Новости

Девушку искали почти сутки.

К счастью, водителя в машине не было и никто не пострадал.

Еще несколько человек получили травмы различной степени тяжести.

Молодого человека задержали с крупной партией наркотиков.

Палец 7-летнего мальчика застрял в ручке сковородки.

День Защитника Отечества отметят ярко и креативно.

Робот Т800 двигается и отвечает на вопросы любопытных.

Научное шоу «Астрономия» пройдет 25 и 26 марта.

Деятельность подпольного игорного заведения была пресечена правоохранительными органами.

Чудовищные нарушения санитарно-эпидемиологических норм выявила прокурорская проверка.

Loading...

Loading...




Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Несгораемые рукописи

18.12.2007
Для одного эти труды были смыслом жизни, для других - предметом охоты

Наталья УФИМЦЕВА
Усть-Катав

Без адреса
Накануне этой встречи случилась досадная потеря: в редакции местной газеты был забыт блокнот с телефоном и адресом человека, пригласившего меня в Усть-Катав. Автобус отходил из Аши ранним утром, задолго до начала рабочего дня, поэтому пришлось ехать наудачу, надеясь, что язык доведет до того, чье редкое имя без труда "зарубилось" в памяти. Нисей Мифтахов - сын ученого-тюрколога Каюма Мифтахова. Его отец записал со слов последних сказителей-манасчи несколько вариантов киргизского эпоса "Манас" (об ученом идет речь в очерке Михаила Фонотова "История - наизусть", опубликованном в "Челябинском рабочем" 26 июля 2007 года, там же приведена историческая справка о самом эпосе). Мне предсказывали плутания по городу, однако дорога сложилась на удивление прямой во времени и пространстве.

Для одного эти труды были смыслом жизни, для других - предметом охоты

Наталья УФИМЦЕВА

Усть-Катав

Без адреса

Накануне этой встречи случилась досадная потеря: в редакции местной газеты был забыт блокнот с телефоном и адресом человека, пригласившего меня в Усть-Катав. Автобус отходил из Аши ранним утром, задолго до начала рабочего дня, поэтому пришлось ехать наудачу, надеясь, что язык доведет до того, чье редкое имя без труда "зарубилось" в памяти. Нисей Мифтахов - сын ученого-тюрколога Каюма Мифтахова. Его отец записал со слов последних сказителей-манасчи несколько вариантов киргизского эпоса "Манас" (об ученом идет речь в очерке Михаила Фонотова "История - наизусть", опубликованном в "Челябинском рабочем" 26 июля 2007 года, там же приведена историческая справка о самом эпосе). Мне предсказывали плутания по городу, однако дорога сложилась на удивление прямой во времени и пространстве. К собеседнику добралась на трех перекладных, состыкованных с точностью до секунд. Нисей Мифтахов - личность по местным меркам небезызвестная. Был депутатом городского Собрания, дважды баллотировался на пост мэра. Но, подойдя к воротам частного дома с нужным номером, оторопела: вместо жилища в глубине двора чернели обугленные балки. На стук послышались шаги: Адресат, невысокий подтянутый мужчина со смоляной шевелюрой лет пятидесяти на вид (на самом деле ему 68), оказалось, ютится в тесной, темноватой каморке. Это небольшое строение - все, что осталось от пожара.

Без ссылки на автора

В том огне погиб чемодан с неопубликованными отцовскими рукописями, хранившийся на стеллажах его большой личной библиотеки. Еще один внушительный баул с бумагами пропал из дома задолго до этого, во время учебы Нисея Каюмовича в институте. Как он рассказывает, в украденных текстах содержались записи на четырех языках. В силу незнания арабского и других сын ученого не смог разобраться в их содержании. Но успел изучить тексты из сгоревшего затем чемодана, где были описаны киргизские национальные игры. Погибли ли те подлинники? Или это был поджог, кто-то заметал следы очередной кражи? И труды, возможно, будут со временем опубликованы под другой фамилией. Как уже случалось.

