Новости

От «Сафари парка» до набережной в районе санатория «Солнечный берег».

Смертельное ДТП произошло на автодороге Култаево-Мокино.

100 специальных станций для зарядки экологичных электромобилей.

Массовое побоище произошло в Советском районе города на Обской улице.

Для детей и подростков, победивших тяжёлый онкологический недуг.

В ночь на понедельник в Свердловском районе города загорелся двухэтажный жилой дом.

По словам очевидцев, среди ночи они услышали страшный скрежет и грохот ломающихся конструкций.

Накануне 35-летний дебошир предстал перед судом.

Выпавший ночью снег создал восьмибалльные заторы на дорогах областного центра.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

"Мне везет на хороших людей"

14.03.2008
Одним из героев новой книги балерины Плисецкой  стал челябинец Виктор Митрошин

Новая книга Майи Плисецкой "13 лет спустя. Сердитые заметки в тринадцати главах" вышла в свет в конце прошлого года и уже дважды переиздавалась. Откровения великой балерины, известной еще и своей прямолинейностью, в большом спросе. Восьмую главу "Куда причалим завтра:" посвятила нашему земляку. Вспоминает, как их в свое время познакомил Анатолий Собчак.

Одним из героев новой книги балерины Плисецкой стал челябинец Виктор Митрошин

Новая книга Майи Плисецкой "13 лет спустя. Сердитые заметки в тринадцати главах" вышла в свет в конце прошлого года и уже дважды переиздавалась. Откровения великой балерины, известной еще и своей прямолинейностью, в большом спросе. Восьмую главу "Куда причалим завтра:" посвятила нашему земляку. Вспоминает, как их в свое время познакомил Анатолий Собчак. Описывает нашумевший вернисаж скульптора в Париже, который она и открывала.

Митрошин о книге узнал случайно. На правах друга семьи позвонил Плисецкой и Щедрину, чтобы поздравить с юбилеем совместной жизни. А она: "Витюша, ты читал? Найди! Там и про тебя есть". Когда созвонились, спросила обеспокоенно: "Я ничего не перепутала?" Кое-какие неточности были, но Митрошин придираться не стал: "Все в порядке, спасибо".

-- Главное, что написано искренне, - сказал Виктор Федорович, когда мы недавно встретились в его челябинской мастерской. - Мы по-прежнему дружны с Майей Михайловной и ее мужем. В прошлом году они приглашали меня на премьеру оперы Щедрина "Боярыня Морозова", и я специально из Челябинска полетел в Москву. Был потрясен необычно воздушной, легкой музыкой композитора, слушал с восторгом в душе. В зале имени Чайковского мне было оставлено лучшее место. Когда Майя Михайловна праздновала юбилей в Кремлевском дворце, она меня усадила во второй "почетный" ряд.

Кстати, в тот день, 20 ноября, я позвонил Георгию Степановичу Жженову. Он обижался, если я, приезжая в Москву, не заходил к нему. Но трубку взяла его дочь Юля: "Папа в больнице. Никого не хочет видеть. Но вас он ждет". Захожу в палату, а он совсем раскис. "Степаныч, ты чего расхворался? Обещал приехать на Урал, по грибы с тобой собирались". - "Приболел. Вот оклемаюсь и приеду". Больше мы не виделись.

В Еткуле, где несколько лет назад я купил здание под мастерскую, Жженов был дважды. Я его свозил на озеро Боровое. Он восторгался: "Какая красота! Я думал, Южный Урал в заводских дымах, а у вас чернозем и природа роскошная!" Тут какой-то мужик подходит: "Как на Еткуль проехать?" Увидел Жженова и остолбенел. Я смеюсь: "Узнал, что ли, кого?" - "Ага. Только ведь односельчане не поверят, что я народного артиста встретил". Жаль, не успел я, как мечталось, при жизни его портрет полепить. Теперь вот делаю надгробный памятник.

-- Что, родственники обратились?

