Новости

Дипломат скончался накануне своего 65-летия.

74-летнего пермяка подозревают в совращении школьницы.

31-летний Вадим Магамуров погиб в минувший четверг, 16 февраля.

Местный житель вступал с детьми в интимную переписку, после чего завлекал школьников к себе домой.

Переговоры Министерства строительства Пермского края с потенциальным инвестором замершего проекта прошли накануне.

По данным Минобороны, еще двое военнослужащих получили ранения.

Местный житель заметил пожар в доме у соседей и поспешил на помощь.

Уральские мужчины придерживаются творческого подхода в решении мобильных вопросов.

Есть и «зеленый подарок»: область выделила средства на завершение строительства очистных сооружений.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

После драки

25.03.2008
Если есть хоть малое сомнение в объективности приговора, его надо пересматривать

Анатолий ЛЕТЯГИН
Увельский район

В корпункт "Челябинского рабочего" обратилась жительница поселка Увельский Нина Чеботарева. У нее большое горе: по решению суда за разбой в колонию общего режима на четыре года отправлен ее сын Григорий. Нина Григорьевна его не оправдывает. По ее словам, он у нее излишне горяч и прямолинеен, мог ввязаться в драку, а в последнее время стал еще и выпивать с друзьями. Но на грабеж, считает Нина Григорьевна, он не способен.

Если есть хоть малое сомнение в объективности приговора, его надо пересматривать

Анатолий ЛЕТЯГИН

Увельский район

В корпункт "Челябинского рабочего" обратилась жительница поселка Увельский Нина Чеботарева. У нее большое горе: по решению суда за разбой в колонию общего режима на четыре года отправлен ее сын Григорий. Нина Григорьевна его не оправдывает. По ее словам, он у нее излишне горяч и прямолинеен, мог ввязаться в драку, а в последнее время стал еще и выпивать с друзьями. Но на грабеж, считает Нина Григорьевна, он не способен. Вообще, по ее словам, последнее происшествие, приведшее к суду и колонии, - это, мол, не только вина сына, но и дело рук работников милиции. Инициировав конфликт, они же затем и упекли Григория в колонию. Уже мало на что надеясь, теперь Нина Григорьевна хочет одного: высказаться и быть услышанной. Чтобы люди узнали об этой ее семейной драме, подумали и извлекли уроки.

Милицейские сотрудники в этой истории официально считаются пострадавшей стороной, поэтому имена их изменены.

Провоцировали и дрались

Время близилось к часу ночи. У торгового киоска, что стоит рядом с универмагом в центре поселка Увельский, "оккупировав" столик, пили пиво два товарища - Григорий Чеботарев и Виктор Стратов. За полночь баловаться пивом, конечно, не лучшее занятие. Но пили, потому что конец июля, тепло и нет семьи, к которой надо было бы торопиться.

Неутолимая жажда мучила в поздний час не только Григория с Виктором. К киоску подошли и купили сразу десяток бутылок пива еще двое молодых людей - Конев и Замарахин. Когда продавец киоска Панова давала показания следствию, она рассказала: Конев и Замарахин, купив десять бутылок пива, подошли к столику, и один из них сказал Чеботареву, что он ему не нравится. Это означало: "Уходите!" Если бы Конев и Замарахин были одеты в милицейскую одежду, так Чеботарев со Стратовым, возможно, мигом бы исчезли с глаз долой, забыв допить свое пиво. Но Конев и Замарахин были в цивильной одежде и вообще не при исполнении, а так, развлекались и убивали время. Поэтому Чеботарев им тут же ответил: "Мы раньше пришли, почему должны уходить?" А как на такие слова может отреагировать милиционер, даже будучи не при форме, без дубинки и прочих атрибутов маленькой, но власти, да еще выпивши? Но амбиции усмирили, и даже было извинение с последующим совместным распитием пива.

Пили, впрочем, недолго. Вновь Чеботарев взвинтился, услышав оскорбление в свой адрес. И не отказался, когда его вызвали на драку. Помахав руками, снова пили. И вновь сцепились, теперь уже всерьез. На месте драки оказались знакомые Чеботарева. Помогли. Как говорится в документах предварительного расследования этого инцидента, знакомый Чеботарева В. Попов "умышленно, с целью причинения вреда здоровью Конева, на почве личных неприязненных отношений нанес один удар ногой по ногам Конева сзади, и когда последний упал на землю, совместно с Чеботаревым нанесли не менее двух ударов каждый ногами по различным частям тела Коневу, который от полученных телесных повреждений потерял сознание". После этого, говорится в документах расследования, взялись за Замарахина и нанесли ему "не менее двух ударов кулаками и ногами по голове и другим частям тела, от которых Замарахин упал на землю и временно потерял сознание". Словом, дрались все. И как в каждой драке, одни были сильнее, а другие упали и даже временно потеряли сознание: знать, плохо в милиции учат приемам обороны. Как, впрочем, и поведению в неслужебное время.

