Новости

Неизвестные злоумышленники вырубили ивы и вязы по адресу: улица Захаренко, 15.

Пассажир отечественного авто погиб на месте.

Через несколько секунд после появления звука ломающихся кирпичей, труба с грохотом рухнула прямо перед подъездом.

Скопившийся мусор загорелся, огонь тушили несколько дней.

Гости высоко оценили качество реализации и масштаб проекта по воссозданию оружейно-кузнечных объектов.

Спортсмены, судьи и тренеры принесли торжественную клятву о честной борьбе.

Стайка поселилась в пойме Тесьминского водохранилища.

10-летняя девочка находилась в квартире у незнакомой женщины.

Показы коллекции осень-зима 2017/2018 стартовали в столице мировой моды 23 февраля.

Смертельное ДТП произошло на автодороге Чайковский – Воткинск.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Этот ласковый Татыш

27.05.2008
Разъезд с нежным названием полон проблем

Виктор РИСКИН, Геннадий ЯРЦЕВ
Озерск - Кыштым - Новогорный

Во время войны у озера Татыш (что в переводе с тюркского означает спокойный, мирный, ласковый) появилась железнодорожная станция. Она обслуживала эвакуированные на Урал и спрятанные в лесу склады Военно-морского флота. Торпеды, мины и снаряды отправлялись отсюда в зоны боевых действий. Сразу после войны в ходе реализации уранового проекта на этом месте появился один из заводов "Маяка". Радиометаллургический 20-й выпускал ядерные заряды.

Разъезд с нежным названием полон проблем

Виктор РИСКИН, Геннадий ЯРЦЕВ

Озерск - Кыштым - Новогорный

Во время войны у озера Татыш (что в переводе с тюркского означает спокойный, мирный, ласковый) появилась железнодорожная станция. Она обслуживала эвакуированные на Урал и спрятанные в лесу склады Военно-морского флота. Торпеды, мины и снаряды отправлялись отсюда в зоны боевых действий. Сразу после войны в ходе реализации уранового проекта на этом месте появился один из заводов "Маяка". Радиометаллургический 20-й выпускал ядерные заряды. И сегодня атомное производство не изменило профиль.

Милиционер в пролетке

Свидетельство тому - встреченный корреспондентами "Челябки" милиционер. На обочине дороги Кыштым-Новогорный наше внимание привлекла: конная пролетка с необычным седоком в милицейской форме. Поначалу подумали, что это новая система работы ГИБДД. Даже показалось, что у постового в руках радар. Сбросили достаточно высокую скорость и попытались остановиться. Но вместо общения с потенциальными нарушителями "кучер" хлестнул лошадь толстой плеткой, которую мы приняли за радар, и скрылся в чаще. Наша попытка догнать его по проселочной дороге была пресечена прибитой к березе жестяной табличкой "Стой! Опасная зона! Проезд и проход запрещен!"

Прежде чем попасть в пристанционный поселок, надо пересечь железнодорожный переезд, охраняемый постом безопасности с автоматическим шлагбаумом и УЗП - устройством заграждения путей. Внедрено новшество недавно и представляет собой металлический барьер. Поднимается по сигналу от приближающегося поезда. Как только колеса тепловоза войдут в зону действия датчика, тут же из-под земли вырастает железный занавес, смахивающий на нож мощного грейдера. Ни один лихач не посмеет проскочить.

-- Вообще-то был случай, - качает головой дежурный по переезду Татыш Ахмет Галин, - когда водитель "копейки" проморгал сигналы семафора и въехал в барьер. Так подвеску у него вырвало.

Шпион на паровозе

Ахмету Халиковичу в сентябре стукнет 50. Стрелочником стал на время и по необходимости: подменил заболевшую дежурную. А вообще-то он - бригадир монтеров пути отделения Татыш-Бижеляк. Участок, по его словам, ненапряженный: всего 32 поезда в сутки. Напряженным считается, когда счет идет на сотни. И здесь когда-то составы шли за составами. А однажды затесался "литерный"! В начале 90-х мимо поста проследовала диковинка: паровоз тащил три вагона с: американцами. Таким экзотическим способом иностранцы следовали в только что открывшийся для них, а затем для и наших соотечественников закрытый Озерск. Кстати, в американской колонне был и профессиональный разведчик - Том Кохран. Этот факт сохранила фотография, сделанная в тот день другим разведчиком, уже нашим.

От воспоминаний о недавнем прошлом Галин перешел к нынешним будничным проблемам:

-- Вообще-то у нас с монтерами беда, на всем околотке от Кыштыма до Бижеляка никого нет. Один в отпуске, другой комиссию пройти не может. Двое, вот как я, сидят по переездам.

В Татыше у Ахмета семья - жена Рашида, сыновья. Старший, Азат, только что в звании сержанта пришел из армии. Служил в Адыгее. Младший, Альберт, учится в шестом классе в озерским Татыше (одноименный поселок за колючей проволокой). Свое хозяйство, в основном козы. С лошадью недавно пришлось расстаться: упала и сломала шею.

Про историю родного Татыша Ахмет знает мало: 20 лет назад приехал сюда из Кулуево. Зато подсказал, к кому обратиться:

-- Как поедете по дороге, так в зеленый дом и упретесь. Спросите бабу Нюру Демченко. Уж она все знает.

