Новости

Пока центр функционирует в тестовом режиме.

На 26 февраля запланировано 50 развлекательных мероприятий.

Среди пострадавших – два несовершеннолетних мальчика.

Удар ножом он нанёс в ответ на попадание снежком в лицо.

Открытие автомобильного движения запланировано на 2018 год.

В Пермском крае осудили мужчину, который более полугода избивал несовершеннолетнюю.

Выставка получилась уникальной, поучительной и чуть-чуть ностальгической.

В праздничные выходные посетителей порадуют интересной программой.

Школьники встретились с участниками Афганской и Чеченской войн.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Затерявшийся в неизвестности

06.05.2008
Имя отца живет лишь в памяти его детей

Анатолий ЛЕТЯГИН
Увельский район

В списках не значится
Год назад Зинаида Дмитриевна Чинькова получила из Воронежской области долгожданное письмо. Распечатала, прочитала и осторожно положила на стол. "Ну как такое могло случиться?!" - сказала в недоумении. Военный комиссар Калачевского и Петропавловского районов подполковник С. Чебаков написал ей, Зинаиде Дмитриевне, в своем послании: "На ваше письмо сообщаю, что по Алфавитной книге учета погибших, пропавших без вести и умерших от ран во время Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.

Имя отца живет лишь в памяти его детей

Анатолий ЛЕТЯГИН

Увельский район

В списках не значится

Год назад Зинаида Дмитриевна Чинькова получила из Воронежской области долгожданное письмо. Распечатала, прочитала и осторожно положила на стол. "Ну как такое могло случиться?!" - сказала в недоумении. Военный комиссар Калачевского и Петропавловского районов подполковник С. Чебаков написал ей, Зинаиде Дмитриевне, в своем послании: "На ваше письмо сообщаю, что по Алфавитной книге учета погибших, пропавших без вести и умерших от ран во время Великой Отечественной войны 1941-1945 гг., Перекрестов Дмитрий Евгеньевич, 1900 г. р., не значится". Человек жил, ушел на фронт, успел оттуда написать письмо, но домой не вернулся. Для родных людей он был, для государства - его будто и вовсе не существовало на свете.

Одна из самых больших несправедливостей в любых войнах - безвестно пропавшие солдаты: ни могилы, ни адреса, где погиб, ни имени в анналах истории. В 70 лет Зинаида Дмитриевна сделала последнюю попытку отыскать не только следы гибели, но и вообще существования отца как реально жившего когда-то человека. И вновь ничего определенного: "не значится" - стало быть, и не было.

В прошлом году, прочитав ответ военкома на запрос Зинаиды Дмитриевны Чиньковой (в девичестве Перекрестовой), я написал письмо в Центральный архив Министерства обороны России. От имени "Челябинского рабочего" попросил сообщить сведения об ее отце. С тех пор прошло много месяцев, но ответа из архива нет до сих пор. Ничего обнадеживающего не дали и поиски в Интернете. Будто и не было никогда солдата по фамилии Перекрестов:

Минувшей зимой с Зинаидой Дмитриевной случилось несчастье: во время гололеда упала во дворе и сломала ногу. Теперь лежит в гипсе. Врач велел запастись терпением, так как лежать, согласно его прогнозу, придется не менее полугода. Поэтому известие о моей пока бесплодной переписке с Центральным архивом я ей доставил прямо к постели, попросив рассказать, что помнит об отце, семье и войне.

"Он уходил, и я ревела"

К началу войны Евдокия Ивановна и Дмитрий Евгеньевич Перекрестовы родили шестеро детей. Старшей дочери, названной в честь матери Евдокией, было уже 22 года. 19 лет исполнилось Александре, а самой младшей дочке, Зине, было всего пять лет.

-- Мама рассказывала, что наш отец работал сапожником, шил обувь по заказу. Был известным мастером: в городе Калач его все знали, - делится воспоминаниями Зинаида Дмитриевна. - Мне было мало лет, но отца я помню. Когда он уходил на войну, я все понимала и сильно ревела.

-- А что запомнилось о войне?

