Новости

К счастью, водителя в машине не было и никто не пострадал.

Еще несколько человек получили травмы различной степени тяжести.

Молодого человека задержали с крупной партией наркотиков.

Палец 7-летнего мальчика застрял в ручке сковородки.

День Защитника Отечества отметят ярко и креативно.

Робот Т800 двигается и отвечает на вопросы любопытных.

Научное шоу «Астрономия» пройдет 25 и 26 марта.

Деятельность подпольного игорного заведения была пресечена правоохранительными органами.

Чудовищные нарушения санитарно-эпидемиологических норм выявила прокурорская проверка.

О мужчине, находящемся за рулем в нетрезвом виде, стражей порядка предупредили горожане.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Переступить через порок

04.12.2007
Хроническая болезнь помешала Валентине Шороховой стать... зенитчицей

Виктор МАРКОВ
Кыштым

Чем дальше уходят военные годы, тем реже сжимается сердце от былых тревог даже у тех, для кого Великая Отечественная - не книжные страницы или нынешние фильмы, больше похожие на слабые голливудские боевики. Только это не относится к Валентине Яковлевне Шороховой.

Хроническая болезнь помешала Валентине Шороховой стать... зенитчицей

Виктор МАРКОВ

Кыштым

Чем дальше уходят военные годы, тем реже сжимается сердце от былых тревог даже у тех, для кого Великая Отечественная - не книжные страницы или нынешние фильмы, больше похожие на слабые голливудские боевики. Только это не относится к Валентине Яковлевне Шороховой. Сердце ее по-прежнему неспокойно. И не всегда от переживаний о прошлом. Так получилось, что на фронт она пошла с: пороком сердца.

Визит ангела

-- Вот потому меня в зенитчицы и не взяли, - вздыхает, как будто по сию пору переживает эту неудачу, моя собеседница.

Однокомнатная квартирка у Валентины Яковлевны необыкновенно чистенькая и кажется просторной. Может, потому, что из вещей только самое необходимое: кровать в нише, шкаф, секретер да телевизор на подставке. Прибавьте сюда стол с парой стульев - вот, пожалуй, и вся обстановка.

-- Верно, - подтвердила она мои наблюдения, - и все потому, что я вещи: раздаю. Вот недавно пальто соседке отдала. Почти новое. А что, - строго добавила Валентина Яковлевна, - нехорошо ношеное дарить.

Подобный поступок требует разъяснения. В самом деле, с какой такой радости боевая пенсионерка вздумала делиться нажитым?

-- Так сон мне вещий был, - снисходительно, как непонятливому, начала растолковывать Шорохова, - даже не один, а два. Но первый я сама испортила.

Однажды несколько лет назад она проснулась рано утром с ощущением, будто кто-то стоит рядом с ее кроватью. Открыв глаза, увидела женщину с повязанным на голове белым платком. Гостья, видно, хотела ей что-то сказать, но Валентина Яковлевна наложила на себя крест и та исчезла. Знакомая сон расшифровала: "То к тебе ангел-хранитель приходил, а ты его своим крестом спугнула".

-- Второй раз он ко мне явился пару месяцев назад, - будничным тоном поведала хозяйка квартиры, - но я его уже не видела, а только слышала. Этот голос мне сказал, что проживу я 89 лет (сейчас мне 86). Столько же будет жить и мой сын. И другим моим родственников напророчил судьбу и определил годы жизни. На этот раз я не прерывала своего ангела, а напротив, все внимательно прослушала и, знаете, всему поверила. Потому и вещи начала раздавать: зачем мне они, если три года осталось с больным сердцем жить?

Не стала Ангелиной

Веселенькое начало: Я постарался сменить тему, вернуть Валентину Яковлевну к довоенному времени, когда она и не подозревала о своей болезни: С годами, как известно, люди становятся слово-охотливыми, особенно если предложить им окунуться в детство и, тем более, в юность. Но, к удивлению, Шорохова лишь в несколько фраз обозначила нежный возраст и предвоенные трудовые будни.

-- Родилась я в позднее снесенной Русской Караболке. Выросла в Карабаше, где работала наборщицей в типографии. Нас, типографских, как война началась, сократили. Хотела пойти на шофера учиться, но вместо этого подалась на конезавод, а в 1942-м зимой нас отправили в Троицк. Пошла учиться на курсы трактористов.

Но не дано было Валентине стать второй Пашей Ангелиной, не дано было поднимать стальным лемехом земляные пласты уральских степей. В один из весенних дней она бросила занятия и пошла с заявлением в военкомат: "Отправьте меня на фронт!" В тот же день ближе к вечеру уже ехала в эшелоне. Поезд останавливался в Кыштыме, Уфалее, подбирая по пути таких же девчат-добровольцев.

Записалась на войну

Вот чего я не мог добиться от Валентины Яковлевны, так это объяснения: зачем она сменила пусть нелегкие, но зато безопасные курсы трактористов на фронтовую передовую. Да к тому же во время, когда стрелка весов войны еще не склонялась в нашу сторону.

-- Ну как же, - недоуменно пожала она худенькими плечами, - сильно ведь плохо было.

-- Плохо было в тылу? - попытался я уточнить.

-- Да нет же, - досадливо отреагировала на мое непонимание Шорохова, - всей стране плохо. Враг же напал, спасать надо было.

