Новости

Хищника вел по проспекту Ленина неизвестный мужчина.

Мама дошкольницы успела отдернуть дочь и льдина ударила по плечу ребенка.

Мило улыбнулись и поздравили с 23 февраля.

Праздничные выходные на День защитника Отечества будут аномально теплыми.

С 23 февраля свердловские гаишники переходят на усиленный режим работы.

Если тенденция сохранится, руководство пересмотрит программу неполной занятости.

В местах компактного проживания возводятся жилые дома, детсады, школы и центры.

День защитника Отечества артиллеристы отметят салютом в Екатеринбурге.

Сейчас проходят смотры, соревнования и выставка «Мужчина–Воин–Охотник в различных этносах».

Приборы для замера выбросов могут появиться при въезде в столицу Южного Урала.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Рафаил Эйленкриг: "Моя профессия - быть за кадром"

11.05.2001

Лидия САДЧИКОВА
Челябинск

В архиве известного челябинского кинорежиссера Рафаила Эйленкрига много фотографий. Моменты его жизни с детства и по сегодняшний день. Свидетельства кипучей деятельности, "охоты к перемене мест", бесконечных встреч с самыми разными людьми. На некоторых снимках вместе с Эйленкригом знакомые всем персоны, в разное время бывшие героями его документальных лент: молодые еще киноактеры Лидия Смирнова, Михаил Ульянов, композитор Александра Пахмутова, мэтр кино Леонид Леонидович Оболенский..

Лидия САДЧИКОВА

Челябинск

В архиве известного челябинского кинорежиссера Рафаила Эйленкрига много фотографий. Моменты его жизни с детства и по сегодняшний день. Свидетельства кипучей деятельности, "охоты к перемене мест", бесконечных встреч с самыми разными людьми. На некоторых снимках вместе с Эйленкригом знакомые всем персоны, в разное время бывшие героями его документальных лент: молодые еще киноактеры Лидия Смирнова, Михаил Ульянов, композитор Александра Пахмутова, мэтр кино Леонид Леонидович Оболенский... На одном из снимков, датированных 1954 годом, Рафаил Исаевич изображен со Штепселем и Тарапунькой. На обороте снимка рукой одного из них написано: "Мастеру-моменталисту с благодарностью за "чемодан" срочных фото". При чем здесь фото? Я спросила об этом своего собеседника.

-- Первая моя профессия - кинооператор, - рассказал Рафаил Исаевич. - Я оканчивал школу операторского мастерства и фотографией занимался профессионально. У меня были публикации в "Челябинском рабочем", "Сталинской смене", "Гудке", "Спортивной газете". Много ездил по стране, бывал на целине, на "стройках коммунизма", давал оттуда фоторепортажи.

-- И все же предпочли кино!

-- Это - любовь с детства. Мой отец - потомственный военный, я воспитывался в военных городках, моя жизнь проходила среди солдат. Когда в гарнизон приезжала кинопередвижка, я обязательно знакомился с киномехаником. Показ очередного фильма - это было целое событие, и хотя техника была слабенькой, ненадежной, киноэкран мне казался волшебным. Я стремился понять, как "оживает" кинолента. И мне всегда хотелось, чтобы фильм порвался. Потому что пленку надо было склеивать, а отрезанные кадры перепадали мне. Дома, используя линзу от фонарика и керосиновую лампу, устраивал свое "кино". Это было бледное-бледное изображение на стене. Но я себя чувствовал причастным к непонятному для меня зрелищу.

В 1945 году я из Свердловска, где тогда жил, впервые поехал в Москву, чтобы сдать документы во ВГИК и показать свои работы. В Москву без пропуска тогда не пускали. Кроме того требовалась санобработка: без медицинской справки нельзя было купить билет. Приехал я в столицу за неделю до 9 мая, но еще никто не знал, что эта дата станет Днем Победы. А 10-го истекал срок моего пропуска. Я попал к известному оператору Монастырскому, получил его "благословение". До вступительных экзаменов еще было далеко, и во ВГИКе написали письмо на Свердловскую киностудию с просьбой принять меня туда.

А там как раз формировалась съемочная группа Дмитрия Дальского, известного режиссера, награжденного орденом за создание фильма "Линия Маннергейма". До него советское документальное кино не показывало реальных военных действий и их результаты. В этой киногруппе я и стал работать. Даже снялся в маленьком эпизоде, что мне очень понравилось. Потом пригласили на съемку фильма "Сильва", предложили сыграть маленькую роль цыгана, так как у меня была пышная шевелюра. Я написал своим родителям: "Скоро выйдет этот фильм, вы смотрите меня - я уже на экране!" Но к концу монтажа мой эпизод таял, а когда вышел фильм, я сам с трудом находил себя в массовке.

-- А когда состоялся ваш режиссерский дебют?

