Новости

Изменение рабочего графика затронуло входящее в группу "Мечел" предприятие "Уральская кузница".

Подозреваемая втерлась в доверие к пенсионеру и забрала деньги, которые мужчина планировал потратить на еду.

Часть ограждения и покрытия крыши были повреждены тающим снегом.

Пока центр функционирует в тестовом режиме.

На 26 февраля запланировано 50 развлекательных мероприятий.

Среди пострадавших – два несовершеннолетних мальчика.

Удар ножом он нанёс в ответ на попадание снежком в лицо.

Открытие автомобильного движения запланировано на 2018 год.

В Пермском крае осудили мужчину, который более полугода избивал несовершеннолетнюю.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Кавказский пленник

09.06.2001
Четыре года провел в рабстве Равиль Гумаров

Нина ЧИСТОСЕРДОВА
Челябинск

Его похитили до изумления просто. В людном месте Челябинска средь бела дня. Два парня подошли к Равилю на Тепличном рынке:
- Паслушай, дарагой! Памаги разгрузить КамАЗ с яблоками. В долгу не останемся!
Они откровенно восхищались его силой, разворотом плеч. Равиль Гумаров и впрямь был чуть не самым крепким в своем мужском училище, да и на родном Градском прииске о нем говорили: "Здоровущий да работящий".

Четыре года провел в рабстве Равиль Гумаров

Нина ЧИСТОСЕРДОВА

Челябинск

Его похитили до изумления просто. В людном месте Челябинска средь бела дня. Два парня подошли к Равилю на Тепличном рынке:

-- Паслушай, дарагой! Памаги разгрузить КамАЗ с яблоками. В долгу не останемся!

Они откровенно восхищались его силой, разворотом плеч. Равиль Гумаров и впрямь был чуть не самым крепким в своем мужском училище, да и на родном Градском прииске о нем говорили: "Здоровущий да работящий". Недаром же выбрал он профессию экскаваторщика, работал на плавбазе во Владивостоке. И в тот день, 23 февраля 1996 года, левые деньги ну никак бы ему не помешали. Кавказцы в благодарность предложили Равилю и своего домашнего вина - праздник как-никак...

Этот терпкий виноградный вкус он запомнит на всю жизнь. Клофелина ли подмешали в вино, ударили ли по голове - не знает.

Он очнулся в громадном ледяном контейнере. Тяжелую машину мотало на горных поворотах - доски, щепки от ящиков перекатывались по полу. От дикой боли разламывалась голова. Он пытался кричать, стучать - безответно. Тогда он начал понимать, что его обманом везут куда-то.

Только куда? Зачем? Да и кому он нужен, простой работяга? Никому в голову бы не пришло требовать за него выкуп. Мама - прачка в роддоме, отец был сварщиком на РМЗ, да этой осенью похоронили, сгорел от рака. Лишних денег в доме при троих-то детях отродясь не было, а после смерти отца, после его похорон, и вовсе одним огородом кормились, да корова спасала. Так что явно ошиблись кавказцы, успокаивал себя пленник.

КамАЗ трудно полз все в гору и в гору, и Равиль вдруг сообразил: "Это ж перевал на Уфу. Впереди Башкортостан, а там посты. Можно будет закричать, позвать на помощь". Скоро машина и впрямь остановилась.

Так кричать, так барабанить в дверь может лишь совершенно отчаявшийся человек. Равиль не понимал, как могут его не слышать, почему на границе не заставляют водителей открыть контейнер. Он понял это много позже, когда на других постах дверь его темницы распахивалась. Меж глаз ему смотрел нацеленный ствол, и ухмыляющийся голос произносил: "И впрямь порожняком гоните!"

Получив выкуп где бутылками, где деньгами, инспектора попросту не замечали пленника. Тот пытался объясниться с водителями.

-- Какой выкуп? - засмеялся Тавбулат (так звали старшего, 28-летнего). - Поработаешь у нас в Дагестане три года. И привезем тебя обратно домой.

Он просил, умолял отпустить. Угрожал. Вновь и вновь принимался колотить в дверь, кричать: "Помогите, меня украли!" Все тщетно. Только лишили его даже жалкого куска хлеба и бутылки воды, что прежде бросали в контейнер. Казань, Сызрань, Махачкала - ловил он названия городов.

Через три дня ненавистный ящик открылся - парни приехали домой, на крошечную железнодорожную станцию Каикент в Дагестане. И вновь блеснула надежда: "Неужели не вырвусь - железная дорога рядом".

Но даргинцы - молодые хозяева Равиля - глаз с него не спускали. Днем он делал забор вокруг их солидного дома, сколачивал ящики, выполнял черновую работу по хозяйству. На ночь его запирали в сарай. Держали на воде и хлебе. Зимний холод, пронизывающий насквозь ветер, голод делали свое дело - у здорового сильного парня таяли силы. Вместе с ними уходила и уверенность в том, что сможет вырваться из этого унизительного рабства: "С собакой обращались лучше, чем со мной!"

