Новости

Неизвестные злоумышленники вырубили ивы и вязы по адресу: улица Захаренко, 15.

Пассажир отечественного авто погиб на месте.

Через несколько секунд после появления звука ломающихся кирпичей, труба с грохотом рухнула прямо перед подъездом.

Скопившийся мусор загорелся, огонь тушили несколько дней.

Гости высоко оценили качество реализации и масштаб проекта по воссозданию оружейно-кузнечных объектов.

Спортсмены, судьи и тренеры принесли торжественную клятву о честной борьбе.

Стайка поселилась в пойме Тесьминского водохранилища.

10-летняя девочка находилась в квартире у незнакомой женщины.

Показы коллекции осень-зима 2017/2018 стартовали в столице мировой моды 23 февраля.

Смертельное ДТП произошло на автодороге Чайковский – Воткинск.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Старики в стране стариков

24.05.2008
Пять писем в редакцию "Челябинского рабочего" на одну старую тему

Михаил ФОНОТОВ
Челябинск

Их пять - писем ветеранов войны и тружеников тыла. Только пять. Я понимаю: перед Днем Победы поздравительные адреса и подарки получили тысячи южноуральцев, которые в годы войны сражались на фронтах и работали в тылу. И все они, разумеется, благодарны за то, что их помнят, что проявляют к ним внимание. Все, кроме, может быть, этих пяти очень старых людей.

Пять писем в редакцию "Челябинского рабочего" на одну старую тему

Михаил ФОНОТОВ

Челябинск

Их пять - писем ветеранов войны и тружеников тыла. Только пять. Я понимаю: перед Днем Победы поздравительные адреса и подарки получили тысячи южноуральцев, которые в годы войны сражались на фронтах и работали в тылу. И все они, разумеется, благодарны за то, что их помнят, что проявляют к ним внимание. Все, кроме, может быть, этих пяти очень старых людей. Исключить ли их из числа?

Старость - отдельная страна. На протяжении своей жизни мы обитаем, по крайней мере, в трех странах - в стране детства, в стране зрелости и в стране старости. В обществе эти страны перемешаны, но между ними - прозрачные и почти непроницаемые перегородки. Пока юноша не попадет в страну зрелости, он о ней мало что знает. (Если бы знал, то, может быть, и не стремился бы туда). А зрелый человек, как бы ни напрягал свое воображение, не поймет, что такое старость, пока не постареет.

Сказано: непочтение к старым - первый признак вырождения общества.

К сожалению, не сказать, что у нас старость так уж почитается.

Вы мне напомните о старческом маразме? Да, у иных доходит и до маразма. Да, старики беспокойны и беспомощны. Ранимы и обидчивы. Забывчивы и нерасторопны. Ворчливы и неулыбчивы. Глуховаты и слеповаты. И, ко всему прочему, выглядят не очень респектабельно. Но, согласимся, не все и не сразу.

Как должен настраивать себя сильный здоровый человек, когда перед ним - дряхлый старик? Сильный здоровый человек должен внушить себе одно: это - он сам. Не сейчас, но очень скоро. Если повезет. И тогда он догадается о снисходительности. О покровительности. О предупредительности.

Нельзя, чтобы опыт стариков, накопленный за долгие годы, пропадал зря. А Россия в ХХ веке дважды не прислушалась к мнению стариков. Целый век людям внушали, что старики - балласт общества, его тормоз, что они консервативны, что они мешают молодежи продвигать страну по пути прогресса. Я думаю, что в 1991 году Россия не попала бы в омут реформ, если бы наши переменщики прислушались к мнению стариков. Но это были такие переменщики, которые, наоборот, начали именно с атаки на старшее поколение, на ветеранов, во всем обвинили именно их, ввергли стариков в нищету, обрекли на унижение и вымирание. Воевать со стариками, со слабыми и немощными - позор нашего времени. И его величайшая несправедливость. Которую мы будем долго расхлебывать. Кто-то, наверное, думает, что это забудется. Не забудется. Молодые увидели и намотали на ус, как у нас относятся к старикам. И они ничего не забудут.

