Марк Иосифович, скажите, пожалуйста, когда вы чувствуете себя в своей тарелке?

-- Когда я лежу на диване и читаю Достоевского.

Комментарии
Комментариев пока нет