Свобода пришла нежданно. Три месяца спустя его просто выставили за дверь, как бродячего пса. Выгнали за ненадобностью: "Пошел вон!"

Равиль даже обрадоваться по-настоящему не успел. Оборванный, грязный, без рубля денег в кармане, без единого документа, он остался в голой степи чужой, дикой страны, где каждый человек был ему врагом, где жили совсем по другим законам. Куда было деваться? Он пытался обратиться в милицию - его тут же продали, за барана.

На этот раз Равиль попал к хорошим хозяевам. Пожилые, 60-летние, кумыки кормили его со своего стола, спал в доме.

-- А вот работал пастухом - не приведи Господь! Встаешь - только светает, пригоняешь стадо затемно. За день набегаешься - ног под собой не чуешь, ведь за каждую овцу головой отвечаешь. До сих пор по ночам с пастушьим криком просыпаюсь.

Отсюда он написал письмо домой - попросил стариков отправить. Ведь знал, что мать без него с ума сходит, не спит ночей, гадая, куда сгинул сын. Плачет и ждет от него весточки. Наконец, опять забрезжила надежда.

И тогда его украли. Возле стада притормозили "Жигули". "Садись!" - приказал человек в милицейской форме, вытаскивая пистолет. Так начался самый страшный год его рабства в городке Избербаш. Мент подарил Равиля своему приятелю - совсем еще пацану, да к тому же еще и наркоману. На молодого хозяина работала целая бригада - азербайджанцы, украинцы, русские: строили ему дом из пиленого камня. Он относился к ним хуже, чем к скоту: почти не кормил, бил, всячески измывался, особенно над слабыми.

Украинец Володя едва таскал ноги. Он уже лет двадцать батрачил в Дагестане, переходя из рук в руки. Потерял пол-легкого, харкал кровью. Вмазавшись, хозяин начинал издеваться над ним и Равилем.

-- Ты что, хочешь, чтоб я повесился? - не выдержал тот однажды. И услышал в ответ:

-- Вот веревка - давай! А я посмотрю.

-- Дагестанцы так ненавидят русских? - допытывалась я у Равиля.

-- Да нет, они ко всем так относятся, даже к своим. У других моих хозяев работала женщина лет 35, тоже из Дагестана, но иной национальности. Они расплатились с ней - дали три с половиной тысячи рублей. А по дороге домой убили - жаль стало денег. Дикий народ. И беспредел там полный.

-- Может, все это из-за войны, нищеты, в которой живут?

-- Ну уж, хуже, чем мы, русские, никто не живет! Чеченцы - те побогаче дагестанцев.

-- Неужели за четыре года вы не встретили никого, кто относился бы к вам по-доброму?

-- Если б не было таких людей - мне бы просто не выжить. В селе Уркары строил двухэтажный дом парню Асхабу. Спасибо ему! У него не только хинкали на столе для меня. Он мне деньги за работу заплатил, я успел одеться. Он матери моей первую весточку послал.

Раиса Загретдиновна Гумарова, сдерживая слезы, рассказывала мне, как обивала милицейские пороги, разыскивая без вести пропавшего сына, писала в адрес передачи "Ищу тебя!", ходила в прокуратуру и ФСБ. А на второй год после исчезновения сына вдруг пришло письмо как снег на голову: "Живу хорошо. Купаюсь в Каспии. Топчу виноград. Обо мне не беспокойся. Равиль". От того самого "хорошего" парня Асхаба. Только не поверило ему материнское сердце.

А Равиль в то время, тоскуя о матери, о родном доме, складывал в песню неумелые строки:

Мама, я так домой хочу

к тебе.

Мама, я не хочу грустить

в беде.

Мама. Я так люблю же ведь

тебя!

Я не хочу, чтоб позабыли все

меня друзья.

Соседи молодого наркомана из Избербаша посоветовали Равилю: "Беги, пока жив". Он решил взять с собой и Владимира. Ночевали они, как всегда, в канаве с отходами. В пять утра, обманув сторожей, бежали в горы. Шли ночами, не останавливаясь. Добрались аж до Зимней ставки, что в Ставропольском крае. И только-только с облечением вздохнули - выбрались-таки с проклятого Кавказа, нашли работу за деньги, как на лошади прискакал ухмыляющийся хозяин: "От меня еще никто не уходил. Разве что в могилу..."

Вскоре Владимира не стало.