Но, оказывается, не только за драку Чеботарева упекли на отсидку. Он, якобы (хотя с выводом суда не спорю), воспользовавшись беспомощным состоянием Конева и Замарахина, снял с них золотые цепи и крестик общей стоимостью в несколько тысяч рублей. А это уже грабеж. Никто этого не видел, кроме лежавшего на земле Замарахина, то есть заинтересованного лица. Тем не менее решили, что ограбил Чеботарев. Впрочем, в ходе предварительного расследования и сам он вдруг признался в грабеже. Но затем отказался, заявив, что взять на себя несуществующую вину его вынудили работники милиции. Однако было уже поздно: закрутились жернова, из которых мало кому удается выбраться.

"Но ограбить не мог!"

Нина Григорьевна (как, впрочем, и любая мать, которая оказалась бы на ее месте), наверное, судит о сыне субъективно.

-- В драку ввязаться он мог, не отрицаю, - говорит она. - Своего-то сына я знаю. Я - увельская, но 35 лет с семьей прожила в Узбекистане, в Ташкенте. Там мой сын вырос и воспитывался - в другой среде и в окружении людей с иным менталитетом. Там народ не агрессивный, более терпим друг к другу, но когда дело касается чести, то обиды не спускают. А на Урале все иначе.

По словам матери, пять лет назад, на год раньше ее, Григорий приехал в поселок Увельский. Чтобы поселиться у родни, присмотреться, а если понравится, то и остаться тут жить. Остался, но за год жизни неузнаваемо изменился. Возможно, считает Нина Григорьевна, всему виной обстоятельства: российского гражданства нет, работы нет, хотя окончил Ташкентский автомобильный институт. А потом появились дружки и компании, стал выпивать, более жестким стал в общении с людьми.

-- Когда я встретилась с сыном после переезда из Узбекистана в Россию, он мне сказал, что год, проведенный им здесь в одиночестве, он не жил, а выживал, - говорит Чеботарева. - Морально стал себя чувствовать еще хуже, когда ему отказали в гражданстве. Просто опустил руки: стал пить и гулять.

Не знаю, это ли обстоятельство сыграло роль, но более года назад Григорий Чеботарев был привлечен к уголовной ответственности за нанесение побоев в драке, и в марте прошлого года Увельский районный суд назначал ему условную меру наказания с испытательным сроком. Как видим, испытания Григорий не выдержал. Споткнулся, собственно, о ту же свою слабость - неумение держать себя в руках.

-- Но ограбить он не мог! - считает Нина Григорьевна. - В драке участвовали несколько парней, и никто из них не видел и не подтвердил, что золотые цепочки с милиционеров снимал именно мой сын.

-- Но на предварительном следствии он сам признался в этом преступлении, и суд не мог не учитывать этого его признания, - возражаю Нине Григорьевне.

-- В этом и беда, что сам себя оговорил, - отвечает она. - Его вынудили сделать это, загнали в такие условия, что он все принял на себя.

А если ошибка?

Знакомые работники милиции не скрывают: их коллеги-следователи во время допросов часто применяют недозволенные методы психологического давления на арестованных. И это тоже нередко приводит к самооговорам, что практически уже невозможно доказать обвиняемому: он спохватывается, когда уже бывает поздно. Не исключено, что с такой же ситуацией столкнулись и Чеботаревы.

Нина Григорьевна протягивает крохотную полоску бумаги, свернутую в трубочку. Это записка Григория, которую он сумел передать из следственного изолятора: "Я цепочки не срывал, я так сказал потому, что опера сказали, что сделают: А я бы этого не пережил. Я только дрался:" Кого из него сделать обещали "опера", видимо, всем понятно. В этой же записке указана и фамилия милиционера, оказавшего на него психологическое давление.

Чеботарев обращался в Увельскую прокуратуру с жалобой по этому поводу. Но, естественно, ничего не доказал: опрошенные работники милиции пояснили, что они все делали в рамках закона. Может быть, не мне оспаривать. Вместо этого сошлюсь на кассационную жалобу, направленную в судебную коллегию по уголовным делам областного суда адвокатом Вячеславом Федоровым. Он вообще считает приговор в отношении Чеботарева незаконным, поскольку Увельский суд разобрался с материалами дела необъективно. "Взял за основу, - говорится в жалобе, - лишь показания потерпевшего (называет фамилию) и показания, данные Чеботаревым в качестве подозреваемого, которые, я считаю, получены с применением недопустимых методов и норм УПК РФ. А именно: до начала допроса на Чеботарева сотрудниками уголовного розыска Увельского РОВД оказывалось психологическое давление, перед началом допроса не была предоставлена возможность общения с адвокатом наедине, более того, Чеботарев не знал вообще, что на допросе присутствует адвокат". Приводит адвокат и другие аргументы, ссылаясь на показания не заинтересованного в исходе дела свидетеля - продавца киоска Пановой. Все происходило рядом с местом ее работы, поэтому она утверждает, что драку спровоцировал не Чеботарев, а подошедшие к нему двое мужчин. По словам Пановой, когда закончилась драка, на земле лежал лишь один мужчина и рядом с ним никого не было. Адвокат Федоров просит вынесенный Чеботареву приговор отменить, направив его дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции.

Комментарии
Комментариев пока нет