Новости

По словам свидетелей задержания, активиста посадили в полицейскую машину и увезли в ОВД Дзержинского района.

По предварительной информации, площадь пожара превысила 400 квадратных метров.

Плакат у участников марша изъяли сотрудники полиции.

Несмотря на случившееся, Касьянов продолжил участие в памятном мероприятии.

Сообщение о возгорании автомобиля поступило на пульт экстренных служб в 05:53 с улицы Буксирной.

Чп произошло минувшей ночью в доме по улице Голованова.

Из-за аварии на энергосетях электричество в домах пропало в ночь на 26 февраля.

С 27 февраля за проезд придется платить 25 рублей.

Спортивный объект осмотрел глава Минспорта РФ.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

На посту: итоги

03.05.2008
(Окончание.  Начало в номерах за 14, 21, 28 марта, 4, 11, 18, 26   апреля)

25 апреля. Великий Пяток, Великая Пятница. Если еще вчера можно было пригубить вино, то сегодня вообще не положено есть до глубокой ночи (до выноса плащаницы в церкви). В этот день распятие Христа переживается час за часом - тут уж не до пищи телесной.

(Окончание. Начало в номерах за 14, 21, 28 марта, 4, 11, 18, 26 апреля)

25 апреля. Великий Пяток, Великая Пятница. Если еще вчера можно было пригубить вино, то сегодня вообще не положено есть до глубокой ночи (до выноса плащаницы в церкви). В этот день распятие Христа переживается час за часом - тут уж не до пищи телесной. Я в этот день в Питере на конференции по массовой литературе и именно в Великую Пятницу ужасно заболеваю, так что сопереживание Христовым страданиям получается почти буквальным. Болезнь моя - обычная простуда, но с переходом в ангину.

26 апреля. Дома все уверены, что сама себя довела неумеренным постом. Есть о чем подумать. Хорошо ли, что организм подвергается такой встряске в тяжелое послезимье? И так все ослаблено, плюс еще такой скудный паек. В Великую Субботу пост строгий - ничего нельзя есть, хотя в этот день все несут в церковь святить куличи, крашеные яйца, пасхи. Завтра, наконец, пост кончится! А пока я - больная и разбитая - лихорадочно пытаюсь хоть что-то приготовить к Светлому Завтра: ставлю пасху, опару для куличей. Домашние сподобились покрасить яйца.

27 апреля. Светлое Воскресение Христово - Пасха. Положено, чтобы на столе было как минимум три блюда. Первое и главное - сама пасха. Почему-то многие пасхой называют кулич, на самом деле пасха - это имитация Гроба Господня, пирамида из творожной массы, сметаны, масла, сахара, изюма и других сухофруктов. Красивую пасочницу мне специально по моей просьбе сделал наш университетский плотник Александр Евгеньевич - купить ее нигде не смогла. Теперь она у меня есть - деревянная, разборная. Я смешиваю протертый творог с взбитым маслом, сливочно-яичным сиропом, изюмом, утрамбовываю эту массу в форму и ставлю под пресс, чтобы стекла сыворотка. На самом деле надо было это еще в четверг сделать, тогда пасха "созрела бы" - была бы плотной и красивой. Но и за ночь она достаточно прочно выстоялась. Я вынимаю ее из формы и ставлю на блюдо.

Куличи - верный спутник Пасхи даже в советские времена. Это такой особый пасхальный хлеб, очень богатый, даже роскошный. Нахожу старый чудный рецепт: на 12 желтках и жирных сливках, с 300 г сливочного масла и 2 стаканами сахара в составе. Опара моя подошла прекрасно (2 стакана сливок, 500 г муки и дрожжи), тесто замешивается красиво и легко. Ставлю его подходить в большой просторной кастрюле (и не зря - очень оно "активное"). К обеду куличи мои готовы - пышные и неимоверно вкусные. Таких в магазине точно не купишь:

А третий компонент пасхального застолья - крашеные яйца. Это тоже "старые друзья", преодолели смену режимов и идеологий. Я все это ем с удовольствием, но и одного-двух кусков мне достаточно, чтобы почувствовать себя сытой. К тому же болезнь моя убила во мне всякий нюх на вкусности - ем почти машинально. Пост кончился. Даже как-то странновато: можно есть три раза в день, да еще то, что привык из рациона исключать. Но так или иначе задача моя выполнена.

Подводя итоги. Пытаюсь итоги эти самые упорядочить. Во-первых, выдержать пост может любой человек - никаких особых страданий это не причиняет, а установленный срок (48 дней) тосклив, конечно, но обозрим. Во-вторых, организм получает реальную встряску: начисто забывается вкус "тяжелой" пищи вроде мяса или масла, желудок сужается и приспосабливается ко всяким легким продуктам, нечасто в него попадающим. За время поста в целом я похудела на 13 килограммов, причем половину сбросила в первую же неделю, а потом худела очень постепенно.

