Новости

Пожар в заведении "Юнона" произошел в воскресенье в полдень.

52-летний водитель припарковал старенькую "Тойоту" на горке.

Из-за инцидента движение  в сторону проспекта Энгельса оказалось частично заблокировано.

По данным Пермьстата, обороты заведений общепита резко просели.

Добычей безработного пермяка стали 5800 рублей.

23-летний Анатолий вышел из дома 10 февраля и больше его никто не видел.

В Арбитражный суд Пермского края обратилась компания "Росстройсервис".

В ближайшие сутки на территории края ожидаются снегопады и метели.

В ближайшее время жестокий убийца предстанет перед судом.

Отца двоих детей искали двое суток.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Заложница Запада и прошлого

19.01.2008
В марте 2008 года в России начнется цикл развития, в ходе которого окончательно определится, какой страной она станет

В России - очередные выборы президента. Нет сомнений, что новым главой государства станет преемник Владимира Путина Дмитрий Медведев. Как мне представляется, в марте 2008 года в стране завершится очередной цикл развития. Он начался в августе 1991-го известными событиями в Москве. За ними последовали распад СССР и смена общественно-политического и экономического векторов.

В марте 2008 года в России начнется цикл развития, в ходе которого окончательно определится, какой страной она станет

В России - очередные выборы президента. Нет сомнений, что новым главой государства станет преемник Владимира Путина Дмитрий Медведев. Как мне представляется, в марте 2008 года в стране завершится очередной цикл развития. Он начался в августе 1991-го известными событиями в Москве. За ними последовали распад СССР и смена общественно-политического и экономического векторов. И похоже, мы до сих пор не осознали того, что в те дни русская нация "встала на путь демократического развития", в общем-то, достаточно НЕОЖИДАННО для самой себя. Полагать, что в Союзе были все предпосылки для коренной переориентации общественно-экономической формации, что не только политически озабоченный узкий слой преимущественно интеллигенции, а широкие народные массы прямо-таки жаждали свободы, просто наивно. Не осознали мы и того, что в 1991-м страна не просто взяла на себя очень высокие обязательства (с демократией, как и с любовью, не шутят!), а ПОПАЛА В ИДЕОЛОГИЧЕСКУЮ, МОРАЛЬНУЮ, КУЛЬТУРНУЮ И ЦИВИЛИЗАЦИОННУЮ ЗАВИСИМОСТЬ ОТ ЗАПАДА. А как иначе, если мы перекинулись со своего русского политического поля на ухоженные европейские и американские луга. И только сейчас, в начале 2008 года, вдоволь наплутавшись на чужой территории, словно разведчики выбрались на тропинку, которая может привести нас к своим истокам.

Теории, на основе которых Владимир Путин и компания строят (во всех смыслах) страну, немало. Крайние называть не будем. А самая официальная и "сбалансированная" - суверенная демократия. Как уже писал "Челябинский рабочий" (материал "Демократия: суррогатная или суверенная?", 1 сентября 2007 года), этот термин научно обосновали ученые из Челябинска - доктор юридических наук, декан юридического факультета ЧелГУ Валериан Лебедев и кандидат юридических наук Валерий Киреев. Упрощенно можно сказать, что суверенная демократия - это когда другие страны не вмешиваются в российскую жизнь, а наши люди не отстраняются от государства и власти и руководствуются в своих действиях их "пожеланиями". Это согласуется с известным "постулатом" о единстве в России народа и "партии".

В месте с тем российские чиновники уже адаптировались к ситуации, когда в принципе приходится мириться с наличием подобия общества, а не просто населения. Я побывал на встрече полпреда президента РФ в Уральском федеральном округе Петра Латышева с главными редакторами газет региона (она прошла в сентябре 2007 года, перед "историческими" выборами в Госдуму, названными референдумом в поддержку В. Путина). После "отрепетированного" вопроса одного из коллег речь зашла о так называемом общественно-государственном партнерстве. Общественные организации, удовлетворенно констатировал Петр Михайлович, реализуют свои интересы не только через общественные палаты, но и непосредственно участвуя во многих делах власти - присоединяясь к всевозможным проверкам, к реализации приоритетных национальных проектов и т.д.

Стоит заметить, что упомянутые палаты не выросли "снизу", их создали "сверху". Став еще одним управлением администрации президента и региональных исполнительных структур, такие общественные единицы вряд ли могут вступить в полноценный диалог с чиновниками. При демократии общество все-таки должно контролировать власть, а не сливаться с ней. Памятуя о наших российских "обычаях", нетрудно представить, как махровый суверенный бюрократ с толстым затылком душит своего тщедушного партнера в "искренних" объятиях. Я бы еще понял, говори чиновники о неком переходном периоде, который необходим, чтобы разбудить "спящее" общество, научить его конструктивно взаимодействовать с властью. Но, похоже, наши "государевы люди" считают общественно-государственное партнерство едва ли не окончательной "формой работы". При этом как заклинание произносится слово "консолидация".