Собственно, война со стариками продолжается до сих пор. Война эта обманная. Со стариками играют в дразнилки. Дразнят уважением. Им, якобы из уважения, дают льготы. Как? Еще ничего нет - ни закона, ни указа, ни денег, ни схемы реализации, а о льготе уже объявлено на всех каналах, растрезвонено на весь белый свет. Проходят месяцы и годы, льгота вроде есть, а не взять ее. Льгота на лекарства есть? Есть. Поди-ка возьми их, те лекарства. Месяцы и годы старики стоят в очередях, ковыляют по длинным коридорам, нервничают, проклинают все на свете. И, наконец, им объявляют: льгота отменяется, вместо нее - деньги. И опять все но новому кругу.

Но, может быть, кто-то из страны молодых, из страны зрелых пришел на помощь старикам? Нет, молчат. Малодушно ждут, когда сами сойдут в страну старости...

Письмо первое

Муж о жене. Он - Петр Степанович Гетманенко, она - Мария Алексеевна.

Она в 1942 году в числе беженцев, подростком, была вывезена из Калужской области. Оказалась в Челябинске. И сразу - на завод "Сигнал". Жизнь у чужих людей, условия хуже некуда, работа тяжелая и вредная.

Работа ее отмечена двумя медалями - "За трудовое отличие" и "За трудовую доблесть". А еще званием "Труженик тыла".

Нынче, перед Днем Победы, завод стал приглашать тружеников тыла. Приглашенных отмечали купюрой в 500 рублей. А Марию Алексеевну не пригласили. Петр Степанович позвонил на завод. Ему ответили: "Не положено". Почему? А потому, оказывается, что в этом году Марии Алексеевне исполняется 80 лет, и к юбилею ей положена та же купюра в 500 рублей. А дважды нельзя, обременительно.

Вы поняли? Завод совместил два события и на этом сэкономил одну купюру в 500 рублей.

И совсем не стыдно?

"Нам эти деньги погоды не делают, - пишет Петр Степанович, - но зачем так обижать?".

Я не знаю, сколько тружеников тыла завода "Сигнал" дожили до 80 лет, но на одной из них финансовые воротилы предприятия "сделали свой бизнес". Наверное, такая изощренная бережливость вывела "Сигнал" в число процветающих?

У Марии Алексеевны юбилей в конце декабря. И у нее, больной женщины, есть повод с начала мая до конца декабря радоваться тому, что к юбилею она получит предусмотренные родным заводом 500 рублей. Радоваться и ждать, когда случится это знаменательное событие. И понимать, что это уж слишком расточительно - дважды в году выплачивать одной и той же труженице тыла по две купюры в 500 рублей. Так и разориться недолго.

Экономить на бедных старухах - высшее искусство менеджмента.

Письмо второе

Жена о муже. Она - Альберта Ивановна, 81 год, он - Александр Николаевич Чеканин, 83 года.

Перед Днем Победы, пишет Альберта Ивановна, к ним пришла работница соцзащиты, принесла мужу, инвалиду войны, поздравление от губернатора, к поздравлению - 1000 рублей. "Спасибо вам огромное".

Но речь о другом. 17-летним деревенским пареньком Александр Николаевич был призван, направлен в училище. Учебу закончить не дали, отправили в "курскую мясорубку", в которой он был тяжело ранен в ногу - осколок перебил берцовые кости. Долго лечился в госпиталях, все шло к ампутации, но хирурги спасли ногу.

Приехал в Челябинск и сразу - на завод, на ЧМЗ. На "черную" работу. Потому что специальности - никакой. Только боевая. Учился. В вечерней школе, в техникуме.

А боль в ноге не отступала. Врач Ральф Катрини и на этот раз уберег ногу. Он же и посоветовал: идите в собес, займите очередь на инвалидный автомобиль.

Идти? Или ждать приглашения? Ждал. Не пригласили. Воевать - пригласили, а получать автомобиль - нет. Пошел без приглашения.

В облсобесе инвалиду объяснили: на очереди 400 человек. Мы получаем две-три автомашины в год. Считайте, когда придет ваша очередь.

