Новости

Палец 7-летнего мальчика застрял в ручке сковородки.

День Защитника Отечества отметят ярко и креативно.

Робот Т800 двигается и отвечает на вопросы любопытных.

Научное шоу «Астрономия» пройдет 25 и 26 марта.

Деятельность подпольного игорного заведения была пресечена правоохранительными органами.

Чудовищные нарушения санитарно-эпидемиологических норм выявила прокурорская проверка.

О мужчине, находящемся за рулем в нетрезвом виде, стражей порядка предупредили горожане.

Автолюбилельница на Skoda Octavia сбила коляску с четырехмесячным малышом на улице Корепина.

По предварительной информации, возгорание могло стать результатом поджега.

Четырнадцатилетняя девушка два месяца назад ударилась во время катания с ледяной горки и жаловалась на боль в ушибленном суставе.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Революционно-писательская любовь

18.05.2001
Две уральские девушки были музами и первыми женами Фадеева и Либединского

Валерий ЕРЕМИН
Миасс-Москва

Сестры Марианна и Валерия Герасимовы, первые жены писателей-друзей Юрия Либединского и Александра Фадеева, детьми подолгу жили в семье дяди под Чебаркулем. Там же бывал их двоюродный брат, известный кинорежиссер Сергей Герасимов

Мураша и Валя
В этом году исполняется сто лет со дня рождения Марианны Герасимовой, или Мураши, как звали ее близкие и друзья. Она не вошла в когорту выдающихся личностей. В отличие от своей младшей сестры и первого мужа, ставших писателями, не попала в энциклопедии. Однако не будь Марианны, вряд ли бы так талантливо и вдохновенно была написана первая повесть нашего земляка Юрия Либединского "Неделя", принесшая ему мировую известность: прототипом главной героини Анюты Симковой была Марианна.

Две уральские девушки были музами и первыми женами Фадеева и Либединского

Валерий ЕРЕМИН

Миасс-Москва

Сестры Марианна и Валерия Герасимовы, первые жены писателей-друзей Юрия Либединского и Александра Фадеева, детьми подолгу жили в семье дяди под Чебаркулем. Там же бывал их двоюродный брат, известный кинорежиссер Сергей Герасимов

Мураша и Валя

В этом году исполняется сто лет со дня рождения Марианны Герасимовой, или Мураши, как звали ее близкие и друзья. Она не вошла в когорту выдающихся личностей. В отличие от своей младшей сестры и первого мужа, ставших писателями, не попала в энциклопедии. Однако не будь Марианны, вряд ли бы так талантливо и вдохновенно была написана первая повесть нашего земляка Юрия Либединского "Неделя", принесшая ему мировую известность: прототипом главной героини Анюты Симковой была Марианна. Она, ставшая первой любовью писателя, была и первой читательницей этой повести, посвященной ей: во время объяснения в любви он бросил рукопись к ее ногам. "Это произведение, Мураша, писалось для тебя и во имя тебя. И те, кто будет читать его, обязаны тебе его появлением", - признавался он в одном из писем к возлюбленной.

Раскроем автобиографическую вещь Либединского "Поездка в Крым". Судя по ней, Марианна была больше, чем только сестра, для Валерии Герасимовой, по-домашнему, Вали, советской писательницы, первой жены Фадеева. Она приобщила Валю к чтению классиков, к "говорящему" рисованию, стихо-творчеству, на протяжении многих лет оказывала огромное личностное влияние. Но прежде всего Марианна спасла сестру и мать от верной гибели. Отец этих девочек, Анатолий Герасимов, был революционером-подпольщиком. Матери одной трудно было содержать дочерей. Был момент, когда, оставшись в Москве без хлеба и денег, будучи выставленной с детьми из гостиницы и не имея никакого пристанища в преддверии зимы, она в отчаянии решила утопиться вместе с маленькими дочками, хотела броситься с ними с моста. По дороге к набережной Марианна, осознавшая происходящее, стала плакать, отговаривать мать, и та одумалась. Тогда же нашелся человек из рабочих, который помог семье "выкарабкаться", уговорил мать переступить через гордость и обратиться за поддержкой к богатым родственникам на Урале. С их помощью был приобретен деревянный домик в Екатеринбурге. Мать устроилась корректором в газету, но получала мало. Потому на лето не один год отправляла Мурашу и Валю к брату мужа Виктору под Чебаркуль.

Инженер-путеец Виктор Герасимов, сколотив небольшой капиталец, на хуторе в предгорьях Уральского хребта соорудил паровую мельницу и усадьбу с большим садом, скопировав родительское поместье на Орловщине. Была у него и дача на озере Тургояк, где, судя по всему, познакомились и завязали дружбу на почве схожести взглядов семьи Герасимовых и Либединских. Последние, принимая приглашения, не раз приезжали "на мельницу", как называл Юра усадьбу дяди девочек, с которыми подружился на всю жизнь. Став старше, он ездил туда один.