По-иному у нас и быть не может. Демократия не появляется быстро, ее зерна прорастают в обществе и власти постепенно. Общеизвестно, что западные государства шли к своему нынешнему устройству веками, а у нас "народовластию" нет еще и пары десятков лет. В начале 90-х при президенте Борисе Ельцине мы, чтобы как можно быстрее "встать в ряд цивилизованных стран", НАЧАЛИ "ВНЕДРЯТЬ ДЕМОКРАТИЮ" ЧИСТО СОВЕТСКИМИ МЕТОДАМИ, форсированно, не считаясь с естественностью жизни. Как это ни парадоксально, но после 1917-го и после 1991 годов в стране шли практически идентичные процессы. Говоря языком милицейского протокола, "группа лиц по предварительному сговору совершала над Россией действия революционного характера". Если вдуматься в суть, то Борис Ельцин и его единомышленники своей "демократической реформой" логично продолжили линию большевиков, поскольку идеи, с которыми шли на слом "старого мира" и в 1917, и в 1991 годах, были ЗАИМСТВОВАНЫ на Западе!

Встав во главе государства, Владимир Путин отнесся к "демократическому наследию" бережно, но по-своему. Так называемые олигархи, в один миг получившие при Ельцине просто немыслимую собственность, быстро смекнули, что лучше "равноудаленно" не высовываться и все делать так, как хочется власти. А "простые российские люди" стали активничать только под контролем и голосовать, как подсказывает :нет, не совесть, а опять же она, власть.

Вряд ли политика Дмитрия Медведева претерпит в этом смысле какие-то кардинальные изменения. Никуда не денется засилье политтехнологов, "обустройство" мозгов. Смотришь "ящик", а там одно - власть хороша с этой стороны, с той. Других точек зрения практически нет. А если они и озвучиваются, то, как правило, не в серьезных программах, а в форме шоу, где всякое "нестандартное" высказывание приобретает одиозность и легковесность. Людей не информируют, а "зомбируют". Впрочем, многим россиянам и не нужны объективные новости и анализ, не нужна ни "чистая", ни суверенная (по сути, суррогатная) демократия. Они отстраняются от власти: вот - мы и где-то там - они, "начальники". Пусть те, кто наверху, нам голову не морочат, объяснял мой родной дядя Витя Лузин из села Абатское Тюменской области (он всю жизнь проработал сварщиком, сейчас на пенсии, балагур и просмешник - настоящий шукшинский герой, я его очень люблю). Пускай сначала между собой договорятся, что-то решат, а потом людям расскажут!

Авторы концепции суверенной демократии очень хорошо понимают эту особенность народного самосознания. Более того, они не считают вышеописанное российской особенностью, ибо не сомневаются: "чистой" демократии в природе вообще не бывает. Мол, в любом обществе есть устои, от которых отталкиваются законы. Поэтому, утверждают они, говорить, что "чистая" демократия - западная, неверно. А на Западе - свои резоны. Там хотят "незамутненной" демократии не только у себя.

В ноябре-декабре 2006 года я по приглашению Фонда Фридриха Наумана (эта структура названа именем известного немецкого либерального политика) в числе других российских журналистов побывал в Германии. Особенно запомнились встречи с депутатами немецкого парламента, в частности с заместителем председателя фракции либералов, членом комитета бундестага по правовым вопросам Сабиной Лойтхойссер-Шнарренбергер (она приезжала в нашу страну от Европейского Союза изучать "дело Ходорковского"). Во время дискуссии кто-то из немецких друзей заметил: думать, что русский народ не способен к демократии, - это расизм.

Демократия, если отбросить все прилагательные и прочие нагромождения, очень простая вещь. Это, прежде всего, процедура, когда общество изъявляет свою волю, а власть делает то, что оно хочет. По мнению авторов концепции суверенной демократии, такого нет ни в одной стране мира. А романтики "чистой" демократии и либерализма не устают повторять, что это возможно, только активность, инициатива людей, то самое долгожданное гражданское общество должны, как трава, вырасти снизу. Но у нас что-то не очень прорастает. А если и пробивается, то часто появляются какие-то сорняки. Митингует, например, некая группа граждан против чего-то, а все уже понимают, что этих людей наняли.