Без ссылки на их истинного собирателя вышли сборники национальных киргизских пословиц и поговорок. Эти записи были украдены еще перед войной. Охотников до рукописей ученого во все времена было предостаточно. В двадцатые годы были конфискованы и затерялись в хранилищах Джетысуйского обкома партии Туркестана две или три тысячи страниц редчайших записей манасоведа. Обширные архивы хранятся в академии наук Кыргызстана до сих пор. Часть по воле случая осталась в Китае примерно во время революции. Точный адрес и имя человека, хранившего бесценные документы по истории, этнографии и фольклору уйгурского, киргизского и казахского народов, Нисей Мифтахов запомнил еще ребенком со слов своего отца. Тот сказал: "В Синьцзяне, возле города Кульджа, где живут уйгуры, я оставил при побеге два мешочка ценнейших бумаг у Галиакбаровой Валиши". Но, став взрослым, сын не смог найти бумаг - их кто-то уже "увел" обманным путем, под видом доброжелателя, и следы, как выяснилось, ведут в Алма-Ату.

Гонения

Были времена в истории советского государства, когда регалии раздавались за гонения на героический эпос и его спасителей. В 1951 году "Манас" был признан байским, реакционным, и не без "оснований" : киргизские батыры Манас, его сын Семетей и внук Сейтек, объединившие удельные княжества на борьбу с врагами, были не простыми воинами, а ханами. Когда выяснилось, что Каюма Мифтахова нет в живых с 1948 года, в верхушке задались резонным вопросом: кого сажать будем? Был арестован заведующий сектором фольклора и эпоса "Манас" Института языка, литературы и истории Киргизского филиала АН СССР Ташым Байджиев. Он был расстрелян в застенках Карагандинской тюрьмы по 58-й статье как "враг народа". В наши дни сын Ташыма и друг Чингиза Айтматова Мар Байджиев издал пятитомник о выдающихся людях Кыргызстана, в котором есть статья и о татарском ученом из Башкирии Каюме Мифтахове.

Через много лет, в 1995 году, когда Нисей Каюмович прибыл по приглашению президента Аскара Акаева в Бишкек на празднование 1000-летия эпоса, вдова погибшего Марьям Байджиева помогла найти могилу его отца на кладбище "Ала-Арча". Женщина поведала, что Каюм Мифтахов, окончивший два духовных училища, среднее и высшее, был похоронен не по мусульманскому обычаю: на пятый день после кончины, в гробу между двух свежих могил. Надгробный памятник из красного кирпича своими руками сложил Мирхайдаров Хаким. Еще мудрая женщина сказала ему об отце: "Какого человека загубили!" Из чего следовало, что Каюм Мифтахов умер не своей смертью и не покончил собой, как было инсценировано. Его обнаружили повешенным в селе Байтык в шести километрах от Фрунзе, где он работал преподавателем в школе. Те события покрыты мраком. За что? Чтобы присвоить научное наследие, из националистических побуждений или по указанию карательных органов? Нисей Каюмович разыскал всех из десяти людей, хоронивших его отца, но расспросы мало что прояснили. Свидетели хранили молчание.

Заслуги

При жизни ученый не был признан властями, не удостоился почестей. Лишь в 1995 году на торжествах по поводу 1000-летия эпоса его имя было произнесено с высокой президентской трибуны Аскаром Акаевым на правах главного спасителя эпоса. Хотя, нужно оговориться, в 1946 году по инициативе председателя Союза писателей Киргизии Камиля Баялинова ученый выдвигался на соискание награды в связи с празднованием: 1000-летия эпоса. Оказывается, как следует из документов, в 1947 году оно прошло по "советской" версии, а еще через 48 лет отмечалось по решению Генеральной Ассамблеи ООН и ЮНЕСКО.

Хранятся у сына удостоверения к наградам отца "За оборону Ленинграда" и "За Победу в Великой Отечественной войне". В июле 1942 года, в 50-летнем возрасте, Каюм Мифтахов ушел добровольцем на фронт, в 1944-м был комиссован по контузии. Таким он был, человеком с чувством долга и одержимым научным подвигом. Вот строки из письма Камиля Баялинова в Совет министров Киргизской ССР от 21 сентября 1946 года: "Союз писателей на ваш за-прос сообщает, что тов. Мифтахов является одним из старейших записчиков героического эпоса "Манас", первые записи произведены им еще в 1916 году. Причем записи "Манаса" и других жанров киргизского народного творчества тов. Мифтахов начал по собственной инициативе, не получая за то никакого гонорара, только после образования научно-исследователь-ского института языка и литературы стал получать соответствующее денежное вознаграждение за свой труд".