"Младшая, Валя, - вспоминает он в "Поездке в Крым", - в детстве была очень тоненькой и ловкой, по-мальчишески лазала по деревьям и заборам. А то вдруг, притихнув, с разгоревшимся лицом рисовала цветными карандашами целые истории, возникавшие в ее воображении, причудливо смешивавшем жизненные и книжные впечатления. Иногда, положив на колени гитару (как кладет гусляр гусли), она тихонько напевала старинные, услышанные от отца или дяди романсы или оперные арии... Я и сейчас словно вижу перед собой посыпанную песком аллею, полную луну над садом и плавно взмахивающую руками тоненькую фигурку - это танцует Валя, ей, видно, слышалась музыка в самом лунном свете..."

Чаще же она со сверстниками в сопровождении кудлатых собак-дворняжек носилась по двору, по саду, по лесу. "Я же, - пишет Либединский, - чинно гулял с ее бледненькой, в то время довольно болезненной, с двумя длинными, до пят, русыми косами тринадцатилетней сестрой (автору было тогда пятнадцать - В.Е.). Мы говорили о прочитанном, спорили о том, есть ли Бог, даже толковали о политике и социализме...Социализм для Марианны сливался с христианством, у нее дома над кроватью даже висела иконка - Христос с раскрытой книгой..."

Либединские переехали в Челябинск. Летом Юра на целый месяц отпросился "на мельницу", чтобы снова быть рядом с "волшебными" существами. Когда уезжал домой, до железнодорожной станции провожала его Валя. "Мы ехали в тряской коробке у подножия невысокой, поросшей березняком гряды, мимо озера Чебаркуль, в сонных водах которого зыбко отражался противоположный, гористый, поросший хвойными лесами берег".

Разговор коснулся книг, и Либединский поразился вкусам этой маленькой девочки, всерьез увлекшейся Чеховым. Говорили и о жизни, и в доверительном рассказе Вали Юра уловил глубокий интерес к их с Марианной спорам. В рождественские и летние каникулы сестры Герасимовы приезжали в гости к Либединским в Челябинск.

"Любимый друг и верный товарищ"

Сразу после революции Либединский встретился с сестерами Герасимовыми в Екатеринбурге, куда приезжал на съезд учащихся Урала. К тому времени их отец был видным партийным деятелем, редактором краевой газеты. Марианна своей речью на съезде произвела потрясающее впечатление на делегатов, ее избрали заместителем председателя Союза учащихся Урала. Когда Екатеринбург заняли белые, отец Юрия увез Марианну в Челябинск, буквально за считанные часы до неминуемого ареста. Ее устроили работать учительницей в казачью станицу под Челябинском.

В 20-м году, после установления на Урале Советской власти, в Челябинск перебралась и Валя. Учительствовала в красноармейской школе, рисовала плакаты для "Окон РОСТА". В гости к сестре и Либединским нередко приезжала из деревни Марианна. Вскоре ее как члена партии направили работать инструктором в политуправление Приуральского военного округа.

Юрий и Марианна встречаются чаще, теперь они единомышленники во всем, лишь во взглядах на личную жизнь революционера расходятся...

Однако жизнь опрокидывает все их теоретические выкладки. Семья Герасимовых уезжает в Крым, прежде всего по настоянию врачей, всерьез опасающихся за здоровье Марианны, которой грозит туберкулез. Долгое расставание на железнодорожных путях в Екатеринбурге, первый поцелуй, робкое признание Либединского. Он тоскует. Работу над повестью о Челябинске, охваченном контрреволюционным мятежом, прерывает письмами в Крым. В ответ получает письмо, в котором Марианна пишет, что любит его только как брата и друга. Это не устраивает пылко влюбленного, и через год, используя первую же возможность, он едет на юг. В Феодосии среди группы южноуральских лекторов встречает Валю, а в Алуште - Марианну, его возлюбленную Мурашу. И - о чудо! - она рада ему по-женски. Так начинается их взаимная любовь, их супружество. Но даже в этот пик душевного слияния они не одинаково счастливы, что вызывает у Либединского горькие раздумья. "И мне только больно, - пишет он Марианне перед отъездом с Крыма, - что для тебя, золотоволосой, солнечной, любимой и желанной, я не могу быть таким же светлым источником счастья".

Это письмо от 1922 года в своей книге воспоминаний "Зеленая лампа" приводит Лидия Либединская, третья (после Марии Берггольц, сестры известной поэтессы) жена писателя. Когда два года назад во время своей московской командировки я встретился с Лидией Борисовной и спросил, почему Либединский и Герасимова довольно скоро разошлись, семидесятилетняя женщина, не утратившая живого ума и поразительной памяти, ответила:

-- Они были больше товарищами по борьбе, чем супругами. Потому, наверное, не заимели детей. Однако теплота отношений сохранялась между ними всегда. Когда в 1937 году Марианну арестовали по ложному обвинению, Либединский написал письмо в ее защиту Сталину и передал через Фадеева. Пять лет пробыла в лагерях Марианна, вернулась больной женщиной. У нее обнаружили опухоль мозга. Узнав об этом, она повесилась.