В октябре 2007 года мы встречались в Подмосковье с лидером партии "Яблоко" Григорием Явлинским. Может быть, сказал я Григорию Алексеевичу, россияне не голосуют за либералов потому, что не считают их идеи и ценности своими, у нашего народа другая историческая и генетическая память (через два месяца на декабрьских выборах "Яблоко" снова не прошло в Госдуму). Явлинский отвечал эмоционально и очень логично, чувствовалось, что об этом тоже много думает. Да, согласился он, надо понимать свой народ. И высказался в том духе, что ЛИБЕРАЛЬНО-ДЕМОКРАТИЧЕСКИЕ ИДЕИ НЕ ПРОТИВОРЕЧАТ КУЛЬТУРНОМУ КОДУ РУССКОГО ЧЕЛОВЕКА. Просто их не так ему преподносят. А вообще, отметил Явлинский, история России - это цепь коротких возвращений к либерализму и его мучительных отрицаний:

Нельзя однозначно утверждать, что "кремлевские стратеги" в принципе против "чистой" демократии, но реалии жизни таковы, что она не может стать для власть имущих безусловным приоритетом. В лицо России смотрит глобализация, нашу страну видят в качестве конкурента. И права человека и прочие либеральные ценности порой становятся своеобразным политическим рычагом, чтобы повлиять на "евразийского сфинкса". Между тем верховной власти надо не только права человека защитить, но и сохранить огромную державу. И чем-то приходится жертвовать:

Говоря о вышеупомянутых ментальных предпосылках суверенной демократии, многие подчеркивают: вот пройдет какой-то срок и люди дорастут до необходимых кондиций, наш народ, мол, по природе своей свободолюбив (точнее - вольнолюбив), просто исторические обстоятельства не позволяли ему развить это качество. Я пишу о демократии около 18 лет, столько, сколько ее строят в современной России. И тоже довольно долго думал именно так. Но вот незадача: за эти десятилетия наш среднестатистический человек в своем отношении к власти мало изменился, практически "не повзрослел". А если и повзрослел, то по-иному. Поначалу был хоть какой-то романтический порыв, пусть слепая, но все-таки надежда на демократию, а сейчас, очень похоже, народу ее просто не надо. Он хочет быть самим собой?!

За много веков у русских сформировалась стойкая потребность верить власти. При всей беспощадной критике "вождей" у нас осталось к ним сакральное отношение. Мы можем обижаться на "начальство", можем даже ему хамить, но потом остываем и по-детски радуемся, когда получаем что-то из "царских" рук. Наш человек очень любит, когда о нем заботятся! Он верит, что власть о его существовании всегда помнит, что она никогда его не бросит. И когда кто-то из "низов" пробивается "наверх", он сразу приобретает невидимый ореол небожителя. Людям хочется верить в эту тайну. Но они жестоко обращаются с теми, с кого спадает ее покров. Мне кажется, что эти закоулки нашей души еще по-настоящему не исследованы.

...Общеизвестно: западная цивилизация живет, опираясь на законы, азиатская - на обычаи. Россия всегда была крепка идеей и верой. В царское время было триединство - православие, самодержавие, народность. Народ верил в Бога, верил в его помазанника царя. Подорвали в начале XX века веру в верховного правителя - и все рухнуло. Затем большевики воссоздали государство, основанное на вере в коммунистическую идею. Когда окончательно подорвали веру и в нее, рухнул СССР. Но теперь уже для многих очевидно: пока есть идея, талантливый и мужественный русский человек, верящий в государство и в правителей, способен на многое. Он освоил громадные пространства и подружился со всеми евразийскими народами, отстоял рубежи своей страны и подарил миру массу научных открытий, великую литературу и т.д. Несколько десятков лет СССР взаимодействовал с США и прочими развитыми странами на паритетной основе. Незрелая нация ничего подобного достичь не может! Поэтому стоит более внимательно и уважительно присмотреться к особенностям взаимоотношений русских со своей властью и не спешить вешать на них ярлык недоразвитых, раболепных и т.д.

Значит ли вышесказанное, что демократия, это изобретение Запада, действительно не нужна русскому человеку? Повторюсь, в 1991 году он ее не выбирал. Эта доля свалилась на него неожиданно. Нас словно забросили в другую страну, забыв объяснить, на каком языке там говорят и по каким законам, традициям живут. ТАКИЕ КУЛЬТУРНЫЕ И ЦИВИЛИЗАЦИОННЫЕ ПРЫЖКИ ДАРОМ НЕ ПРОХОДЯТ! Они неизбежно порождают всевозможные недоразумения и конфликты. Неудивительно, что весь наш "десант" на Западе сразу же стали массово "разоблачать".