-- В 1957 году. Я снял документальный фильм на ЧТЗ. С Челябинском был связан тем, что снимал здесь сюжеты для киножурнала "Сталинский Урал". Фильм был о Марке Макагоне, человеке, который провел первый трактор по Красной площади. А год спустя меня пригласили на Челябинское телевидение, и я сделал первый выпуск новостей с киносюжетами (до того они состояли из устной информации и фотографий в качестве иллюстраций). У меня тогда была личная узкопленочная кинокамера "Сакура" японского производства - большая редкость в то время. На Челябинском телевидении, которое только зарождалось, еще негде было обрабатывать кинопленки - я это делал в Свердловске. А те первые сюжеты помню до сих пор. Один назывался "Поезд ведет машинист Горшков", второй рассказывал о модельном кружке, а в третьем фигурировал "морж", купающийся в реке Миасс в центре Челябинска. Эффект был ошеломляющий. Жизнь, показанная не в монтажном сцеплении, а такой, какая она есть, создавала у зрителя эффект присутствия.

-- Те сюжеты сохранились?

-- К сожалению, нет. Хотя мои крупные работы, конечно, хранятся. Есть в фильмотеке мой первый музыкальный фильм "Поют тракторозаводцы" - об ансамбле Натальи Карташовой. Есть и фильм, снятый совместно со Свердловской киностудией, - "Урал - земля золотая" (тогда модно было в таких обзорных фильмах о своем крае рассказывать. Там было про все, про все!). Сохранился и фильм, который я в 1963 году снял вместе с Оболенским - "Крылатые мастера", версия о златоустовском мастере Иване Бушуеве. Оболенский был режиссером, а я оператором. Леонид Леонидович убедил меня встать за камеру. Снимали в манере немого кино: герои жестикулировали, а текст читался за кадром. Действующие лица - не актеры, а люди с улицы. Искали типажей повсюду. "Наш" Иван Бушуев - молодой, есенинского вида человек. Нашли мы его... на миасском пляже, этого парня с белокурыми волосами. Он был весь светящийся какой-то, а работал токарем на ЧМЗ. На всесоюзном фестивале наш фильм получил диплом.

С Оболенским мы были единомышленниками. Это ведь я его "совратил" переехать в Челябинск. Когда еще вместе работали в Свердловске, он жаловался, что ему ничего не дают снимать, хотя после освобождения из лагерей официально разрешили работать на Свердловской киностудии. Он был вторым режиссером, а это как бы актерский режиссер, он на ход съемок влиять не мог. И тогда я ему предложил снимать "Крылатых мастеров".

Легенды, сказы меня всегда привлекали как материал для съемок. В этом сыграли роль мои свердловские встречи со сказителем Бажовым. 1946 год, первые послевоенные выборы в Верховный Совет. Я был в киногруппе, которой поручили снять, как Бажов принимает участие в голосовании и вручение ему мандата депутата. Я запомнил на всю жизнь: Павел Петрович взял мандат, посмотрел, вздохнул глубоко и сказал: "Дали белке орехи грызть, когда у нее уж зубов-то нет". От него и пошел мой интерес к легендам, которые я "пересказывал" в виде киноверсий. Например, "Живое дыхание красоты" - о каслинцах, мастерах-стариках или "Его величество клинок" - об Иване Бушуеве.

Потом я снял первый игровой фильм "Расстрел" по рассказу Генриха Боровика. В парковой зоне, в бору, построили настоящие землянки. Начиналась зима, и когда выпал первый снег, "декорации" припорошило, что сделало их еще более правдоподобными. Когда я сдавал фильм в Госкомитете, меня спросили: "Вы были в партизанском отряде? У вас такая правда эпизода". Нет, сам я не воевал. Но мне удалось найти для съемок людей, которые партизанили. Они снимались в массовках, а главные роли играли актеры Челябинского театра драмы, в том числе знаменитый Агеев. Фильм был удостоен приза на телевизионном фестивале. Тогда, в 1966 году, о Великой Отечественной еще многого не знали, поэтому картина вызывала большой интерес.

-- А еще какие снимали игровые фильмы?

-- "Кубанцы и кубинцы". Снимал его по заказу Центрального телевидения. Дело, как вы понимаете, было на Кубани, в то время (1961 год) много кубинцев обучались там выращивать свеклу, делать вино. Так что мне довелось побывать в знаменитых подвалах Абрау-Дюрсо. В моем "послужном списке" и телевизионный вариант одного из спектаклей нашего театра драмы.

-- Но телевидение - это не "большое кино". О нем вы разве не мечтали?

-- Почему! Меня приглашали работать в кино. Я бы мог остаться и на Свердловской киностудии. Но я согласился приехать в Челябинск. Знаете, я как в той пословице: лучше быть на деревне первым, чем в городе последним. А я не люблю быть последним. В любом деле, так у меня сложилось в жизни, я или первый или никакой.

-- Что ж, вы один из основателей Челябинского телевидения и единственный за всю его историю кинорежиссер. Скажите, а ваше творчество какому-то учету поддается?