В-третьих, пост действует на мозги. В прямом смысле - притупляет их. Ум мой явно притормаживал все это время, а в последние недели дошел до критической точки, когда я уже отчаялась заниматься умственной деятельностью вообще, и любая "мозговая" работа требовала огромных усилий. Из этого делаю вывод, что пост реально высвобождает именно духовный потенциал - все остальные "рефлексы" организма просто оказываются "выключенными". И ведь это важно, что "мозг" и "душа" разведены здесь "по разные стороны баррикад". Это во многом объясняет значимость поста для верующего человека - поддержание именно веры, а не "логического знания о Боге".

Наконец, духовный потенциал кристаллизовался в виде саморефлексии - этакого совестливого самокопания, "разборок" с собственным внутренним "я", задаваний себе самой "неудобных вопросов". Из этого делаю вывод о "желудочной психотерапии" : вроде бы эксперимент мой носил чисто внешний характер (просто ограничить себя в еде согласно определенным правилам), а привел в конце концов к экзистенциальным вопрошаниям:

И не только к ним! Отмечаю, что пост сделал меня раздражительной в большей мере, чем обычно, что мне не удалось сохранить трудоспособность на привычном для меня уровне, что я стала замечать много негативного вокруг и чуть ли не первый раз в жизни удивилась, что страна моя странновата. Обращение к пищевой истории собственного народа ужаснуло потерями: неужели можно было так безжалостно предать забвению наши глубочайшие традиции, многовековые достижения, хотя бы ту же гречневую и ржаную муку, ту же крупчатку! Страна эрзац-хлеба, эрзац-молока, эрзац-меда и даже эрзац-воды: И ведь никого это особо не волнует: есть что поесть, и слава Богу.

Короче говоря, пост воздействовал на меня, как "кислота на старую монету" в монологе горьковского Сатина: мне вдруг открылись бездны моей собственной ужасной жизни. Продуктовый мир вокруг похож на рай (по сравнению с временем моего детства - очередями за утренним молоком, талонами), но что-то рай этот слишком отдает искусственностью и "псевдостью".

Пост призван был увести человека от ежедневной "добычи пропитания" в мир молитвы и духовного очищения. В самом деле, если один раз в день надо скромно перекусить, то масса привычных забот отмирает сама собой - магазин, вечный вопрос "что на ужин", мытье сковородок-кастрюлек:

Но вот пришла Пасха, а за ней "неделя по Пасхе" - сплошное "непостное" время, когда человек прямо обязан кушать хорошенько и разнообразно (в монастырских обиходниках не хуже поста расписаны все "столы" : сиговина, лососина, каша молочная, щи, по четверти кулича и с яйцом, калачи и т.п.). И вместе с тем вернулся хоровод проклятых вопросов: что за кусок мяса покупаю? чем, интересно, кормили эту свинью? И сколько раз этот кусок мяса был заморожен-разморожен, прежде чем предстал передо мной в нынешнем его невинно-приличном виде? Вот уж и впрямь наказание.

Я решительно с удовольствием думаю о том, что время без поста ограничено всего 50 днями, а там и новый пост, который мне заранее нравится. Прожить целый год по четырем основным постам мне кажется интересным и чрезвычайно полезным. Впрочем, тяжелее Великого Поста ничего уже не будет, все остальное послабее и попроще, а значит, так радикально на меня не подействует.

Мне не удалось увлечь моим "подвигом" никого из домашних (наоборот, все наперебой мне мешали, требовали "сдать форпост" : дескать, и нервы ни к черту, и заболела, когда же это истязание кончится?). Отдаю себе отчет также в том, что мой духовный мир очень ярко осветился постом, но это был не прекрасный "внутренний сад", а катакомбы, где дружненько ютятся вечные враги - совесть и амбиции. И мне не больно-то понравилось осознавать все это в себе.

Наконец, понимаю, что, наверное, стоит вспомнить старый добрый Продовольственный вопрос. Что стало с миром привычной еды в эпоху транснациональных корпораций и конвейерных технологий? Что за еду я превращаю в свои собственные клеточки ежедневно? Чем я кормлю своих детей? Есть ли шансы у отдельно взятого региона хотя бы частично вернуть еде ее вкус? Или всегда будет побеждать Крупнейший Производитель, чья крупность - гарант эрзацности продукции? И я всерьез думаю об Институте Отечественной Кухни - настоящем исследовательском проекте, культурологической площадке, тщательной, сродни археологам, восстановительной работе ушедших традиций и технологий, об обществе Возрождения русской печки (и всего, что к ней прилагается, ухватов-чугунов-заслонок-лопат). Думаю о той замечательной поре, когда грамотный запас продуктов занимал у человека два месяца в году, а потом оставалось этот запас превращать в прекрасные блюда (а сейчас в шесть раз хуже, несмотря на прогресс, ползарплаты уходит на еду, а значит, один месяц "добычи" на два месяца потребления).

В общем, надо бы двинуться назад, в будущее, где и обрести себя лучших. Почему бы и не в еде? Человек ест то, что он ест. И в духовном смысле тоже.

Марина ЗАГИДУЛЛИНА,

доктор филологических наук, заведующая кафедрой теории массовых коммуникаций ЧелГУ

Комментарии
Комментариев пока нет