Либединский своей новой жене не раз рассказывал об уральском детстве, о золотокосой девочке, начитанной и рассудительной. "А из рассказов о мятежных революционных годах возникал образ девушки, красивой и смелой, мечтающей посвятить революции все силы своей молодой и деятельной души. Двадцатые годы, трудные годы восстановления, - и я слушаю истории, похожие на легенды, о бесстрашной и мужественной женщине с значком почетного чекиста на груди, подтянутой и элегантной". ("Зеленая лампа")

В посвящении к "Неделе" значится: "Марианне, любимому другу и верному товарищу".

"Я по-настоящему любил"

Уже после смерти Фадеева журнал "Юность" впервые опубликовал его рассказ "О любви". Этот рассказ, ставший в 1925 году составной частью письма к Валерии Герасимовой, - своеобразное объяснение в любви к ней. Они познакомились в Москве, будучи студентами и молодыми писателями. Не закончив Горной академии, Фадеев уехал в Ростов-на-Дону на партийную работу. Оттуда и написал Вале. Как супруги они начали жить в Ярославле, где Валя учительствовала, а Фадеев дописывал повесть "Разгром". Избранный в секретариат писательской ассоциации, будущий руководитель Союза писателей поселяется в Москве, а супруга, назначенная завкультотделом губпроса, остается в Ярославле. Настоящей семейной жизни не получается. Фадеев вскоре садится за роман "Последний из удэге" и уезжает в длительную командировку на Дальний Восток, где прошла его партизанская молодость и происходят основные события этого произведения. С женой встречается урывками, и в 1932 году между ними происходит разрыв.

В 1936 году из Сухуми Фадеев пишет матери: "Валя обещала приехать, но что-то ее задержало. Я об этом сильно жалею, потому что Валя единственная женщина на свете, которую я по-настоящему любил и продолжаю любить. Конечно, то, что сломалось, уже вряд ли удастся восстановить, и это, в сущности, является главным источником страданий моих последних лет".

К слову, в Сухуми Фадеев оказался по просьбе друзей: он привез на лечение Марианну Герасимову, Мурашу, страдавшую сильными головными болями. Они жили в соседних комнатах гостиницы-пансионата. Он находился рядом со своей "подшефной больной" более трех месяцев.

В 1950 году в письме к своей дальневосточной знакомой А. Колесниковой Фадеев вспоминает о первой супруге так: "Жена моя, Валерия Анатольевна Герасимова, была человеком хорошим, незаурядным, - когда мы сходились, она уже была известна как писательница... Очень многое от ее характера я вложил в Лену Костенецкую ("Последний из удэге"), довольно точно описал ее наружность... Ее путь к революции, если взять его не с фактической стороны, как он дан в романе, а психологически, более или менее сходен с путем Лены... У меня сохранились с ней на всю жизнь дружеские отношения..."

Письмо печаталось с купюрами. Из него и других писем неясно, по какой причине они расстались. Потому, беседуя с Лидией Борисовной, бывшей, как и ее муж, в доверительных отношениях с Фадеевым, я не преминул спросить и об этом.

-- Находясь часто в разлуке, они непрестанно ревновали друг друга, словно ожидая, кто первый изменит, - ответила Либединская.

О других причинах догадываешься, читая очерк Ю. Либединского "Памяти друга". Однажды они втроем с Фадеевым и Валей отправились в больницу навестить товарища. Всю дорогу спутники Либединского ссорились. "Саша в отношении язвительности никак не мог соревноваться с Валерией Анатольевной и потому сердился все сильнее". Вдруг, вспыхнув, плетенку с пирожным, которое нес больному, шмякнул о землю и убежал прочь. Либединский отмечает, что в то время "Саша был очень вспыльчив".

Ранее же, вспоминая о девочке Вале, он пишет о ее насмешливом складе ума, о "соединении насмешливости и правдивости - насмешливости как противоядия лжи".

Постскриптум

Я побывал в небольшом селе Десятилетии Чебаркульского района. На две здешние достопримечательности указали мне жители - на "дом Герасимовых" и высоченные, в два обхвата, "тополя Герасимовых". Двух-этажный деревянный дом, в котором проживают сейчас четыре семьи, почернел и покосился от времени. Вместе с тем угадываются размах и основательность, с которыми строили его. Рядом, сказали мне, располагался красивый сад, на значительной части которого сейчас пустырь.

Местная жительница Вера Васильевна Зуева припомнила, как сюда в 60-е годы наведывался Сергей Аполлинарьевич Герасимов. Это было во время работы над фильмом "Журналист", одна из серий которого снималась в Миассе и на озере Чебаркуль. Приезжал и фотографировался возле тополей, посаженных его дядей Виктором Алексеевичем. Согласно официальным сведениям, будущий корифей советского кинематографа родился в Екатеринбурге. Местные же источники утверждают, что в Десятилетии, где семью Аполлинария, уволенного с Миасского завода за революционную пропаганду, приютил на время его брат.

:Осматривая дом, пытался представить двух тоненьких "тургеневских" девочек с русыми волосами и с книжками в руках, чьи удивительные дарования, чью первую любовь забрала и подчинила себе революция. n

Автор благодарит за помощь в подготовке этого материала работников миасской Центральной городской библиотеки имени Ю. Либединского.

Комментарии
Комментариев пока нет