С Кыштымом было лучше

Дом мы увидели издали. Не дом, а целая усадьба. С баней, гостевой избой, конюшней, хлевом, двумя крепкими на вид сараями, огородом и садом. Всюду - идеальный порядок. Травяной ковер вычищен, будто метлой, а поленницы - как колонны солдат на параде.

-- Верно заметили, - услышали мы голос сзади, - баба Нюра даже траву подметает.

Обернулись. Крупный мужчина лет 50 в бейсболке и жилете, надетом на голый торс, радушно протягивал лопатообразную ладонь.

-- Машталяр Федор Азарович, - представился он. - Домом интересуетесь? Под дачу купить хотите? Так у нас в Татыше кроме электричества да телефона на станции ничего из цивилизации нет. Ни магазина, ни почты: корреспонденцию раз в месяц вместе с пенсией привозят. Пассажирский поезд если и останавливается, то на пару минут. А с электричеством одна беда.

Потом в подтверждение своих слов Федор Азарович проводил нас до своего жилища, напротив которого провода под напряжением свисали со столбов чуть ли не до земли. Машталяр для озерских энергетиков уже и столбы с пасынками приготовил, а они все не едут.

Но это было потом. А возле дома бабы Нюры Федор Азарович буквально на пальцах доказал, что прежде, когда Татыш территориально принадлежал Кыштыму, было значительно лучше, чем ныне под Озерском.

-- Раньше у нас была просто домовая книга, - приводит свой расклад Машталяр. - Сейчас же все по-другому. Чтобы получить справку, надо три-четыре раза в город съездить (в Озерск. - прим. авт.). Да и то не получится. Мой сын Дима два года делал документ! Это куда годно? А сколько денег на бензин выбросишь! Вот Зойка Ильясова хотела оформить приватизацию, но потом сказала: "Я ездить в такую даль не буду". В Кыштыме все было намного проще. Такого бюрократизма и волокиты не наблюдалось. В одном только лучше стало: зимой трактор два-три раза расчищает дорогу. Раньше - только к выборам. Если они на зиму выпадали.

Свои дома сидят!

Как и все небольшие, затерянные в лесах поселки, Татыш стремительно стареет. Молодежь уезжает в города.

-- Из коренных мало кого осталось, - сетует Машталяр. - Я, Коля Гадельшин, тетя Нюра, мать Кольки Гадельшина - тетя Маруся. Вот, четыре семьи всего. Да и тетя Нюра после смерти последнего сына собирается переехать к снохе в Озерск. Мне поручила подыскать покупателя на дом.

После этих слов за зеленым забором послышалось какое-то движение.

-- Теть Нюр, - крикнул Федор Азарович, - открывай, свои!

-- Свои дома сидят, - отозвался низкий, грубоватый голос.

Высокий порог переступила невысокая, плотного телосложения немолодая женщина в ватнике и рукавицах. Протянула для приветствия руку: Пожатие было далеко не женским и, тем более, не старушечьим. Наши далеко не мелкие кисти поочередно утонули в мощной ладони. Рукопожатие бабы Нюры напоминало хватку молотобойца.

-- Да вы что, - хохотнул, заметив наше недоумение Машталяр, - теть Нюра, когда лесником работала, легко шестиметровое бревно на плече полтора километра несла.

-- Без копны сена с покоса (а косила баба Нюра за четверых! - прим. авт.) я не возвращалась, - подтвердила свою былую силу Анна Ивановна. - А из лесу без вязанки валежника и сейчас не прихожу.

Тут мы еще больше поразились: в январе этого года бабе Нюре исполнилось 88 лет!

-- Печень побаливать начала и сердце прихватывать, - пожаловалась наша собеседница. - Таблетку пришлось принимать. Как ее: диактин, что ли.

До свидания, родина!

Не от слабой памяти упустила Анна Ивановна название лекарства: просто не привыкла таблетками лечиться. Все 88 лет прожила без медикаментов. Все "лекарства" - чай да мед. С таблетками пришлось познакомиться после смерти последнего сына, скончавшегося 10 апреля.

-- А так я утречком свежую заварку с медком, десяток картофелин с собой и побежала на покос, - вспоминает баба Нюра.

В годы войны она работала стрелком, позже девять лет лесником. И на пенсии не может усидеть без работы, но уже в своем большом хозяйстве. По сей день ходит одна в лес.

"Не сказать (любимое присловье бабы Нюры. - прим. авт.), в лес не схожу - болею. Обратно обязательно жердину на забор прихватываю".

Пенсия у нее небольшая. Раньше получала 3300 рублей. Сейчас 4000 платят. Но деньгами собственную жизнь и достоинство не оценивает. Когда поймала туристов-свердловчан за воровством дров из своей поленницы (дом-то у дороги!), отвергла протянутую десятку.

-- Сказала: до свидания, родина (вторая любимая бабулькина присказка. - прим. авт.), открывай капот и тащи дрова на место, а червонца мне твоего не надо!

:Вот такие сильные, гордые и открытые люди живут в небольшом поселке со звучным и нежным названием - Татыш.

Комментарии
Комментариев пока нет