Новости

К счастью, водителя в машине не было и никто не пострадал.

Еще несколько человек получили травмы различной степени тяжести.

Молодого человека задержали с крупной партией наркотиков.

Палец 7-летнего мальчика застрял в ручке сковородки.

День Защитника Отечества отметят ярко и креативно.

Робот Т800 двигается и отвечает на вопросы любопытных.

Научное шоу «Астрономия» пройдет 25 и 26 марта.

Деятельность подпольного игорного заведения была пресечена правоохранительными органами.

Чудовищные нарушения санитарно-эпидемиологических норм выявила прокурорская проверка.

О мужчине, находящемся за рулем в нетрезвом виде, стражей порядка предупредили горожане.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Он остался в России...

24.01.2008
Завершаем рассказ о замечательном уральском педагоге Максиме Клайне

Михаил ФОНОТОВ
Челябинск

(Начало в N 6, 7, 9, 10, 11)

Беседа с сыном
- Игорь Максимович, простите, кто вы по национальности?
- Вопрос трудный, потому что в первом паспорте я записался румыном, а когда пошел в армию, мне выдали военный билет как русскому, с тех пор я русский. Моя мама в свое время уговаривала меня, чтобы я взял и ее фамилию - "тебе будет проще в жизни". Но в жизни я особенно не чувствовал, что фамилия Клайн мне мешает. Если и было, то немножко.
- А отец кто?
- Отец по национальности румын.

Завершаем рассказ о замечательном уральском педагоге Максиме Клайне

Михаил ФОНОТОВ

Челябинск

(Начало в N 6, 7, 9, 10, 11)

Беседа с сыном

-- Игорь Максимович, простите, кто вы по национальности?

-- Вопрос трудный, потому что в первом паспорте я записался румыном, а когда пошел в армию, мне выдали военный билет как русскому, с тех пор я русский. Моя мама в свое время уговаривала меня, чтобы я взял и ее фамилию - "тебе будет проще в жизни". Но в жизни я особенно не чувствовал, что фамилия Клайн мне мешает. Если и было, то немножко.

-- А отец кто?

-- Отец по национальности румын. Но мой дедушка по линии отца австрияк.

-- А почему отец румын?

-- Этого я не знаю. Наверное, потому, что мать его румынка. И он родился в Румынии, учился там до 18 лет. Гимназию закончил румынскую.

-- Но отец все-таки приписывал себя к немецкой культуре.

- Он имел на это право. Потому что хорошо знал немецкий язык. И отец австриец.

-- А вас кто воспитывал?

-- Скорей всего, мама. Отец был фанатом своей работы, своего дела. Вставал он рано утром, в шесть часов уходил и поздно приходил. Я его видел очень мало. Он считал, что в школу должен прийти первым. Максим, как называли его ученики, должен был всех встретить, спросить, как дела. Он знал, что у некоторых в семье неблагополучно, их он обязательно выделял и расспрашивал о семейной обстановке. Особенно много таких было в Златоусте, в поселке Нахаловка, где располагалась школа N 10. Лет пять назад я встретил своего приятеля Алика Салиева, мы с ним играли в школьном оркестре, я играл на кларнете, а он - на трубе. У него в семье тоже что-то было не очень складно. И он мне тогда сказал: Максим был мне как отец родной.

-- А не говорил ли отец, что в профессии учителя как раз и было его призвание, или было другое поприще?

-- На этот счет я с ним говорил. Батя с его образованностью - он знал много языков, порядка семи, европейские, латынь, - мне тоже казалось, что работа в школе - это не по нему. Я его спрашивал, что можно было бы найти повесомее работу, тем более что были приглашения в Свердловск преподавать в университете, квартиру давали, но он отказался. "Мое - это школа".

-- А что в вас от отца?

-- Трудно сказать. Вообще-то мы расходились во взглядах. Особенно в последнее время. По политическим вопросам. Спорили с ним. Он верил в коммунизм. Я ему говорил: смотри, сколько вскрывается новых фактов. К Сталину, да, отношение у него было негативное, но от идеи коммунизма он не отказывался.

-- Вам что-то нравилось в отце?

-- То нравилось, что он был человеком высочайшего образования. Он очень много читал. Я его без книги вообще не помню. У него было много знакомых писателей в Германии, во Франции. Вокруг него всегда было много интересных людей. Спорили обо всем. Но больше всего о педагогике.

Мне, конечно, нравилось, что у меня такой отец.

-- Вы говорите, что отец весь отдавался работе. На этой почве были к нему претензии вашей матери?

-- Были, конечно. По дому он, конечно, помогал ей мало. Обычно, если что-то починить, это было на нашей с братом совести. У отца не было к этому интереса. Одно время мы приобрели сад, отец там с друзьями сколотил какой-то фанерный домик - и все. Накопительство его не занимало. Ни автомобиля, ни дачи - ничего ему не надо было. У него был свой мир.