Не знаю, возможно ли сегодня такое сопричастие с бедами Родины? Не возобладает ли ставшее привычным: "Это не мое дело!" или в лучшем случае "Ну что я один смогу сделать?!" А вот не ставшая трактористом Шорохова не рассуждала о значимости или ничтожности своей личности в реальной истории страны. Не сопоставляла себя и многомиллионные армии, противостоящие друг другу. Не прикидывала, какой прок будет от нее, ничего не умеющей девчонки, в этой ги-гантской, беспощадной схватке. Более того, она, принимая решение, ни с кем не советовалась. Ни с отцом, "забронированным" от войны службой на железной дороге, ни с матерью-домохозяйкой, ни с друзьями по курсам трактористов. Просто однажды утром написала заявление, и вечером - на фронт.

-- Привезли меня на Волховский, - делится воспоминаниями о своих приключениях Шорохова, - и сразу я попросилась в зенитчицы. Меня через госпиталь стали проверять.

Вот тут-то впервые за прожитый ею 21 год и выяснилось, что у несостоявшийся трактористки и кандидатки в зенитчицы серьезное заболевание - порок сердца! Прозвучал приговор: "К зенитке и близко подпускать. А если хочет воевать, то повар тоже боевая единица".

На Волховском, по всему видать, поварские вакансии были заполнены, поэтому ее перебросили на Ленинградский фронт. Здесь она и попала, куда хотела: пусть при кухне, но на передовой. Валентина не только варила супы и каши, но и сама, загрузившись бачками, под обстрелом таскала обеды в окопы солдатам и офицерам-корректировщикам артиллерийского огня.

-- Кормили бойцов хорошо, - утверждает, - хлеба было в достатке, суп варили на мясном бульоне, сахар давали, а солдатам еще и по сто граммов наливали.

То березка, то вагонетка

Повару Шороховой везло: за всю службу ни осколком, ни пулей не зацепило, хотя под бомбежки-обстрелы попадала не раз.

-- Только однажды чуть не утонула, - смеется, - это когда наша дивизия пошла вперед, ну и мы следом со своим кухонным скарбом. Я противни железные несла. Переходила мосток: веревки натянуты, а по ним доски положены. Поскользнулась - вниз полетела. Солдатики - за мной. Вытащили. Ладно, лето было: просушилась - и дальше.

Домой она вернулась: В этом месте в нашем разговоре произошла осечка. Неожиданно Валентина Яковлевна запретила мне указывать повод к отправке и дату последнего дня ее пребывания на фронте. "Если напишешь, - предупредила, - обижусь". Не знаю, как и быть. Может, намекнуть? Вот таким изящным образом: косвенным (или прямым?!) виновником ее преждевременной демобилизации был высокий, статный 24-летний капитан Василий Степанов. Ну и достаточно: Позже пришло ей письмо: погиб Вася-капитан на подступах к Польше. И памяти от него не осталось: ребенок родился неживой.

Замуж вышла спустя три года. За офицера-фронтовика Михаила Коновалова. В 49-м сын родился. Родился без отца: Михаил умер от туберкулеза. Жила Валентина с малышом на Кузнечихе. Устроилась флотатором на горно-обогатительную фабрику. А как закрыли фабрику на ремонт, послали в лес.

-- Лесорубом меня назначили, - снова смеется Валентина Яковлевна, - березы на дрова пилить. А про технику безопасности ничего не рассказали. Вот мы с одной девушкой спилили дерево, оно упало на соседнее и висит. Мы успокоились, пошли домой. Поутру вернулись, и я стала костер разводить, чтобы согреться. Как раз под этой висячей березой. Костер не хотел разгораться. Я пошла за сухостоем. Только сделала шаг, как: береза рухнула на костер! Сам ствол меня миновал, а вот сучок пробил голову. Месяц пробюллетенила. А голова порой и по сей день побаливает.

Больше ее в лес не пускали. Затем фабрику закрыли, и пошла Валентина под землю в буквальном смысле - в шахту, каталем. Вагонетки в клеть закатывала. Пока одна вагонка не встала на дыбы и едва не обрушилась на нее.

-- Ладно, девки подмогли, удержали, а то бы задавило, - в очередной раз вздыхает Шорохова.

Поспорь со своим хранителем

Подсчитав, что в четвертый раз (хлипкий мостик, падающая береза и взбесившаяся вагонетка) судьбу испытывать не стоит, Валентина подалась в детский сад, где благополучно проработала поваром все 25 лет, вплоть до самой пенсии. Благо, шахту все равно закрыли.

-- В детсад я после геологоразведки пошла, - выравнивает последовательность событий моя собеседница, - а вот как геологов в Уфалей перевели, так я и стала деткам кашу варить.

Флотатор, лесоруб, шахтер, геолог: Как могли допустить на такие тяжелые работы с ее пороком сердца?

-- А никак, - машет рукой Шорохова, - никто не проверял здоровье.

С Александром Ефимовичем Шороховым, учителем физкультуры, в прошлом фронтовым разведчиком, прожили несколько лет. Пока:

-- От рака он умер, - глухо говорит Валентина Яковлевна, - с тех пор вот уже тридцать лет живу одна.

Ну, не совсем одна. Позванивает из Москвы сын Юрий, наезжает с Озерска со своим потомством внук Игорь. Навещает социальный работник: самой уже нелегко с домашними делами управляться. Не оставляют без присмотра медики: возраст как-никак, да и больное сердце дает о себе знать. И понимает Валентина Яковлевна: жизнь, что осталась позади, оказывается, не такая уж плохая, коль сумела она переступить через свой сердечный порок и восемь с лишним десятилетий. И пусть ангел-хранитель предсказал ей окончание пути, но при очередной встрече с ним можно будет попытаться опротестовать столь малый срок. Пока ты жив, жизнь продолжается.

Комментарии
Комментариев пока нет