Новости

По словам сына актера, Караченцов попал в аварию в Щелковском районе Подмосковья.

По предварительной информации, причиной ЧП стало короткое замыкание электропроводки.

Инцидент произошел около 14:30 около пешеходного перехода на перекрестке Комсомольского проспекта и улицы Пушкина.

42-летний Аркадий вышел с работы вечером 22 февраля, сел в автобус и пропал без вести.

От «Сафари парка» до набережной в районе санатория «Солнечный берег».

Смертельное ДТП произошло на автодороге Култаево-Мокино.

100 специальных станций для зарядки экологичных электромобилей.

Массовое побоище произошло в Советском районе города на Обской улице.

Для детей и подростков, победивших тяжёлый онкологический недуг.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Какого рода слово "фэнтези"?

24.05.2008
Фантастика - это наше с вами зеркало,  считает профессор МГУ Елена Ковтун

Айвар ВАЛЕЕВ
Миасс - Челябинск

Доктор филологических наук, профессор МГУ, председатель Российской ассоциации исследователей фантастики Елена Ковтун стала основным докладчиком на завершившейся во вторник в Миасском филиале ЧелГУ международной конференции "Иные времена: эволюция русской фантастики на рубеже тысячелетий". Елена Николаевна - один из первых наших ученых, кто разглядел за фантастической литературой мощную социальную тенденцию. Что-то должно стоять за фантастическими тиражами фантастической литературы. Что ищут люди в ней? Как меняется фантастика со временем? Какого рода слово "фэнтези"? И почему антиутопии сегодня заметно преобладают?

Чего не бывает  и быть не может
- Елена Николаевна, в нашей жизни все так быстро меняется. Что сейчас называется фантастикой?
- В отечественной науке о литературе сложилось двойственное понимание термина "фантастика".

Фантастика - это наше с вами зеркало, считает профессор МГУ Елена Ковтун

Айвар ВАЛЕЕВ

Миасс - Челябинск

Доктор филологических наук, профессор МГУ, председатель Российской ассоциации исследователей фантастики Елена Ковтун стала основным докладчиком на завершившейся во вторник в Миасском филиале ЧелГУ международной конференции "Иные времена: эволюция русской фантастики на рубеже тысячелетий". Елена Николаевна - один из первых наших ученых, кто разглядел за фантастической литературой мощную социальную тенденцию. Что-то должно стоять за фантастическими тиражами фантастической литературы. Что ищут люди в ней? Как меняется фантастика со временем? Какого рода слово "фэнтези"? И почему антиутопии сегодня заметно преобладают?

Чего не бывает и быть не может

-- Елена Николаевна, в нашей жизни все так быстро меняется. Что сейчас называется фантастикой?

-- В отечественной науке о литературе сложилось двойственное понимание термина "фантастика". Чаще это понятие употребляется в узком смысле: это особая область художественной литературы, группа текстов, которые основаны на некотором фантастическом допущении. Фантастика здесь является основной целью изображения и основным средством раскрытия авторского замысла. "Серьезные" литературоведы считают, фантастика - это область массовой литературы, рассчитанная скорее на развлечение.

Но есть в науке и другое, широкое понимание, при котором фантастика - это особый способ изображения реальности в художественном произведении.

-- Но вся художественная литература основана на фантазии автора:

-- Да, это так. Мы прекрасно знаем, что ни Наташа Ростова, ни князь Болконский никогда не жили на свете. Но есть в литературе произведения, которые рассказывают о том, чего не бывает в реальной жизни или даже вообще не может быть. И вот такие-то произведения и называются фантастическими. Мне как литературоведу ближе такая позиция. И в этом отношении для меня фантасты и Михаил Булгаков, и Николай Гоголь. Мало какой крупный писатель хоть раз в жизни не попытался додумать, усовершенствовать этот мир, создать какую-то иную реальность. Допустить, что люди могут жить долго, что можно встречать в космосе братьев по разуму.

-- Значит, и Шекспир с тенью отца Гамлета - тоже фантастика?

-- Во времена Шекспира большая часть того, что мы сейчас называем фантастикой, могла восприниматься как естественная часть современной на тот момент картины мира. Поэтому нельзя механически переносить наше понимание того, что фантастично, а что нет, в глубь столетий. Но когда пишутся истории, и особенно предыстории фантастики, там появляется и Шекспир с тенью отца Гамлета.

"Жизнь непременно усовершенствуется"

-- Как изменилась современная фантастика по сравнению с фантастикой советской?

-- Если характеризовать советскую фантастику периода 60-80-х годов, у нее несколько главных принципов. Это была так называемая "научная фантастика". Термин "научная" соединили с таким ненаучным понятием, как "фантастика", в начале ХХ столетия. Примерно тогда же появился и западный аналог этого термина - science fiction. Термин понадобился, чтобы отличить новый тип фантастики, созданный Жюлем Верном, Гербертом Уэллсом, у нас в стране Александром Беляевым, затем Алексеем Толстым, от той фантастики, которая существовала в литературе XIX века. Та фантастика рассказывала о чудесах, о мистических, загадочных, сверхъестественных событиях. Новая опиралась на достижения научно-технического прогресса.