-- Он был аккуратист?

-- Да, аккуратист. У него был неимоверно большой круг друзей. Почта к нам шла пачками. Он никого не забывал поздравить. И друзья у него были не только из писателей или педагогов, были из рабочих, родители учеников.

-- Вы не чувствовали когда-нибудь, что он тоскует о родине?

-- Эта загадка осталась неразгаданной - что там произошло. У него не было потребности говорить об этом. Или держал все в себе. У него была возможность съездить на родину, но в Румынию он так и не съездил.

-- На родине не побывал?

-- Нет.

-- Но понимал ли он, что своим уходом или побегом из дому принес боль отцу и матери? Он не чувствовал какой-то вины перед ними?

-- Может быть, что-то и было...

-- Он с ними переписывался?

-- Нет. Видимо, они умерли, когда еще нельзя было с ними связаться.

-- Но по его воспоминаниям нельзя сказать, что он не уважал своих родителей.

-- Нет, он их очень уважал... Было одно письмо. Где-то году в 63-м. Отца разыскал его дядя. Он жил в Америке. Дядя предлагал отцу переехать с семьей в США. Отец это воспринял очень негативно. Резко отрицательно. Нам он сказал, что отказался.

-- Дядя нашел вашего отца?

-- Да.

-- А сам он родных не искал?

-- Нет. Хотя они есть. Правда, не близкие родственники.

-- И отец не проявлял желания переехать, например, в ГДР?

-- Нет, говорил он, моя родина здесь. Мне другой не надо. Я ему говорил: как же так, тебя жизнь так потрепала... Нет, Россия - моя родина. Здесь у меня друзья, ученики, здесь у меня дело.

-- Разрыв был кардинальный.

-- Туда он не хотел. Когда мы спорили о перестройке, о смене строя в России, он мне говорил: я при капитализме жил, я знаю, что это такое, ты еще попомнишь мои слова. То есть он предрекал, что все будет очень плохо. Особенно сильно он переживал, что разваливается образование.

-- Ваша дочь училась в 48-й школе?

-- Старшая, Лена, закончила эту школу, теперь она уже университет заканчивает, а вторая до 9-го класса училась там, а потом мы ее оттуда забрали.

-- Почему?

-- Причин было много. И сама она виновата. И школа тоже.

-- У вас две дочери?

-- Да.

-- Я не был знаком с вашим отцом, о чем сожалею.

-- Да, я понимаю. Отец очень любил общение, друзей считал самой большой ценностью в жизни.

-- Друзей ценил больше, чем родных?

-- Может быть.

-- И у него были враги?

-- Наверное. Он настаивал на самоуправлении в школе, а некоторые чиновники были против. Он воевал за то, чтобы занятия проходили в одну смену. Чтобы количество детей не превышало нормативы. Но это были не его личные враги, а враги его дела.

-- Вы кто по профессии?

-- Инженер. Закончил ЧПИ. Заместитель главного конструктора по тракторам ЧТЗ. На заводе я с 17 лет. Сразу после школы поступил на вечернее отделение. Служил в армии. В ракетных войсках.

-- Вы в партию вступали?

-- Нет.

-- Отец умирал тяжело?

-- Очень тяжело. Полтора года страдал от боли.

Жена Игоря Максимовича Людмила Дмитриевна:

-- Мы женаты с Игорем уже больше 20 лет. Максима Максимовича я очень уважала. Куда бы он ни уезжал, всегда приезжал с подарками. И никого не забывал. Когда он умирал, сыновья дежурили (а я его называла по имени-отчеству), он как-то спросил: почему ты не называешь меня папой, что ли ты мне не дочь? Я говорю: конечно, дочь. Но я всегда чувствовала "барьер" между ним и мной.

У него на столе все было разложено по стопкам. Не дай бог, вытирая стол, что-то нарушить.

-- Много ли потомков у Максима Максимовича?

-- Много. У Марины, дочери Олега, есть дочь, правнучка Максима Максимовича. Жанна.

-- Теперь все русские?

-- Да.

-- Максим Максимович "растаял" в России...

Редакция благодарит Объединенный государственный архив области и лично Г.Н.Кибиткину за помощь в подготовке очерка о М.М.Клайне.

Я думаю, он был одинок.

Одинок? В теплом и тесном окружении родных, друзей, знакомых, уважаемый ими и даже обожаемый?

Да, при всем при том. Ему было одиноко в этом человечестве, в котором так много ненависти и крови.

Максим Максимович Клайн надеялся, что за годы его пребывания на земле люди, хотя бы на чуть-чуть, станут добрее друг к другу. И то, что в мире дружба людей так и не победила их вражду, он воспринимал как личное поражение.

Он потерпел поражение на всех фронтах, близких и дальних. Но его поражения - прекрасны.

Такие поражения называются подвигом.

Комментарии
Комментариев пока нет