-- Немцы, как я слышала тогда от взрослых, от нас стояли километрах в двадцати. Но нас постоянно бомбили, и мы не выходили из окопов. Гибло очень много людей. Помню, как немецкие солдаты ходили по домам и спрашивали: "Жид есть? Жид есть?" Искали евреев. Страшно было. Мама получила от отца, видимо, единственное письмо. Сейчас это единственное документальное свидетельство того, что он воевал на фронте: на письме указаны адрес и номер его воинской части.

Сильно потертый солдатский треугольник лежит передо мной. На письме дата: 10 февраля 1942 года. Написано в Мичуринском районе Тамбовской области, где, видимо, формировался минометный батальон, куда был зачислен Дмитрий Перекрестов. Обычное немногословное солдатское письмо, в котором поцелуи детям, жене, приветы сестре, племянницам, сообщение, что жив и здоров, просьба писать письма.

-- Писем от отца больше не было, - говорит Зинаида Дмитриевна. - Позже мать получала какое-то сообщение о нем, возможно, о смерти или о том, что пропал без вести. Матери давно нет в живых, а документ затерялся.

За отцом ушли дочери

Первой на фронт ушла добровольцем Дуся - старшая в семье. Следом за ней отправилась воевать Александра. Евдокия стала фронтовой регулировщицей, была тяжело контужена, а закончила войну в Берлине. 20-летнюю Александру зачислили в авиационный полк. Летала на тяжелых бомбардировщиках, была в звании старшего лейтенанта. Во время одного из налетов на вражеские позиции самолет был сбит. Из всего экипажа выжила только она, получившая 12 ранений. После госпиталя уже не летала: перешла в роту обслуживания, стала кладовщиком. После войны жила в Спасске-Дальнем, там эта героическая женщина и закончила свои дни.

А вся остальная семья Перекрестовых оказалась на Южном Урале.

-- После войны в нашей Воронежской области был сильный голод, - вспоминает Зинаида Дмитриевна. - Три года подряд была засуха, ничего не росло. Собирали желуди, терн и дикие яблоки. Все это жарили и ели. После трапезы всех страшно рвало. Старший брат Евгений в то время жил в Магнитогорске. Вместо фронта его направили работать на металлургический комбинат. Вот поближе к нему и перебрались остальные. Братья Виктор и Михаил всю жизнь отработали в угольном разрезе, один - машинистом экскаватора, второй - буровиком. Уехав из Магнитогорска, Евгений работал мельником в селе Красносельском, пилорамщиком. Дуся трудилась в школе техничкой. Всю свою долгую жизнь мучилась от контузии.

И Зинаида Дмитриевна на всю жизнь осталась в селе Красносельском. Тут вышла замуж, родила детей. В труде не знала отдыха. В совхозе дел было много, поэтому пришлось поработать и заправщицей горючего, и в огородной бригаде, и поваром в столовой. Пенсию назначили крохотную, никаких льгот не дали. Собственно, у государства она ничего никогда и не просила. Даже за потерявшегося на войне отца, еще будучи школьницей, не получила ни копейки.

-- Так уж вышло, - говорит она. - С родины уехали, а тут надо же было хлопотать, искать какие-то документы об отце. А как их искать, где? Сама не знала, и никто не подсказал. Да и как-то все не до этого было, не до себя. Обидно за отца: будто и не было его на свете.

Конечно, хоть Зинаида Дмитриевна и скрывает свои чувства, есть у нее в сердце обида и за себя, и за всех своих братьев и сестер. И за мать, которая столько горя хлебнула, оставшись без главного кормильца в семье, и тоже ничего не получила от государства. У чиновников, наделенных властными полномочиями, как-то так получается, что руки до одного конкретного человека не доходят. Зинаида Дмитриевна прикована к постели не первый месяц, мизерной пенсии не хватает на лекарства, но ведь никто из местной власти не навестил, не спросил, есть ли в чем нужда.

...Через два дня, когда страна начнет отмечать очередную, уже 63-ю годовщину Победы над фашистской Германией, Зинаида Дмитриевна, как и всегда до этого, тоже вспомнит об этой великой дате. И об отце-солдате, имени которого нет ни в одном документе Министерства обороны. Он живет лишь в памяти своих постаревших детей.

Комментарии
Комментариев пока нет