-- Да. Но только денег пока никто не нашел. Сам кручусь, чтобы летом установить памятник. Первый вариант мне не понравился. На меня давили: "Изобрази решетку, колючую проволоку, ведь он столько лет просидел в сталинских лагерях". Но Степаныч не зек, хотя зеки и считают его своим авторитетом. Без вины виноватый: отсидел как брат врага народа. Второй вариант - фигура высотой два с лишним метра. После похорон на могиле Жженова свечку не погасили, венки полыхнули, и огонь перекинулся на дубовый крест. "У Жоры крест сгорел", - рыдала вдова Лидия Петровна, а я успокаивал: "На то он и Жженов!" На памятнике будет две дороги. На одной - крест сгоревший и тюремные решетки. А позади второй, на которую Степаныч как бы перешел, - образ Георгия Победоносца. Свою жизнь он и прожил как Победоносец.

-- Жженову шел 91-й год, Плисецкой уже за 80. Чем вам интересны столь пожилые люди?

-- При чем тут паспортные данные! Общаясь с ними, не чувствуешь разницы лет. Я пытал Жженова: "Степаныч, как ты свой возраст ощущаешь?" А он: "Если честно, иногда хочется похулиганить. Но как вспомню, что я старик, неудобно делается". Стареют не души, а тела. Эмоции не имеют возраста. Большинство ровесниц Плисецкой - действительно старушки: жалуются на болячки, говорят о предстоящей смерти. У Майи Михайловны даже мыслей таких нет. Она строит планы, осмысливает новые проекты, программы, события. Я знаком с Владимиром Михайловичем Зельдиным. Легендарный артист в свои 93 и танцует, и поет. Я ему как-то вручал приз на фестивале искусств "Южные ночи", и Зельдин до слез растрогался: "Впервые такой красивый приз получаю". Бронзовую миниатюру "Девочка со звездами" я создал специально для фестиваля, который ежегодно проводит в Геленджике мой друг Александр Панкратов-Черный, вручая приз за многолетние заслуги в области искусства и спорта. Евгений Матвеев три года о ней мечтал, но, поскольку был в жюри, на приз не претендовал. Но и ему вручили. Я перед этим Матвеева предупредил: "Звездочки острые, будьте осторожны". Но он-таки поцарапался. "Зато могу сказать, что приз мне кровью достался", - смеялся артист. Похоронен Матвеев на Новодевичьем кладбище через могилку от Жженова. Рядом Евгений Леонов, Клара Лучко, Артем Боровик и Юрий Сенкевич.

-- Люди-звезды. Они вдохновляют художников на творчество?

-- Конечно. Надо успевать черпать это вдохновение, пока они живы. Недавно умер актер Борис Хмельницкий. С ним мы много общались. Его друзья просят: "Витек, сделай надгробье". Наверное, соглашусь. А вот памятник Михаилу Евдокимову наотрез отказался делать: лично мы не были знакомы. И Жженову не стал бы надгробье делать: не люблю подобную работу. Но Степаныч мне как родной. Для меня он не умер. В мастерской висит его фотография, я с нею разговариваю: "Георгий Степанович, на сегодня довольно, до завтра".

Лидия Петровна, его вдова, хотела бы видеть образ мужа этаким утонченным. А дочь Юля с ней спорила: "Папа же не артист балета. Виктор, сделайте его кряжистым мужиком, каким он был при жизни". Потом отвела меня в сторону: "Отец перед смертью сказал: "Не вмешивайтесь, пусть Витя решит, как лучше". Видно, Степаныч держал в мыслях, что памятник ему буду делать именно я.

-- Бог посылает вам хороших друзей.

-- Главное - близких по духу. Таких, как Саша Панкратов-Черный. Он, кстати, не только актер, но и поэт от бога. Выпустил несколько сборников. На его стихи написан гимн для храма Христа Спасителя. С земляками дружу: режиссером-документалистом Сергеем Мирошниченко, чемпионом мира по хоккею Сергеем Макаровым. С Эдуардом Артемьевым давняя дружба. В апреле у него премьера оперы "Преступление и наказание" в зале Чайковского, я приглашен. У этого композитора, написавшего музыку к 150 фильмам, только недавно появилась просторная студия, раньше сочинял свои шедевры в своей маленькой квартире.

-- А у вас в Москве есть квартира?