Так, может, всем нам - и властям, и обществу - стоит честно констатировать это? Провести более точную культурно-историческую идентификацию и сказать, что мы строим не демократию, какие бы слова к ней ни приставляли, а традиционное русское общество, основанное на вере нации в своих правителей (такие проблески народовластия, как, например, земские черные сотни и суды присяжных времен Ивана Грозного (!) для истории России все-таки редкие исключения). И тогда отпадет нужда во вредных для нашего народа политтехнологах, не надо будет "зомбировать" людей, суетиться с подсчетом голосов и постоянно оправдываться перед Западом, который пытается надеть на наше нестандартное богатырское тело костюмчик типовой демократии.

В ноябре 2007 года я побывал по приглашению Евросоюза в Брюсселе. У нас, российских журналистов, было очень много встреч с чиновниками и экспертами объединенной Европы. На одной из них мы с главным редактором "Санкт-Петербургских ведомостей" Дмитрием Шерехом пытались пояснить, что Россия - это не недоразвитый Запад, а ОСОБЫЙ КУЛЬТУРНЫЙ И ЦИВИЛИЗАЦИОННЫЙ "КОНТИНЕНТ" (в частности, речь шла о том, что огромное и разнородное пространство определяет специфику власти, холодный климат - общинность, поэтому россияне не такие индивидуалисты и собственники, как западные люди, и т.д.), и хорошо бы европейцам понимать и принимать это. Но натолкнулись на стену: представители Старого Света за много веков, начиная с XVIII, когда мы вместе с Петром Первым встали в позицию учеников "цивилизованного мира", привыкли к роли старших, призванных нас учить...

Российская верховная власть все вышеназванные проблемы, конечно же, понимает, но одновременно она понимает, что вернуться к традиционному русскому обществу просто нереально. Не может же президент встать и сказать: я - единственный и неповторимый и потому буду править долго-долго. Наш народ, пожалуй, и такое проглотит, но это, как говорится, будет уже слишком.

В любом случае, касается это "традиционного российского общества" или "нетрадиционной" демократической ориентации, власти надо действовать либо жестко, по-революционному, на что сейчас никто не пойдет, либо идти эволюционным путем, опираясь все-таки на само ЕСТЕСТВО ЖИЗНИ. Но нет уже носителей тех традиций, которые жили до 1917 года (их духовные преемники сейчас только формируются, но они вряд ли могут составить основу нашего общества, это будет не более чем один из его "сегментов"). И не сформировались народные, а не интеллигентски-прослоечные носители демократических традиций, они в одночасье, за полтора десятка лет не вырастают (ни олигархически-халявная собственность, ни собственность, нажитая честным трудом, ни другие базовые интересы не структурировали наших людей в сознательное и ответственное общество). Зато живы-здоровы носители советских традиций (если разобраться, эти традиции стали несколько извращенным продолжением главной русской линии, в которую после больших потрясений трансформировались марксистские революционные идеи), в том числе "последнее поколение советских людей", к коему принадлежит и автор этих строк. Вот и приходится нашей власти "спускаться на землю" и конструировать нечто советское по сути и демократическое по риторике. Иного России, оказавшейся одновременно ЗАЛОЖНИЦЕЙ ЗАПАДНОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ И СВОЕГО ПРОШЛОГО, пока не дано.

Для нашей страны поиск своей культурной и цивилизационной идентичности - привычное состояние. Как отмечал литературовед и историософ Вадим Кожинов, двойственная основа (европейская и азиатская) обусловила явную неустойчивость и недостаточную определенность русского самосознания. Постоянный поиск своих корней объясняется неполнотой, недостаточностью самоутверждения нации. На Западе именно по этой причине и твердят о присущем русским "комплексе национальной неполноценности". Мы постоянно примериваем формы жизни других стран, заимствуем их с разной степенью успеха. Порой наша всеядность приобретает гипертрофированный размах. Лет 20 назад мы вдруг стали жить, ориентируясь на китайский гороскоп. А еще раньше скопировали (!) у китайцев пельмени, гармошка тоже не наша (на авторство водки, слава Богу, никто не покушается). Об общественно-политических и экономических моделях и говорить не приходится.

Но в том, что Россия - еще формирующаяся страна, есть и свои плюсы. У нас больше простора для маневра. И лет через 20, когда закончится начинающийся в 2008 году цикл развития, когда вырастет еще одно поколение русских людей, окончательно будет видно, куда пойдет наша Родина. Вряд ли она неожиданно для всех и самой себя быстро станет "настоящей западной страной". Согласитесь, по-западному мы пока хотим только потреблять и путешествовать (особенно по Шенгенской зоне). Не будет Россия и тем самым сфинксом, принципиальным неЗападом. Скорее всего, действительно сформируется некий промежуточный вариант (но тогда уместнее говорить все-таки не о суверенности, а о специфике нашей демократии!). Как бы он ни назывался, хочется одного - естественной и радостной жизни:

Лев ЛУЗИН,

заслуженный работник культуры Российской Федерации

Комментарии
Комментариев пока нет