-- Вы имеете в виду количество? У меня 45 фильмов. Многие из них были дублированы и показаны в ГДР, Чехословакии, других соцстранах, где я снимал некоторые эпизоды. Полагаю, что все они по сей день хранятся в Госфильмофонде Центрального телевидения, куда отвозилась копия каждого фильма, поскольку они там утверждались. У нас на студии тоже добрая половина моих работ сохранилась. Могло бы больше. Но в советские времена какие-то дикие были распоряжения сжигать кинопленку "на серебро" или, поскольку она была горючей, уничтожать во избежание возгорания.

-- Но это же летопись!

-- Конечно! Это история Урала, его люди. Больше всего я люблю снимать людей разных профессий. Кстати, иногда мне хочется иметь волшебную палочку. Я бы прикоснулся ею к телевизору, и на экране появляются герои моих картин. Их много, им очень тесно на плоскости экрана. Но я знаю и помню всех... Почти в каждом моем фильме речь идет о любви. Это не лирические объяснения под лунным светом, а влюбленность людей в дело, которому они служат. Космонавт, металлург, шахтер, ученый... А мой кинематографический "пятиптих" о поэтах разных поколений: Борисе Ручьеве, Михаиле Львове, Николае Године, Инне Лимоновой, Валентине Сорокине! Мне кажется, что, снимая людей, преданных своей профессии, я нашел для себя правильный путь. Слава Богу, многие из моих героев живы, хотя иным фильмам уже много-много лет. Сейчас я сотрудничаю с телепрограммой "Губерния", веду цикл передач "Возвращение к герою". Мы встречаемся, как родные, обнимаемся, плачем: нам есть о чем вспомнить. Общение с моими героями - словно университет: каждый из них меня чем-то обогащал. Уж не знаю, что я для них значу, но сердца этих людей - большое богатство для меня. Как-то снимал фильм о космонавтах, ездил на Байконур. Кстати, он напрямую связан с Челябинском. У нас есть завод металлоконструкций, и на этом маленьком пятачке уральской земли проходили испытания. В принципе в Челябинске "сварен" практически весь космодром. А мои герои-космонавты и не знали об этом. "А-а, так вот где наш ориентир", - сказали они. Оказывается, они сначала делают два пробных витка вокруг Земли и должны видеть перед собой Байконур, сообщая при этом на Землю: "Полет идет штатно, ориентир - Байконур!" Как тут не порадоваться за наших умельцев, о которых я снял фильм "Металлисты".

В последние десятилетия я создал несколько документальных лент о нашем крае. Очень дорожу фильмом "Так говорил Заратустра". Это версия о том, что именно на Аркаиме жил пророк и реформатор зороастризма. Фильм был показан индийскому послу, приезжавшему в Челябинск. Он попросил копию с английским переводом, увез ее в Индию, где фильм смотрели на каком-то ученом совете и признали, что хотя он не имеет под собой научной основы, но версия настолько привлекательна, что хочется в нее поверить. Потом мне пришло оттуда благодарственное письмо.

-- Достойное признание получило большинство ваших фильмов. Какая же награда для вас самая дорогая?

-- Диплом телевизионного фестиваля "Тэфи-97". Я попал в номинацию передач регионального телевидения. Из 120 претендентов отобрали только трех, в том числе меня с фильмом "Храм. Страницы вечности". Его благословил патриарх, вручив грамоту на фестивале "Православие на телевидении". Все телеканалы показали этот фильм. А когда меня с коллегами пригласили в Тюмень, где каждый год проводят фестиваль "Белые пятна Сибири", за этот фильм епархия Сибири и Дальнего Востока в качестве приза вручила нам ценную икону.

-- На вопрос, какое создание для них самое дорогое, творческие люди всегда отвечают: "Все дороги, как дети".

-- Да, да, да. У меня это еще острее, так как детей у меня нет. А хочется, чтобы и после тебя что-то осталось, чтобы тебя помнили. У фильмов, как у детей, свои судьбы. Некоторые с благополучной судьбой, они востребованы и сегодня. А есть такие, которые до сих пор лежат на полке, пылятся. Что ж... Когда бывает трудно, мне кажется: все, я уже никому не нужен, я уже все сделал. И сам же себе отвечаю: "Как! Разве может быть такое?! Человек за свою жизнь, отпущенную ему, не в состоянии все переделать". В такие минуты я мысленно советуюсь со своими героями. И они мне помогают. Может, я и живу немало благодаря им, они мне как бы даруют часть своей жизни, свою энергию.

-- Чем вы еще сейчас занимаетесь?

-- "Телефильма" уж нет, финансировать мои проекты, увы, некому. Так что я благодарен коллективу творческого объединения "Губерния", которое меня пригласило. Кроме "Возвращения к герою" создаю цикл сюжетов о людях "Штрихи к портрету".

-- А о вас кто-нибудь снял фильм?

-- Нет. Понимаете, профессия кинорежиссера - быть за кадром...

P.S. Сегодня Рафаилу Исаевичу Эйленкригу исполняется 75 лет. "Челябинский рабочий" поздравляет мастера с юбилеем и желает главного: здоровья и новых фильмов.

Комментарии
Комментариев пока нет