Жертва во спасение

Спасти рукописи ученого от забвения и корыстных охотников до его наследия пыталась его дочь, старшая сестра Нисея Мифтахова Роза Гайнанова (она носила фамилию по имени деда). Это была девушка, повторившая своего отца одухотворенной красотой и цельностью натуры. Ей удалось привезти в Усть-Катав из Фрунзе (Бишкека) те самые два чемодана бумаг, оставшихся у гражданской жены Мифтахова Шарифы Орозбаевой. Справки, выданные для предоставления по месту учебы Розы, свидетельствуют, что Орозбаева не сразу отдала законной дочери имущество отца, в том числе его диплом об образовании со стертой фамилией, два месяца удерживала ее в своем доме.

Вполне возможно, что отцов-ские рукописи сыграли в судьбе Розы Каюмовны роковую роль. Глазами тринадцатилетнего брата трагедия разворачивалась так. В 1952 году успешную студентку Казанского университета сажают в "психушку", где делают ее, по выражению Нисея Каюмовича, "легкой дурой". Сестра была не в себе, все время что-то пела. По прошествии двух лет она сказала Нисею: "Пообещай, что вытащишь из забвения имя отца!" В тот момент он не понял, что Роза прощалась с ним. Ее нашли на железнодорожных путях. Машинист затормозил, увидев на рельсах девушку со сложенными за спиной руками, но скорость была слишком большая. Хотя ничто не оправдывает самоубийц, но мы не знаем всей правды.

Охранные грамоты

Перебирая копии документов, которые предоставил мне Нисей Каюмович, нахожу два аналогичных по назначению с разрывом в 75 лет. Один из них - мандат от 19 сентября 1920 года, выданный "Габдулкаюму Мифтахову в городе Верный для дальнейшего отправления в Уфу". В бумаге набран текст на пишущей машинке следующего содержания: "Всем волостным, сельским и аульным Ревкомам предписывается оказывать Мифтахову законное содействие. При нем имеется: один миллион пятьсот тысяч рублей, один фунт чаю, по одному новому костюму. Вышеуказанные вещи и деньги реквизиции и конфискации не подлежат". Эта охранная грамота помогла ученому остаться невредимым. До сталинских репрессий еще оставалось время, чтобы завершить дело всей жизни.

Сыграл свою роль и другой "мандат", выданный сыну манасоведа пресс-службой Кыргызской республики 30 сентября 1995 года. В нем - просьба к пресс-секретарю главы администрации Челябинской области "оказать содействие Мифтахову Нисею Каюмовичу в сборе и записи на видеопленку документов, фактов и других материалов, свидетельствующих о жизни выдающегося сына татарского народа, выходца из Башкортостана - крупнейшего собирателя народного творчества кыргызского народа, в том числе эпоса "Манас" Каюма Гайнановича Мифтахова (1892-1948)". Документы были собраны, сын написал книгу воспоминаний об отце, но и та рукопись сгорела во время пожара.

Возродить из пепла

Логично было бы повторить труд. Он помнит в деталях и происходившее на глазах, и собранное по свидетельствам очевидцев и документальным данным. Собственно говоря, книга на киргиз-ском языке "Каюм Мифтахов" уже написана. Ее автор - Анар Токомбаева. Но литераторов, кто перевел бы ее на русский язык, не находится. Можно, нужно восстановить свою работу. Для этого намечена поездка в Кыргызстан, чтобы снять копии с сохранившихся рукописей отца. Но, в первую очередь исполняя сыновний долг, Нисей Мифтахов мечтает отметить уральскую землю, взрастившую "человека мира", вехами памяти. Ни в селе Лаклы, где он обучался в школе, ни в Троицке, где окончил медресе "Расулия", ни в Усть-Катаве, где преподавал и обдумывал свои экспедиции в Азию, нет даже памятной доски с указанием имени, не говоря уж о монументе. От родного дома Мифтаховых в селе Насибаш Салаватского района Башкирии остался лишь полуразрушенный фундамент. Как будто и не жил здесь человек, по праву признанный сегодня от Востока до Запада. Надеемся, что откликнутся достойные, состоятельные люди, кто поможет исправить эту несправедливость.

Комментарии
Комментариев пока нет