Прошло много лет, и опять газетная новость: инвалидам войны обещают автомобили. Бесплатно. Или 100 тысяч рублей вместо него.

"Мой муж очень скромный и совестливый человек, - пишет Альберта Ивановна. - Однажды ему отказали - он больше просить не будет. И значит, ничего не получит. Но справедливо ли это? Дело-то не в машине и не в рублях. Обидно".

А тут еще соседка: "Ваш муж скоро обогатится. Автомобиль получит". Жена ей: "Ничего он не получит". На что соседка отреагировала по-своему: если не получит, значит, никакой он не инвалид. А может быть, и не воевал совсем".

Так-то.

Письмо третье

Елизавета Дмитриевна Столярова из Есаулки, 84 года.

О том, как ей вручали медаль "За освобождение Белорусии". И не только.

"Весной 1943 года нас, две тысячи девчонок, собрали, погрузили в телячьи вагоны и повезли на войну. Я попала в зенитно-пулеметный полк. Воевала на 1-м Белорусском фронте. Под Гомелем. Пулеметчицей. Закончила войну в Германии.

Домой вернулась больная. В 32 года у меня обнаружен тромбофлебит. И стала я неходячей".

Если молодая пулеметчица освобождала Белорусию, то кто через 60 лет должен вручать ей медаль "За освобождение Белорусии"? Елизавета Дмитриевна ждала, что это сделает кто-то из военкомата. А получилось не так.

11 августа 2006 года Столяровой позвонила Наталья Адамовна, спросила:

-- Ремонт в квартире не нужен?

-- Ремонт не нужен, - ответила Елизавета Дмитриевна. - Нам бы газовое отопление.

-- Хорошо. Вы уже в списке.

И еще Наталья Адамовна сообщила, что Елизавете Дмитриевне должны вручить медаль. И к медали - тысячу рублей. Вручать приедет глава района.

Эта новость несколько озадачила Столярову. Почему глава района? Наверное, по поручению военкомата. Но обрадовалась. Детям сказала о новости. О чем потом очень сожалела.

Проходит время - никого.

13 мая 2007 года приезжает председатель совета ветеранов - районный:

-- Сейчас мы вручим вам медаль.

Как? Не военком, не глава района, а один из ветеранов?

Короче, только через год освободительнице Белоруссии, с горем пополам, вручили медаль. Без тысячи рублей. И без газового отопления.

"Очень больно и обидно. Да кому мы нужны? Мы - обуза. Пишу это письмо и глотаю корвалол".

Письмо четвертое

От Ольги Георгиевны Николиной, челябинки:

"Я выросла в Карсинском совхозе, на втором отделении. Не было у нас ни радио, ни электричества. О том, что началась война, мы узнали уже в понедельник 23 июня, когда к нам приехал директор Михаил Яковлевич Скориков. Он сообщил о войне и сказал: "Надо готовиться к трудностям".

Когда сельчане собрались у школы, нам сказали, что женщинам и детям надо много работать, помогать фронту. А управляющая Ольга Павловна говорила: "Детки, помогайте взрослым. Вот закончится война, Родина о вас не забудет".

И мы, подростки, работали. На уборке, на сенокосе. Кизяк резали. Все делали. Бухгалтера на отделении не было, нашу работу никто не учитывал. И ничего за нее не платили. Никаких документов не осталось.

Старики, которые сидят на лавках во дворе нашего дома, в годы войны были такими же подростками, как я, но теперь они - труженики тыла. Их к празднику собирают, говорят всякие слова, как-то угощают. В городе, где они работали, сохранились документы военных лет, а мне нечем доказать, что я тоже труженица тыла. Никакие, выходит, мы не труженики. Как будто ничего и не было. Обидно".

Пятое письмо

От В.П. Бабюк, из Варны.

Ветерану положена льгота на лечение зубов - например, заказать зубные протезы. И намерился он воспользоваться этим. Но не воспользовался. "В социалке мне сказали, что финансирования нет. Возможно, будет во втором полугодии. А может, совсем не будет".

Льгота есть. На бумаге. И на словах. А на деле...

Всего пять писем. И это все?

Комментарии
Комментариев пока нет