-- Появление такого типа фантастики совпало и с политическими изменениями в мире:

-- Эта фантастика была воспринята как очень перспективная и нужная в нашей стране, которая строила коммунистическое будущее. Поэтому и до, и после второй мировой войны в нашей фантастике преобладают произведения утопического характера. Будущее в основном видится светлым, оптимистическим. Это произведения, утверждающие, что жизнь человека и человечества осмысленна, что у нас с вами своя миссия во Вселенной, что мы живем не зря и жизнь непременно усовершенствуется.

-- Но и эта литература вряд ли была однородной.

-- Конечно. В рамках научной фантастики постепенно сформировались разные течения, а главными стали две ветви развития. Одна, научно-техническая, сосредоточивается на описании научных открытий, изобретений, на исследовании возможностей человеческого познания. Вторая именуется социальной или социально-философской фантастикой. Это литература, в которой фантастическая гипотеза становится способом изучения: а что будет с человеком, если: Вот эта социально-философская ветвь составила, на мой взгляд, гордость отечественной фантастической традиции.

В некотором смысле оппозиционная

-- Настоящая литература не могла не войти в противоречие с идеологическими догмами.

-- Фантастика в нашей литературе занимала очень интересное место. С одной стороны, наши официальные власти фантастику всячески приветствовали и возвеличивали. Ее называли "литературой крылатой мечты", ей отводилась важнейшая роль в воспитании молодого поколения. С другой стороны, если разобраться, у нас приветствовались и издавались далеко не все фантастические произведения. Даже Ефремов и Стругацкие слышали порой критику, что они отступают от марксистско-ленинской идеологии, неверно трактуют перспективы развития советского общества. Поэтому я отмечаю третий признак советской фантастики - ее социальную активность. Поклонники фантастики организовывались в самостоятельные сообщества, были клубы, проходили фестивали. Все это была скорее альтернативная, чем официальная культура. Вот почему лучшие фантастические произведения советской поры были литературой в некотором смысле оппозиционной.

Ненаучная фантастика

-- Что произошло в 90-е годы?

-- В 90-е годы фантастика еще более выпукло пережила то, что происходило с искусством и литературой в нашей стране в целом.

-- Фантастическая литература перестала быть престижной?

-- Не только. Она утрачивает свою главную функцию - гражданскую, воспитательную. Писатель теперь не пророк и трибун, он перестает воспитывать, призывать к каким-то идеалам - социальным, нравственным и т.д. Зато развивается развлекательная функция литературы. А вот в сфере развлечений вся художественная литература оказывается в 90-е годы заведомо на вторых ролях. И поэтому вся литература, и фантастика в частности, начинает лихорадочно искать средства привлечь читателя, издаться, продаться. На первый план выдвигаются уже не художественный уровень произведения, не сложность авторского замысла, а некий набор штампов, узнаваемых читателем и способных его привлечь. Фантастика превращается в сериал. Бывает, что человек читает годами, но не может вспомнить ни автора, ни названия.

-- А сам характер этой литературы тоже меняется?

-- Да, если раньше практически вся фантастика была научной, то теперь она подчеркнуто ненаучная. Пришлось даже позаимствовать на западе специальный термин для этого феномена - фэнтези.

-- Очень интересное словечко.

-- Мы встречаем его и в мужском, и в женском, и в среднем роде, и чуть ли не во множественном числе. Я предпочитаю женский род по аналогии с фантастикой. Сам факт заимствования термина показывает, что раньше в нашей литературе подобного явления не было. А теперь фэнтези претендует на то, чтобы заменить собой всю фантастику вообще. Примерно в середине 90-х годов произошло рождение отечественной фэнтези. И в течение буквально трех-пяти лет эта разновидность фантастики стала у нас доминирующей.

...И бесконечно сражаются

-- А что такое фэнтези?

-- Есть два ответа. Более распространено узкое понимание термина. Фэнтези - это продолжение линии Толкиена и других похожих писателей. Это повествование о некоем вымышленном мире, в котором действует магия, а все герои и события разделены на два лагеря - свет и тьма, добро и зло, и они бесконечно сражаются. Открыв любую такую книгу, вы попадаете в один и тот же мир.

-- А широкое понимание?

-- Оно, на мой взгляд, более сложное и выигрышное. Это все, что не научная фантастика. Фантастическое повествование, в котором посылка, гипотеза не соотносится с научной картиной мира и основывается на чем-то сверхъестественном. Отсылает нас к сказкам, мифам, к древним пластам человеческого сознания. В этом смысле к фэнтези принадлежат и знаменитые писатели-мистики: Эдгар По, Говард Лавкрафт, Густав Майринк и многие другие. Именно фэнтези, хотя к XIX столетию этот термин не применяется, создавал Пушкин, когда писал "Пиковую даму". И Лермонтов с "Демоном", и Гоголь с "Вечерами на хуторе близ Диканьки", и, конечно, Булгаков с "Мастером и Маргаритой" - все это можно отнести к фэнтези в широком понимании термина. И лучшие произведения 90-х годов это демонстрируют: "Алая аура протопарторга" Евгения Лукина, романы Святослава Логинова, Андрея Лазарчука, Михаила Успенского и некоторые другие тексты. Они, используя магию, мистику, сверхъестественные фантастические образы, ставят серьезные философские проблемы. Но тексты такого качества в нашей литературе скорее исключение.