-- Крохотная, да и то не своя, я ее снимаю. Зато машину из Челябинска перегнал для удобства передвижения. В Москве я в принципе не работаю, разве что по мелочам. Езжу туда общаться. И ненадолго: устаю без работы. Возвращаюсь в мастерскую и "отдыхаю". Когда работаешь, времени не замечаешь. Что-то подправил - хоп, часов пять пролетело. Глядишь, уже стемнело.

-- Творческие планы вынашиваете?

-- Их много. Не один десяток лет работал с мрамором. Но на Урале мрамор "грязный" : с пятнами, вкраплениями. Мне довелось общаться с владельцем знаменитого мраморного разреза, что возле итальянского города Каррара. Случайно познакомились в Москве в Пушкинском музее. Он увидел в моем буклете композицию "Сладкая парочка" и стал просить: "Продайте мне этих ежей. У нас они на гербе города". - "Не продаю, это я сделал для себя". Он меня понял и не обиделся. Стал мрамор предлагать: "Какой вам надо блок, сколько?" Но каррарский мрамор мягкий, как сахар. Недавно узнал, что в Китае хороший мрамор: чистый и крепкий, можно его красиво полировать. Хочу сделать серию работ из семи композиций.

-- Каких именно, если не секрет?

-- Не скажу, боюсь сглазить. У меня много тем накопилось. Со времен Родена никто не делал шоу из мрамора. Планирую выставить в штабе ЮНЕСКО в Париже.

-- То есть там, где большой успех имела ваша выставка, описанная в книге Плисецкой.

-- Кстати, их домашний секретарь поведала мне, как во время застолья Щедрин веселил гостей историей о русском мужике Митрошине, который, не зная языка, приехал в Париж своим ходом, открыл там эффектную выставку и поставил всех, извините, "раком". Я этикетки низко вешаю, посетители (в том числе Пьер Карден и другие звездные гости) вынуждены были "кланяться".

-- Вы часто продаете свои работы?

-- Не очень. "Новые русские" только учатся понимать, что искусство - это вложение денег. На его ценность не влияет смена власти или общественной формации. Когда порой спрашивают, сколько стоит моя работа, и я называю цену, ужасаются: "Дороже, чем моя машина". При чем тут твоя машина? Она сгниет. А произведение искусства во всем мире - банковский инструмент. Его, например, можно взять в залог. Московские олигархи, приобретая картины в основном на аукционе Сотбис, скупают, не ведая того, подделки. Когда я одному знакомому, любителю Айвазовского, сказал об этом, он разгневался: "Это в Эрмитаже подделка, а у меня оригинал. Нам же дали справки о подлинности". Наивный. Как будто справки нельзя подделать.

Когда Третьяков в XIX веке начал покупать за границей картины Рубенса и Рафаэля, доброжелатели сказали ему: "Берегись, это фальшивки. Езжай к своим художникам в мастерские". И он начал приобретать картины у Репина, Шишкина. Плод его дальновидности - Третьяковка.

-- Как автор определяет цену работы?

-- Лично я по ситуации. Когда меня спрашивают, отвечаю: "Сегодня это стоит столько-то". - "Почему сегодня?" - "Потому что завтра будет дороже". Иногда возмущаются: "Отчего так дорого, ты же сам сделал". За границей, наоборот, ценится все рукотворное. Тиражирование - это ширпотреб.

-- А что скульптор Митрошин готовит для родного города?

-- Делаю Гран-при международного фестиваля танца, который пройдет в Челябинске в апреле. Красивый приз: фигурка танцовщицы в национальном наряде с кокошником. Отливать буду сам, у меня теперь не только мастерская, но и литейка.

Лидия САДЧИКОВА

"Скульптурный портрет Виктора Митрошина "Майя" кажется мне одной из самых удачных работ современных художников. Я прочитываю свой характер. Острые углы его. Порывистость, которой я накликала столько забот на свою голову. Даже судьбу свою вижу. И балетное призвание. Словом, схожесть очевидна. Но очевиден и острый глаз скульптора. Его темперамент. Воля. Божий дар".

Из книги М. Плисецкой "13 лет спустя"

Комментарии
Комментариев пока нет