Равиль рассказывает все это методично, сдержанно, суховато. Мелькают уже знакомые по сводкам чеченской войны названия: Нефтекумск, Зеленокумск, Буденновск, Затеречный, Шелковской районы. У рабства нет границ и таможен. В Чечню его продали, пообещав сделать ему справки, налоговые инспектора - уже за четырех баранов. Рубил камень, пас отару в горах, делал саман. Четырежды пытался бежать. Разуверился во всех и вся. Отчаялся, превратился в скелет. Когда уже не хватало сил подняться - били.

-- Жахнут палкой или винчестером пригрозят - сразу захочешь работать.

Его освободили внезапно. Специальная огневая группа (СОГ) ногайской милиции совершала очередной рейд по кошарам, разбросанным по степи километров на десять друг от друга. "Никого у нас нет!" - уверяли чеченцы, очередные хозяева Равиля. Милиционеры заглянули и в сарай, где сидел Равиль:

-- Выходи - поедешь домой!

Он не испытал ни радости, ни огорчения - он больше не верил им, а очередная перемена участи его почти не волновала. Удивило только, что уже в дороге дали поесть. А потом, когда приехали в село Терекли-Мектеб, предложили связаться с Челябинском, запросили ФСБ. Но, даже отправляя телеграмму домой, он все еще не верил в происходящее. И лишь заказав переговоры, услышав в трубке такой родной голос сестры, одними губами вымолвил: "Думал, нам уж не свидеться!"

Ребята опекали его, как могли: водили в кафе, приносили одежду. А жил он в самом РОВД и впервые за четыре года чувствовал себя в безопасности.

-- Ты у нас 18-й. И самый трудный, - смеялись ребята из СОГ. Только что они отправили на родину парня из Саратова. Насмотрелись здесь, в Чечне, всякого, но судьба Равиля потрясла даже их. - Ты в рубашке родился. Иначе б не выкарабкался.

Но даже здесь, в РОВД, под охраной этих честных парней, было небезопасно. Вдруг, откуда ни возьмись, объявлялись то одни, то другие хозяева Равиля и начинали откровенно качать права: "Это наш раб. Мы за него заплатили!" Или уговаривали молодого начальника: "Везите его на вокзал через наше село".

Однажды Равиля попросили толкнуть застрявшую машину, а потом попросту заперли в гараже. Группа в это время выезжала на облаву ваххабитов. Парни вернулись с бородатыми арестантами, целым арсеналом оружия и не обнаружили Равиля.

Но в селе все всё знают. Через час с теми же лимонками они подъехали к хозяину гаража, освободив Равиля уже во второй раз.

После этого случая его уже боялись отправлять домой поездом. Вновь Равиль заказал переговоры. Дома зарезали телку, чтобы выслать ему деньги на самолет.

Полтора месяца прожил Равиль в Ногайском РОВД. Вооруженные парни на машине провожали его до Минвод, сами посадили в самолет.

В три часа ночи сестра встречала его в Челябинском аэропорту - они смотрели и не узнавали друг друга. Даже сейчас, отдохнув и откормившись, Равиль весил килограммов на 20 меньше, чем четыре года назад.

На Градском прииске я искала Равиля долго. Наконец, заглянула на стройку, где работала бригада.

-- Я - Гумаров, чего меня искать? - вдруг отозвался немолодой мужчина с обожженным до черноты лицом. Но я-то знала, что Равилю - 35 лет.

-- Что, трудно узнать? - горько вздохнул он. - Жизнь меня сильно покусала. Но вот живой!

За четыре года, пока Равиль был без вести пропавшим, постарела, поседела, ушла на пенсию мама. Любимая девушка вышла замуж. Младший брат Эдуард уехал по контракту воевать в Чечню, чтобы заработать деньги для семьи, чтобы отыскать пропавшего брата. Они были в Чечне совсем рядом, в нескольких километрах друг от друга. А встретились лишь год спустя уже дома. Денег же Эдик за полгода службы в Аргуне так и не получил - ни рубля.

Во время военных новостей из Чечни братья теперь вместе приникают к экрану - как знакомы им эти места, как они им ненавистны.

-- Нервы совсем стали ни к черту! Знаю: не надо включать телевизор - опять будет бессонная ночь. А не смотреть не могу.

Вернувшись в Челябинск, Равиль приехал в свое родное училище N 99, собрал три группы, чтобы рассказать о том, что случилось с ним. Предостеречь всех, особенно девчонок, - он видел, какая страшная участь уготована им там.

По официальной статистике, на территории Чечни зарегистрировано сегодня 930 пропавших без вести человек.

-- Всего 930? - удивился Равиль. - Дай-то Бог!

P.S. Равиль через газету очень просил поблагодарить своих спасителей - начальника дежурной части Ногайского РОВД МВД Республики Дагестан капитана милиции Мурата Шадиева, сержанта Муслима (забыл трудную фамилию) и начальника паспортного стола Серождина Османова. Их фотографии стоят у него в доме на видном месте. n

Комментарии
Комментариев пока нет