-- Как вы объясните кровожадность фэнтези?

-- Я бы не сказала, что кровожадность - исконная черта фэнтези. Это касается больше фэнтези в узком смысле слова - "фантастики меча и волшебства".

-- А "Гарри Поттер" - разве не фэнтези?

-- Сложный вопрос. Вообще-то автор постулирует это как сказку. Но сейчас литературная волшебная сказка тесно срастается с фэнтези и трудно провести границу. Да, последние романы Джоан Роулинг уже не совсем для детей. Но я бы не сказала, что Поттер кровожадный. А вот массовые поделки подражателей фэнтези - да. Потому что кровожадна вся современная массовая литература, кровожадны выпуски новостей.

Свобода в обмен на оптимизм

-- Что потеряла современная фантастика по сравнению с позднесоветской?

-- Как я уже сказала, воспитательную функцию, гражданскую направленность. Социально-философскую проблематику почти потеряла. Фантастика потеряла многих своих поклонников из научно-технической и гуманитарной интеллигенции, людей, воспитанных на Ефремове и Леме. Потеряла оттенок оппозиционности, а с нею престиж. И стремление улучшить, усовершенствовать мир.

-- А что приобрела фантастика в 90-х?

-- Прежде всего свободу. Сейчас каждый волен писать так, как он хочет и о чем хочет. В 80-х уже сильно ощущалась усталость читателя от научно-технической фантастики. Всем надоело крутить ручки приборов и следить за тем, как наши звездолеты бороздят просторы Вселенной. Всем захотелось про эльфов, про гномов, про дьявола. Так что фэнтези - это тоже наше приобретение. Приобрела фантастика невиданные прежде тиражи. По данным "РосКона" (крупнейший конгресс фантастов в России), в последние три года издается по 500 романов в год. Никогда такого не было. Фантастика приобрела необыкновенное разнообразие. Сейчас любой человек может найти в фантастике то, что ему по душе.

-- То есть не все так ужасно?

-- Расстраиваться не стоит. Да, фантастика очень сильно изменилась. Но она выжила, чего не произошло со многими другими литературными жанрами и областями. 60-80 процентов книг на прилавках - это фантастика в самых разных проявлениях. Фантастика развивается, играет в нашей жизни заметную роль, и ее надо изучать.

Наше зеркало

-- Как вы бы объяснили тот факт, что научная фантастика не смогла предугадать появление информационных технологий?

-- Художественная литература вообще никогда не способна предсказать будущее с достаточной степенью точности. Фантастика - это наше с вами зеркало, мы в ней видим себя такими, какие мы есть. Человеческий мозг не в состоянии проанализировать всю совокупность факторов и выдать, как суперкомпьютер, все варианты возможного развития событий. Поэтому любое будущее в художественной фантастике условно. Довольно точные попадания были, конечно. Но, знаете, мне одна моя студентка сказала: "Не могу читать Станислава Лема, у него действие происходит в далеком будущем, а герой, когда ему надо записать какую-то мысль, берет в руки карандаш".

-- А как сейчас соотносятся утопия и антиутопия в фантастической литературе?

-- Антиутопий больше. Чаще бывает мрачное будущее, чем светлое. Легко объяснить это современной ситуацией. В 90-е годы мы лишились уверенности не только в будущем, но и в настоящем. Жить стало страшно, человек внезапно стал одиноким. В западной традиции антиутопии изначально преобладали на протяжении всего ХХ столетия. Исторический оптимизм был спецификой нашей социально-философской фантастики. Как и доминирующей идеологии.

-- Способна ли фантастика покрывать дефицит смыслов современного мира?

-- Да, и это, на мой взгляд, генетическая черта фантастики, ее главное достоинство. Фантастика, особенно хорошая, растормаживает человеческое воображение. Она раздвигает границы наших представлений о мире, она нас вырывает из повседневности. Заставляет думать. А хорошая фантастика заставляет думать так же, как образцы лучшей мировой литературы.

-- А где эти зерна смысла?

-- Ну, например, мой любимый фантастический роман - "Свет в окошке" Святослава Логинова. Там герой в первых же строчках романа умирает. И оказывается в мире, в котором все, как у нас. За одним исключением: основная валюта - воспоминания оставшихся в живых о том, кто умер. Если о тебе вспоминают часто, у тебя там много денег. Если вспоминают плохо или вообще не вспоминают, ты распадешься в прах...

Комментарии
Комментариев пока нет